(Не)справедливость восторжествует

      Бездна. Тёмный провал между мирами, куда стекаются души падших и нечестивых, там правят жестокие демоны и обитают ужасные чудовища — всё в ожидании изначального небытия, источая страдания, злобу, страх. Тёмная сила плещется в этом колодце, неиссякаемая, неистовая и плотная, как сама чернота. Тёмные маги и тёмные эльфы черпают свою энергию для колдовства из Бездны, но вместе с силой тянут из тьмы обитающих там монстров и через себя впускают в свой мир. Когда двухтысячелетняя война между эльфами и магами людей завершилась мировым правлением тёмных эльфов, вся земля Неозении раскалывалась пространственными разломами, наводнившаяся ордами гоблинов, гидрами, мстительными духами и другими злыми тварями из других миров. А воинственные тёмные эльфы, беспощадно истреблявшие любое существо, покусившееся на их территорию, казалось, делали только хуже. Неозения медленно проваливалась в Бездну, окутанная и пронизанная тёмными энергиями. Светлые и бурые эльфы были вынуждены обратиться за помощью к выжившим магам людей, чтобы попытаться свергнуть Рейн Тёмных и восстановить мир. Так впервые в истории был заключён союз между эльфами и людьми, продолжающийся и по сей день. — Это что, детская книга? — с ухмылкой в голосе спрашивает Тэн и задницей толкает дверь, захлопывая её. Марк останавливается и поднимает на него свои глаза, отрываясь от строк. — Между прочим, я взял её из твоей библиотеки, — спокойно замечает он, осматривая мага с головы до ног. Тэн фыркает, занося в кабинет ящичек с брякающим набором пузатых колб и бутыльков. Он одет в пёстрые парчовые брюки и короткую курточку на шёлковую сорочку, ворот которой распущен и демонстрирует чуть золотистую кожу юношеской груди. Узорчатый шёлк плотно облегает его бёдра, а широкий пояс затягивает талию, подчёркивая изгибы стройной фигуры. Марк захлопывает книгу и аккуратно сползает со стола, на котором сидел, ожидая своего господина. — Ну что за манеры?! — возмущённо цокает Тэн, провожая его взглядом до стеллажа с различными справочниками и энциклопедиями, — Как говорят, можно вытащить человека из детдома, но детдом из человека не вытащишь… Марк скашивает на него взгляд, скептически сведя брови. Тэн злится лишь для виду, ведь они с Марком давно уже притёрлись друг к другу и прекрасно сработались, можно даже сказать, что они дружат и иногда по-дружески задирают друг друга. Тэн всего на три с небольшим года старше Марка, он единственный сын и наследник могущественной ведьмы-королевы северо-восточных земель людей и, как и она, сам является сильной ведьмой, чей потенциал ещё только предстоит раскрыть. Марк — простой человек, как и многие, без какой-либо хоть самой малой способности к магии; у таких обычно довольно приземлённая судьба и выбор профессиональной деятельности: солдаты, крестьяне, рабочие фабрик, служащие и проститутки. Марк воспитывался в приюте, в тринадцать лет окончил школу с отличием по всем естественным наукам и физической подготовке, за что попал на службу и обучение при дворе местного лорда, где приглянулся молодому и талантливому графу-магу, заезжавшему в гости, который волею своенравной судьбы оказался в родстве с семьёй Тэна и также наведывался с визитами в их дворец. Тогда-то Тэн и выиграл Марка у него в споре. О, в уме, хитрости и коварстве Тэну уже тогда не было равных, да и победа была лёгкой и приятной, а на деле оказалась ещё и весьма полезной: новый помощник был самым шустрым из всех его фамильяров, при этом аккуратным и внимательным, схватывающим всё на лету, не редко даже в самом буквальном смысле. Уж сколько раз Марк спасал лабораторию Тэна, в нужный момент ловя падающую колбу или убирая с огня за секунду до весьма громких и неприятных последствий. Он быстро стал любимчиком Тэна за свой весёлый неугомонный нрав и невероятную скромность при всех своих достоинствах. А потом он так быстро вырос. Из четырнадцатилетнего смешного мальчишки в двадцатилетнего молодого мужчину с острыми чертами лица, цепким взглядом, поджарым крепким телом и невероятно сексуальным, немного скрипучим голосом по утрам. Он словно специально касается пальцев Тэна своими, забирая из его рук тяжёлый ларец. Тэн незаметно переводит дыхание, опуская глаза, и поджимает пухлые губки, а затем украдкой косится на его спину. Это либо блики на лакированных чёрных кожаных штанах, либо Марк действительно набрал вес за последние полгода, которые посещает уроки фехтования вместе с ним, и его бёдра и задница прибавили в объёмах, а окрепшие плечи и спина весьма эффектно смотрятся даже в обычной хлопковой рубашке. Рукава закатаны до локтей, и Тэн отчётливо может различить проступающие на запястьях и предплечьях Марка вены. Он вздыхает ещё раз, но уже более раздражённо. Два месяца назад на него снизошло озарение, что он, королевский наследник и предмет вожделения всего высшего дворянского света людей (да и не только), влюблён в своего помощника, простого безродного мальчишку, после того как застал того за обжиманиями в углу со своим другим, уже бывшим, фамильяром, которого Марк хватал и тискал вот этими самыми руками. Он чуть не убил их обоих, дав волю своему стервозному (что положено ведьмам) темпераменту, а потом всю ночь рыдал в подушку, потому что на него Марк даже не смотрит так. — Я сам, — фыркает Тэн и взмахивает рукой, отгоняя фамильяра в сторону. Марк принимается собирать дистилляционный аппарат с несколькими ступенями, стоя напротив, по другую сторону стола, и то и дело поглядывает на Тэна, точнее на то, что и в каких пропорциях тот замешивает, изредка посматривая в свою записную книжку. — Ты то же самое делал в прошлый раз, напомнить, чем всё кончилось?.. — стараясь особо не раздражать господина поучительным тоном, как бы между делом, замечает он. — Я изменил формулу, в этот раз не взорвётся, — не отрываясь от своего занятия, холодно отвечает маг. — И вообще ничего не получится… Тэн громко цокает, вскидывая голову, и просто упирается взглядом в Марка. — По-твоему, ты лучше меня помнишь, как я тогда делал?! — Просто… — Марк неловко разводит руками, — в твоей голове, как всегда, полный… творческий беспорядок, — вовремя поправляется он под прицелом сощурившихся тёмно-серых глаз. Тэн выпрямляется, заправляет за ухо длинную осветленную прядь, открыв часть лба и сделав взгляд более светлым, и жестом приглашает человека на своё место, сам делает шаг в сторону и скрещивает руки на груди. Марк сходу исправляет показатели в его формулах, шустро переливает всё по новым расчётам и заправляет колбы в аппарат. Щёлкает выключателем горелки, и после минуты напряжённой тишины, когда всё начинает потихоньку закипать и испаряться, перетекая по спиралевидным трубочкам, становится ясно, что схема работает. И только он облегчённо выдыхает, надеясь, что сегодня обойдётся без ожогов и отравления парами, как Тэн, всё это время недовольно сопевший в сторонке, открывает свой очаровательный королевский ротик: — Завтра ночью новолуние, и на утро мне понадобится сперма. Сто миллилитров. — Я тебе что, корова? — поворачивает к нему голову Марк, не скрывая своего возмущения, — Просто, может быть, мне уже дойный аппарат полагается? — Не драматизируй, — удовлетворённо одним уголком улыбается маг, — ты мой единственный оставшийся фамильяр, но, учитывая твоё, в последнее время, растущее либидо, это не должно вызвать у тебя трудностей. — Нужно было думать, прежде чем ссылать Ренджуна невесть куда! Марк позволяет себе повысить голос. И это, и его тон, и само упоминание имени бывшего фамильяра отправляет самообладание Тэна в стратосферу. — Нужно было думать, прежде чем лезть к нему в штаны! — рявкает он, резко раскидывая руки. Окна выбивает наружу, а глаза мага приобретают яркое фиолетовое свечение. Человек ухмыляется и качает головой: он видал от него фокусы и пострашнее. — А по моим скромным подсчётам, — Тэн расслабляется, видя улыбку на его лице, — один фамильяр-девственник лучше, чем вообще ни одного, — и кланяется ему в шутовском реверансе, — хотя, это же вы у нас гений подсчётов! — Не собирался я никого лишать твоей драгоценной девственности, — устало, кажется в сотый раз, произносит эту фразу Марк, — мы просто с ним… помогали друг другу. — В любом случае! — Тэн раздражённо щёлкает пальцами, призывая к тишине, и уже спокойнее заканчивает, — он отвлекал тебя от работы. — Он отвлекал меня от тебя, — под нос себе бормочет Марк и демонстративно принимается списывать показатели с аппарата в книжку мага, всем своим видом давая понять, что окей, он согласен не продолжать разговор и заняться работой. Тэн хмурится на секунду, не расслышав его слов и решив, что ему либо показалось, либо он не так понял, но переспрашивать явно не собирается. Через полчаса вполне успешных результатов, они решают ещё чуть «поколдовать» с формулой, ведь Марк уверяет его, что всё рассчитал, и у них получится удвоить результат и даже не взорвать восточное крыло замка. — Если бы у меня на плечах сидели крохотные милые версии ангелочка и дьяволёнка, — рассуждает Тэн, с недоверием изучая его формулу, — то злобный был бы твоей точной копией, — и хитро улыбается.       Магия в мире людей применяется повсеместно: от военного ремесла до продуктов красоты, а красота и здоровье — это то, что алчное человеческое сердце жаждет больше всего, даже золота. И как можно дольше. Люди живут в среднем до 90 лет, маги способны продлить свою жизнь до 200, но вся эта долгая жизнь сосредотачивается на поиске и изготовлении лекарства от смерти и эликсира вечной молодости, лишь для того, чтобы выиграть пару дополнительных лет и, возможно, изобрести что-то более эффективное. Ведь война с эльфами началась именно с того, что люди попытались выведать их секреты шестивековой продолжительности жизни и практически полного отсутствия внешних признаков старения. И поныне тема вечной жизни, красоты и молодости остаётся основополагающей для самого существования магии в мире людей, а уж в сфере магических услуг так и подавно самой популярной после боевых навыков. Алхимия, конечно, прерогатива «слабых» магов, у которых бывает недостаточно энергии на колдовство, заклятия и молитвы, или, как в случае с Тэном, тех, кто опасно близок к источнику тёмных сил. Корни семьи Ли (по материнской линии) уходят в династию тёмных магов, и связь с Бездной течёт по их венам, но со времён Падения Рейна Тёмных Эльфов сама тёмная магия под запретом из-за негативного воздействия на планету, поэтому теперь им приходится быть осторожными с природой используемых чар. Прекрасная Королева Сюзанна избрала для себя магию крови, что идеально подошло её ведьминской сущности. Тэн по стопам матери не захотел идти, сосредоточившись на более классическом зельеварении и волшбе, но с возрастом открыл в себе способности к космической магии, которая также являлась ответвлением тёмной. Будучи ведьмой, Тэн владел женским архетипом магии одновременно с мужским. Хотя первое и было более мощным и привлекательным вариантом ввиду женской природы и способности делать то, что может и мужская, а главное — то, чего не сможет никогда, но всё же мужское в нём преобладало, поскольку рождён он был мальчиком. Самым простым и действенным способом стимулировать выработку женской энергии была игра на женственной чувственности, секс. «Принимающая» роль в сексе. Вообще, различные сексуальные практики составляли немалый пласт в ведьмовстве, и Тэн просто не был бы ведьмой, если бы чурался их. И не владел бы в совершенстве (чем весьма гордился) техникой превращения, если бы в первую очередь не мог самого сложного — трансформировать самого себя из мужского в женское. Он мог сводить Марка с ума в своей женской форме, изводить самыми изощрёнными, и всё же невинными, способами, потому что знал, биологические часы Марка звенят вовсю, как и его яйца. Но Марк был хорошо воспитанным мальчиком и знал своё место, пусть он и откровенно заглядывался на молодых девушек и юношей при дворе, но никогда не позволял себе такого в сторону своего господина, даже когда Тэн заигрывал и лез обниматься, прижимаясь своей грудью так, что она от давления норовила выскочить из корсета. Марк всегда был мил и учтив. Тэн в очередной раз искусывал себе губы в отчаянии. Иногда он так злился, что собирался превратить самого Марка в девчонку и отдать замуж какому-нибудь престарелому графу в наказание. В наказание за то, что человек просто имеет чувство собственного достоинства, в отличие от Тэна в такие моменты. Он брал себя в руки, выдыхал, высоко поднимал подбородок и сжимал кулаки, пока чуть длинные ногти не пробивали кожу ладоней, и его отпускало. Гордость велела терпеть и не подавать виду. Сны мучили каждую ночь реалистичными эротическими видениями, особенно после того, как он увидел наяву, каким Марк может быть с предметом своего вожделения, но страх (просто немыслимо!) быть отвергнутым держал в узде. Тэн прекрасно понимал, что даже если он предложит Марку стать его фаворитом-любовником, пусть и вопреки сложившейся традиции союзов магов с воинами, тот согласится лишь потому что Ли его господин. Ну и потому что он не может быть девственником вечно. Хотя, если Тэн попросит и о втором, у Марка вряд ли будет выбор.       Тэн зажёвывает губу так самозабвенно, наблюдая за своим фамильяром с первых рядов трибун, что его гость, сидящий рядом, откровенно начинает подхихикивать над ним, а не наблюдать за игрой, в которой его приезжая команда выигрывает у хозяев. — Ты и впрямь не любишь проигрывать пари, — очаровательно улыбаясь, косится на него Джехён и мягко смеётся, когда Тэн непонимающе оглядывается на него. Чон Джехён — герцог из (почти) соседнего королевства, они учились вместе в Высшей Магической Академии Слоновой Кости, откуда и пошла их «дружба». У них некая традиция встречаться по поводу различных полнолуний или солнцестояний для занятий сексуальными практиками, которые, в основном, нужны больше Тэну, но Джехён за любой кипиш по этой теме. Или, как сегодня, по случаю игры в крикет между командами их королевств. Спортивные игры набирают всё большую популярность в человеческом мире, чем дальше он удаляется от эпохи постоянных кровопролитных войн: сейчас кто сильнее и быстрее решается в другом формате. Но иногда в не менее кровопролитном. Соперники вдвоём сбивают Марка с ног на полном ходу, он валится на землю, прокатываясь пару метров, Тэн аж подскакивает со своего места, чтоб лучше видеть, что с ним. Фамильяр встаёт, чуть пошатываясь, опирается руками на свои колени, переводит дух и сплёвывает кровавые слюни на траву, выпрямляется, вытирает нос длинным рукавом спортивной кофты и, окинув бесстрастным взглядом игроков противоборствующей команды, возвращается на свою позицию, попутно столкнувшись с одним из них плечами. Тэн так и стоит, чуть разомкнув губы, и нервно тянет воздух ртом. Его язык подрагивает, и он вот-вот готов произнести какое-нибудь нехорошее заклинание. Джехёна явно забавляет эта картина. — Если так переживаешь за своего единственного и дорогого фамильяра, заведи себе ещё парочку, — ехидно замечает он и закидывает ногу на ногу, складывая руки на колене. Тэн намеренно игнорирует его замечание, он ответит ему, может быть, потом, после того, как Марк сделает свой удар. Тот берёт биту, что-то говорит товарищам по команде, кивает и идёт на отметку. Тэн так любит наблюдать за ним вне дворцовых стен, когда он не вытягивается по струнке, не держит осанку, не манерничает. Он двигается, как большая дикая кошка, немного лениво, небрежно, но всё равно грациозно, подпирает языком щёку, пренебрежительно осматривает оппонента, сплёвывает в сторону, крутит биту в руке и пару раз стучит ей по земле, прежде чем встать в стойку. Он отбивает мяч, но и этот заход им не дают пройти. Марк, видя как их игроков теснят «гости», с размаху швыряет биту в ограждение площадки и поднимает взгляд, точно зная, где искать Тэна. Его яркие чёрные глаза шипами впиваются в принца, пока он не скрывается под трибуной, уходя с поля. Ведьма переводит дух, не сразу осознавая, что Джехён держит его за руку и тянет вниз, пытаясь усадить на место. У Тэна коленки чуть трясутся, поэтому он послушно плюхается на своё сиденье. — Не воспринимай близко к сердцу, — довольно аплодирует Джехён, — выиграете у кого-нибудь другого. В другой раз.       Проигрыш команды, конечно, не так уж сильно беспокоит Тэна, как проигранное на этом пари, но и это не травит душу, как тот взгляд Марка, который он видел перед концом игры. И вместо того, чтобы остаться с Джехёном на ночь, он оставляет его в заботливых руках придворных дам и пары мальчиков, а сам выскальзывает из его гостевых покоев без какого-либо предлога и направляется в сторону расположения комнат слуг. Марк впускает его молча. Принц также молча ступает внутрь его скромного жилища, где бывал, возможно, всего пару раз за те семь лет, что фамильяр служит ему. Здесь уютно, хотя и тесновато, тепло и чисто, все предметы мебели стоят на своих местах в каком-то, кажется, идеальном расположении, и даже с закрытыми глазами можно сказать, что это комната Марка: здесь отчётливо слышится его запах вперемешку с ароматами роз, доносящимися через открытую форточку с ещё не отцветших клумб внизу. Он всё ещё злится — это Тэн может сказать по его то и дело сжимающимся кулакам, проступающим желвакам на челюстях и изогнутой брови. — Сегодня новолуние, и, если помнишь, у меня полно дел, — нетерпеливо напоминает он принцу, скрещивая руки на груди. Ведьма оборачивается на его голос, оглядывая напряжённую фигуру. — Мне показалось, ты получил травму на игре. Хотел справиться о твоём состоянии, нужны ли тебе лекарства… — Я в порядке, — немного сконфужено перебивает его Марк, явно застигнутый врасплох подобным намерением, опускает руки и уже тише добавляет, — тебе не стоит беспокоиться. Тэн просто смотрит на него, не зная сам, зачем пришёл. — Разве у тебя нет планов на эту ночь? — очевидно Марк считает, лучше неудобные вопросы, нежели неловкое молчание. Он проходит к своему небольшому рабочему столу и начинает собирать разложенные бумаги в одну стопку — Предполагалось, что ты будешь занят… Что тебе нужно от меня? — Я могу тебе помочь, — полувопросительно отвечает принц, неуверенно переминаясь за его спиной. Марк останавливается и поворачивает голову, скашивая на него многозначительный взгляд. Щёки Тэна тут же вспыхивают, когда он осознаёт, насколько двусмысленно это прозвучало. — Я не имел в виду твою «дойку»! — выпаливает он, краснея ещё сильнее, поскольку это звучит ничуть не лучше. Марк отворачивается, возможно, потому что просто не может сдержать смешка, тем не менее, давая принцу необходимую передышку. Ведьма делает глубокий вдох и расправляет плечи, вздёрнув подбородок. — Ты забрал мои записи, — с долей претензии вновь начинает он. — Чтобы разобрать их и упорядочить, — спокойно отзывается фамильяр, не обращая особого внимания на тон, — и кое-где переписать. — Мой почерк иногда бывает крайне неразборчив, — Тэн уверенно шагает к нему, полный решимости всё же сунуть свой очаровательный носик в его дела. Марк согласно фыркает. — И в этом тебе точно потребуется моя помощь, — совсем близко подбирается, деловито подпирая бедром край стола. — Я уже привык, — Марк поднимает голову, едва не чиркнув кончиком своего носа по его, — к твоему почерку… Они попеременно смотрят друг другу то в глаза, то на губы, пока Тэн, опомнившись, не отворачивается, часто хлопая ресницами. Марк рассматривает его нежный профиль с чуть вздёрнутым аккуратным носом, пухлые губки, ресницы-бабочки и кокетливую родинку под левым глазом, а затем тоже отворачивается. — Не хочу тебе мешать… — Тэн неловко, но мило улыбается, собираясь уйти. — Нет, я… не разобрал кое-что, — Марк начинает перелистывать черновик туда-сюда, на самом деле просто не желая как-то задеть самолюбие ведьмы и дать чувствовать себя бесполезным, — вот! — тычет пальцем в исписанный листок, — что это за слово над формулой? Тэн забавно наклоняет голову вбок, пытаясь разобрать собственный почерк, двигает тетрадь чуть ближе. — Криптонит, — сам себе кивает принц и, заметив слегка сконфуженный взгляд своего фамильяра, — это из цикла романов о суперчеловеке. Он был непобедим, и криптонит был его единственной слабостью. Все маги и алхимики пытались создать его… — А, — Марк рассеяно кивает, — я помню, все ребята в приюте были просто в восторге от этих книг, но мне не нравился концепт вражды между магами и простыми людьми, да и то, что герой был из другой вселенной, в общем, я так и не читал. — Ну, значит, нам обоим повезло, что, вместо этого, ты занимался учёбой, — Тэн убирает руку с записи, случайно задевает пальцами пальцы Марка, их взгляды пересекаются. В отличие от своего фамильра, ведьма тяготился учёбой в подростковые годы и иногда делал просто всё, что угодно, лишь бы не учить то, что задавали наставники и преподаватели. Чтение всякой разной литературы, не имеющей никакого отношения к научным и магическим дисциплинам, так сказать, входило в список его занятий для прокрастинации. Он читал всё: от популярных приключенческих или фэнтезийных эпосов до скандальных эротических очерков, но ни одна книга так и не смогла заставить его поверить в то, что от простого прикосновения губ к губам можно забыть, как дышать, что могут отказать ноги, или остановиться на мгновение сердце, как происходит с ним сейчас. Он буквально падает грудью на Марка, цепляясь за его широкие острые плечи, и целует в ответ, закатывая глаза. Фамильяр держит его крепко, прижимая к себе за талию, одной рукой касается щеки, проводит по скуле и запускает пальцы в мягкие локоны, надавливая на затылок, открывает губами его рот. Тэн стонет в голос, принимая его язык, и начинает жадно сосать. Его рывком сажают на стол, вжимаясь крепким телом между ног, и он не может, просто не способен сопротивляться, раздвигает колени шире. Марк опускает ладони на его бёдра, впиваясь сильными пальцами до синяков, Тэну нравится эта боль, он даже собирается позволить его отметинам остаться на своей коже подольше. Они отстраняются всего лишь на миллиметры, чтобы отдышаться и посмотреть друг другу в глаза, Тэн заворожёно глядит на него снизу вверх своими колдовскими фиолетовыми глазами, обнимает за шею и тянет к себе. Марк склоняется и целует его шею, влажно, горячо, руки забираются под рубашку, хватая ведьму за талию и ползут выше к груди. — Марк! — вскрикивает Тэн, задыхаясь от ощущений, и прогибается назад, комкая в кулаках рубашку на его спине. — Молчи, — полушёпотом рычит Марк, кусает его подбородок и тут же затыкает рот поцелуем. Тэн не успевает опомниться, как он стаскивает его со стола, полностью усадив на свои бёдра, а через мгновенье впечатывает в двери тяжёлого дубового шкафа, который, тем не менее, накреняется под их весом и, пошатнувшись, становится на место. Дыхание выбивает из лёгких, и Тэн коротко восклицает от удара. Марк продолжает ласкать губами его шею, слегка прикусывая. — Остановишь меня потом… накажешь меня потом, — он почти скулит, вжимаясь в его тело, толкаясь между ног. Тэн, с трудом координируя свои руки, обхватывает его лицо и отрывает от себя, заставляя посмотреть в глаза. Чёрные глаза Марка пронзают насквозь, его сила, его внезапная грубость заводят, воспламеняя всё внутри. — Разве не я тот, кто заслуживает наказания, — медленно проговаривает ведьма и чувственно толкается волной навстречу, — за своё поведение? Они хотят друг друга, и это желание отчётливо упирается обоим в пах. Марк кусает его губу, чуть оттягивая, затем жадно, грубо целует и звонко шлёпает по ляжке. Тэн вздрагивает на нём всем телом, затем ещё шлепок, и он уже вскрикивает от приятной боли. Буквально в два шага они добираются до кровати, куда Марк валит его, накрывая своим телом сверху. Быстро стягивает с его гибкого тела рубашку и прижимает руки к матрасу над головой. Они переплетают пальцы, до хруста костяшек сдавливая ладони. — Ты восхитительно выглядишь обнажённым, — Марк склоняется к его уху и говорит своим низким скрипучим голосом, от чего у принца перехватывает дыхание, а колени сами собой разъезжаются в стороны, — и твоя кожа, как мёд, — он спускается ниже и мажет языком по его груди, непременно проходясь по соску и хорошенько его смачивая. Ведьма выгибается под ним, беспомощно хватая ртом воздух и широко распахнув глаза. Магия собирается в нём, закручиваясь в тугой бурлящий комок где-то под диафрагмой, пульсируя, отзываясь на каждое прикосновение, каждое слово — он едва может сдерживать эту силу. Он изловчается и перекидывает Марка на лопатки, поменявшись с ним местами, седлает его бёдра, довольно резво приземляясь задницей на его член. Марк зажмуривается, вздрагивая от контакта, поджимает губы, а затем тихо смеётся. Тэн наклоняется и целует его, тут же попадая в капкан сильных рук, которые прижимают его ближе, укладывают на грудь. Марк мнёт его ягодицы, толкая на себя, подмахивает бёдрами, от соприкосновения тел оба содрогаются. Тэн запрокидывает голову, подставляя шею под жаркие влажные поцелуи и трётся об него пахом настойчивее, шепчет в лихорадке его имя и срывает пуговицы рубашки. Марк расстёгивает ему ширинку, спускает брюки на бёдра, насколько низко позволяют раздвинутые колени, и Тэн голой задницей садится на твёрдый бугорок в его штанах. Фамильяр запрокидывает голову и стонет, толкаясь вверх, сжимает пальцы на его ляжках, направляя, заставляя двигаться. Принц прерывисто дышит, осторожно елозя по нему промежностью, то улыбается, то закусывает губу, закатывая глаза. А Марк не смеет даже моргнуть, загипнотизированный этим порочным ангелом, блики сверкают в его глазах, а руки хватаются за аппетитные обнажённые формы. У Тэна крепкие объёмные бёдра, благодаря (не считая хорошей генетики) фехтованию и конной езде, и идеально круглая сочная задница, сияющая кожа и золотое сердце: даже будучи избалованным королевским наследником, он остаётся добр к окружающим, не терпит, когда обижают беззащитных, и никогда не отказывает в помощи нуждающимся. Какие вообще у Марка были шансы не влюбиться в него? Он не может отвести от него взгляда, пальцы гладят промеж ягодиц и надавливают, и Тэн сам же подаётся назад, раскрываясь. Он вскрикивает, царапает ногтями грудь своему фамильяру и продолжает покачиваться. Его глаза вспыхивают, как и внезапный приступ ревности, когда он думает, что видимо Марк частенько «помогал» Ренджуну, если так ловко умеет обращаться с пальцами. Он весь дрожит, выгибается, ложится на Марка, лижет его губы, кусает подбородок и тихо поскуливает, оттопыривая попку. Опускает руки вниз скребя ногтями по груди и животу, и запускает в чужие штаны, обхватывает горячий твёрдый ствол. Марк громко низко стонет, и это становится последней каплей для ведьмы. Они слышат приближающиеся, марширующие ровным строем шаги в коридоре, но это не останавливает их, когда Тэн направляет своей рукой член Марка и опускается. Громкие нетерпеливые удары по двери и требовательный женский голос: — Ваше Высочество, королева немедленно требует вас к себе! Королевская стража, личная маленькая армия Сюзанны из девушек и женщин (её бывших и настоящих фамильяров), беспрекословно преданных ей, готовых отдавать свою кровь и свои жизни, если потребуется. Тэн не удостаивает их ответом, но уже знает, что они так просто не уйдут. Под ним всё ещё Марк, горячий и тяжело дышащий. Дверь в комнату прислуги выбивается с возмутительной лёгкостью. — Пошли вон! — рычит принц, отмахиваясь от них. С руки срывается серповидная волна энергии плотного сине-фиолетового цвета, она обрушивается на первых вошедших девушек в доспехах, оглушает и отбрасывает их на ряд позадистоящих. Они пришли целым отрядом и, конечно же, королева повесила на них магические щиты. Сопротивление бесполезно. Или? Тэн вытягивает руку вперёд, но Марк перехватывает её. — Не надо, — шепчет он, чтобы никто не подумал, что ведьма подчиняется своему фамильяру, его хватка крепкая, но бережная, а во взгляде нет ни страха, ни намёка на панику, лишь отражение Тэна во весь зрачок.       Принц расчёсывает свои намокшие растрепавшиеся волосы пальцами, пытаясь привести их в подобие порядка. На ходу застёгивает пуговицы рубашки, парочки которых, однако, не хватает, ещё раз проверяет, застегнул ли ширинку. Дорога до личного кабинета матери в сопровождении хмурого эскорта в тишине раздражает. Ещё больше бесит, что пара стражниц осталась караулить у покоев Марка, запертого внутри. Он беспокоится о нём, заламывает себе пальцы. Он чувствует, как внутри поднимается шторм эмоций, думая и перебирая варианты, что и как говорить. Что она собирается сказать? Кончики пальцев покалывает от электрических разрядов. Он ступает в открытые перед ним двери без какой-либо замешки, желая разъяснить и разобраться во всём, как можно скорее, и вернуться к своему фамильяру. Огромный кабинет встречает его гробовой тишиной и слишком ярким светом для этого времени суток. Тэн не находит королеву за строгим письменным столом в центре, но краем глаза замечает её худую фигуру в красном сбоку, у не разожжённого камина. Сюзанна не смотрит на него, облокачивается на каменную полку над очагом, где стоит мраморный бюст её покойного мужа и короля, отца Тэна. Лицом к лицу с изваянием, она внимательно рассматривает его, словно пытаясь вспомнить. Интересно, она любила его? Он спас её от «охоты на ведьм», отбил от разъярённой испуганной толпы сорок лет назад, ему нужен был сильный маг при дворе, когда он взошёл на трон королевства, окружённого со всех сторон врагами. Через десять лет совместных военных и политических успехов они поняли, что их союз непременно обязан стать чем-то более глубоким и крепким. Она уважала его, была благодарна и предана, но любила ли? После его гибели рядом с ней практически сразу же оказался молодой фаворит, закономерно ставший военачальником армии. Тэн, будучи тогда трёхлетним ребёнком, даже и не сразу обнаружил подмену, хотя Уэйн никогда не пытался заменить ему отца, но и не обделял вниманием, сохраняя на удивление деликатный такт. Он мог бы стать идеальным родителем, но Сюзанна так и не сделала его своим мужем, скорее всего, потому что параноик и никогда никому не доверяет до конца: вполне возможно у неё есть на то предостаточно причин. Она не могла рисковать троном, сделав любовника королём, и позволить ему (в теории) сместить её и своего единственного сына. И всё же они вместе уже двадцать лет — почти вдвое дольше чем она была с покойным королём. — Ты больше не притронешься к нему, — спокойно, но громко произносит она, даже не посмотрев в его сторону. Но Тэн видит, как напряжены её острые плечи. Длинные чёрные волосы, идеально расчёсанные и не забранные в причёску, неподвижно лежат волосок к волоску на её спине, что говорит о том, что служанки уже приготовили её ко сну, а красный прозрачный шифон невесомо струится с её силуэта до самого пола, прикрывая наготу и создавая иллюзию кровавой дымки вокруг. Честно признаться, Тэн и сам никогда не представал перед королевой в таком непотребном виде, как сейчас. — Это моё личное дело, — холодно отзывается он. Она медленно поворачивает голову, впиваясь в него чёрными глазами. Он не выдерживает и срывается со спокойного тона: — Нет, мы с тобой договаривались, что я стану ведьмой и выучу всё, чему ты пожелаешь меня научить, но ты не будешь решать, с кем, когда и как я сплю! — он тычет пальцем по воздуху для большей убедительности, но выражение её лица остаётся неизменным, даже мрамор рядом с ней кажется более отзывчивым. — Верно, но к Марку ты больше не притронешься, — медленно и чётко проговаривает она ещё раз. Его начинает трясти от её спокойствия. И наглости. Это нечестно, она не должна нарушать их договор просто потому что. — Почему? — всхлипывает он и в нервозном жесте проводит пальцами по своим волосам. Тонкие брови вздрагивают над её переносицей, и на мгновение она опускает взгляд, а потом и вовсе отворачивается обратно к бюсту. — Почему? — требует ответа Тэн: пусть обоснует, потому что он не собирается просто так подчиниться. — Мужчины отвратительны! — вдруг огрызается она, резко разворачиваясь вокруг своей оси и образуя мини-тайфун из своего ночного одеяния, пересекает кабинет от одной стены до другой, — Ты отвратителен! Не можешь держать свой член в штанах. Ты готов трахнуть любого, кто просто не в положении, чтобы тебе отказать?! — Я бы никогда! — задыхается от возмущения принц, — Я никогда никого не принуждал и не посмел бы! Это ниже достоинства любого мужчины. — Ну, у вас не такие уж и высокие планки, — она обходит его по дуге, словно хищник, не сводя презрительного взгляда. — То, что у нас с Марком, это по обоюдному желанию, — его голос неуверенно вздрагивает. — Неважно. Больше у вас этого не будет, — с железными нотками выплёвывает она, кружа вокруг, её одежды развеваются, и кабинет погружается в какое-то кровавое марево. — Ты не будешь решать за меня! — ревёт Тэн, поворачиваясь за ней следом, — У нас уговор, и ты не посмеешь его нарушить. — Но я могу решать за него… — Не можешь, он мой! Он принадлежит мне, он мой, мой, мой, тысячу раз мой! Сюзанна внезапно останавливается, а комната так и продолжает крутиться вокруг Тэна. Он борется с желанием согнуться пополам от подступившего приступа тошноты, но держит себя. — Пока он мой сын, — она делает шаг ближе, смотря принцу прямо в глаза, — я буду решать его судьбу. Всё останавливается, и звуки пропадают. Только через несколько секунд, Тэн осознаёт, что собственное тяжёлое дыхание почти оглушает его, а она так и стоит неподвижно, наблюдая, как бледнеет и вытягивается его лицо. — Что? — только и может выдавить из себя он, — Что ты… — и делает шаткий шаг назад, почти падает, спотыкаясь на идеально ровном полу, — Он не может быть твоим сыном, он просто… — Просто человек? — злобно усмехается она, — Да, я тоже это заметила, когда он родился, — но улыбка сползает с её лица, когда она видит агонию старшего сына, как он мотает головой, уже не в состоянии сдерживать слезы, и в отчаянии хватается руками за голову. — Ваш отец погиб, так и не узнав, что я беременна второй раз. Меня дважды за это время пытались убить. Я выкормила его грудью и отдала, потому что он стал бы мишенью для наших врагов, и погубил бы и меня и тебя. Ему было не место в нашей семье. — Молчи, — шепчет Тэн, — это не правда. Я не помню. Я ничего не помню. Ты что-то сделала с моими воспоминаниями? Она не отвечает, но её лицо смягчается. — Видишь ли, у всех нас есть свои слабости… Когда я увидела вас наконец-то вдвоём, я просто не смогла отослать его… Он мотает головой, не желая слушать. — Ты могла забрать его из приюта ещё раньше. Ты не понимаешь, что ты наделала? Ты не имела права лишать его семьи. Не имела права отбирать его у меня! — срывается на хриплый крик. Её глаза вспыхивают алым, она срывается с места, как призрак, пропадая и появляясь в другом месте из кровавой дымки. Он знал, что она потеряет терпение, поэтому успевает увернуться от размашистого удара, но она перехватывает его дальше, намертво вцепляется в подбородок и ставит на одно колено перед собой, склоняясь к его лицу, вполне способная раздробить ему челюсть пальцами. — Покуда я ваша королева, как и тысяч других моих подданных, я буду делать всё, что требуется, для их защиты и благополучия, — рычит она, а затем отшвыривает его в сторону, как непослушного щенка, и гордо выпрямляется, — ты же не думал, что корона — это всего лишь способ трахнуть любого, кто тебе приглянётся? Он оборачивается, сверкая фиолетовыми радужками, но она лишь презрительно фыркает и велит оставить её. И Тэн сбегает. Он убегает от её стражи, которая так и норовит увязаться следом, и прячется в своих покоях, заперевшись на все засовы и поставив магические барьеры. Обе луны заглядывают в его окна и смеются над ним своими тонкими полумесяцами. Он рыдает в голос, падая на колени перед закрытой дверью, и накрывает лицо ладонями. Его рыдания перерастают в истеричный хохот, а хохот — в рычание раненного зверя. Его ломает и выворачивает наизнанку от того, что он знает и чувствует. Но если ей Марк не нужен, то Тэн никому не собирается его отдавать.