Рубиново-красный галстук

Гет
Перевод
PG-13
Завершён
35
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
35 Нравится 2 Отзывы 8 В сборник Скачать

Рубиново-красный галстук

Настройки текста
Примечания:
Не то чтобы Томми был зациклен на идее иметь сына, он был бы так же счастлив, если бы его первенцем была дочь. Но… это была не дочь, поэтому он устроил большую вечеринку, чтобы похвастаться своим наследником мужского пола. Руперт Шелби, конечно, был сенсацией: все хотели обнять его и с благоговением смотреть на его милое маленькое личико, пока глаза его матери внимательно наблюдали, как будто она была ястребом. Она немного ненавидела Томми за эту вечеринку, но в то же время испытывала большую гордость и хотела, чтобы как можно больше людей увидели ее маленькое идеальное творение. — Он будет таким же умным, как его отец, — улыбнулась тетя Полли и погладила новорожденного по щеке. —И красивее, — добавила она. — Спасибо мне, — (Т/И) Шелби усмехнулась. —Мы научим его стрелять, пинать мяч и прятать тела, а? —Джон игриво толкнул Артура. — Когда он будет подходящего возраста, да, да, — Артур неловко кивнул, чувствуя смертоносный взгляд (Т/И). — Он не будет давать всем спуску! — Ада вздохнула и закатила глаза. — Простите, почему? — (Т/И) поджала губы. — Ты только посмотри на его отца и дядюшек! Мой Карл будет точно таким же, — объяснила она. — Пока рано делать такие предположения, — фыркнула (Т/И) и прижала мальчика ближе к груди.

***

Семь лет спустя Томми открыл дверь, ведущую в его спальню, и застыл, увидев, как его сын стоит на коленях на пуфе и роется в маминой шкатулке с драгоценностями. — Что ты делаешь, Руперт? — спросил он и ослабил галстук на шее, прежде чем снять пиджак после долгого и утомительного дня. — О, привет, папочка, — поприветствовал его мальчик, даже не подняв головы. — Мама попросила тебя принести ей что-нибудь? — Томми мягко улыбнулся и подошел к сыну, чтобы взъерошить ему волосы, надеясь на положительный ответ. — Нет. Но она позволила мне посмотреть, — ответил Руперт, продолжая смотреть на драгоценности перед собой. —Мне нравятся красные, папа. Как они называются? — Рубины, — Томми тяжело сглотнул. — Я думаю, у мамы должно быть платье такого цвета. Томми несколько раз моргнул и вздохнул. Поведение сына беспокоило его уже несколько месяцев. Руперта больше интересовал гардероб матери, чем занятия спортом, изучение математики или представьте верховая езда. Сначала Томми не замечал этого, потому что для него Руперт был еще маленьким ребенком на бедре матери, но поддразнивания Джона заставили его понять, что его сын действительно другой. По сравнению с сыновьями своего брата или друзей Томми Руперт был мягче, нежнее и чувствительнее, иногда напоминая в этом аспекте двух своих младших сестер. Томми надеялся, что это всего лишь фаза, вызванная тем, что его сын проводил большую часть времени с матерью и сестрами. — Красно-рубиновое платье для мамочки, говоришь? — в конце концов он откашлялся, и Руперт поднял глаза. — Тебе не кажется, что это скучно, все это? Это для девочек. — Я хочу однажды стать портным, папа, — глаза Руперта расширились, как и глаза его отца. —Подождите, или мужчины не могут стать портными…?! — Да, но… Они могут, да. Мужчины могут быть кем угодно, — выпрямился Томми. — В любом случае, завтра воскресенье, и к нам приедут дядя Джон и его сыновья. Мы будем играть в футбол, хорошо? — Хорошо…— Руперт вздохнул и посмотрел вниз. — В чем дело? — Я не люблю футбол. — Почему, а? — Томми нервно усмехнулся. — Из-за него я грязный. Я ненавижу грязь, — Руперта передернуло, а Томми почесал затылок. — Мужчинам иногда приходится пачкаться, сынок, — вздохнул он. — А теперь положи мамины драгоценности обратно в коробку и пойдем со мной, вчера у нас появилась новая лошадь, ее нужно дрессировать. — Да, папочка.

***

Томми заметил, что сыновья Джона перешёптывались каждый раз, когда смотрели на Руперта, и это его злило. Хорошо, его сын был немного странным, но ему было всего семь лет, черт возьми. Ему не нужно было знать, как правильно бить по мячу. Хотя Томасу пришлось признать, что было обидно десять раз показывать сыну правильную технику и при этом не видеть результат. Руперт казался безнадежным случаем. — Джон, скажи своим сыновьям, чтобы они остановились, хорошо? — Томми рявкнул на брата и затянулся сигаретой. — Стоп, что? — Джон усмехнулся. — Послушай, Томми, мальчику нужно учиться. Ты и (Т/И) носитесь с ним как курица-наседка с яйцом. Томми закрыл рот и стиснул зубы от этого комментария. Была ли это и его вина…? Возможно. Он был очень опекающим, но у него были на то свои чертовы причины. Затем их прервал громкий крик, и сердце Томми замерло при виде мяча, ударившего сына в лицо. — Черт, — он бросил сигарету на землю и одарил Джона убийственным взглядом. — Я же говорил тебе держать своих парней в узде, а?! Джон только пожал плечами и засунул руки в карманы. — Давай, Том! Артур рассказывал, что тебе было пять, когда ты впервые упал с лошади, эпично распластавшись на земле. Он думал, что ты мертв! — кричал он вслед брату, но Томми его не слушал. Вместо этого он поспешил к Руперту, плач которого наполнил сад. — Руперт, ты в порядке? — он присел, чтобы рассмотреть лицо своего ребенка. — Больно, папа! Я же говорил тебе, что ненавижу эту дурацкую игру…! — Руперт всхлипнул и потер глаза. — Покажи мне свой нос, сынок, а? — Томми нахмурил брови и коснулся носа сына, но мальчик, похоже, не почувствовал при этом никакой дополнительной боли. — Он не сломан, это хорошо. С другой стороны — это часть игры, иногда мяч попадает в нас. — Вот почему я ненавижу футбол!!! — Руперт продолжал плакать, когда (Т/И) выбежала из дома. — Что творится?! Боже мой! — взвизгнула она и упала на колени, чтобы обнять сына. — Томас, как ты можешь быть таким беспечным?! Ты обещал мне, что будешь присматривать за ним! — отрезала она. — (Т/И), это часть игры, ничего не произошло! — Томми повысил голос и встал. — Перестань так с ним обращаться, он уже большой мальчик, а ты ведешь себя так, как будто он малыш! — Нет, Томас, я отношусь к нему так, как любая мать относится к своему сыну! — (Т/И) выплюнула и погладила голову Руперта. — А ты безответственный отец, вот ты кто! Если ты хотел поиграть с ним в футбол, то ты должен был играть сам, а не позволять мальчикам Джона мучить нашего сына! — Это ты виновата, что он такой, — сердито сказал Томми, и оба — жена и сын — замерли. Возможно, его слова были неправильными и обидными, но в данный момент он был слишком расстроен, чтобы обращать на это внимание. В конце концов ему пришлось выпустить все это. — Виновата…? — (Т/И) голос надломился. — Ты так говоришь, как будто с ним что-то не так, — добавила она шепотом и обняла своего мальчика, словно пытаясь защитить его от отца. В этот момент Томми почувствовал себя невероятно виноватым. (Т/И) встала и взяла Руперта за руку, чтобы отвести его обратно внутрь, заверив его, что с ним все будет в порядке и что в этот день он получит дополнительную порцию десерта. Томми тяжело сглотнул и повернулся, чтобы отругать своего брата и его сыновей, смеющихся на заднем плане.

***

После инцидента с футболом Томми отказался от идеи попытаться сделать так, чтобы Руперт полюбил спорт. Он несколько раз пытался отвести его в конюшню, но мальчик продолжал корчить рожи от неприятного запаха и был слишком напуган, чтобы прикоснуться к какой-либо лошади. Даже его двухлетняя сестра Магдалина была более смелой в этом вопросе. Поэтому Томми решил использовать свою последнюю идею и взять Руперта с собой в Лондон, где ему можно показать мир политики. Он надеялся, что их мужеское путешествие поможет им сблизиться друг с другом, а также что его сын влюбится в идею обладания такой же властью и силой, как и его собственный отец. (Т/И) не очень обрадовалась этой идее, но неохотно согласилась, потому что ей понравилась часть, где ее сын будет проводить больше времени со своим отцом. Поэтому она собрала сумку Руперта, поцеловала его в щеку и заставила пообещать вести себя хорошо, прежде чем посадить его в машину отца. Затем она строго посмотрела на Томми и поцеловала его. — Мы вернемся завтра, — напомнил ей Томми и положил руки ей на плечи, — не о чем беспокоиться. — Я знаю, я знаю… Я просто буду скучать по нему, — призналась она. — И именно поэтому я беру его с собой. Вы двое проводите слишком много времени вместе, но он растет, дорогая. Он не навсегда останется нашим маленьким Рупертом. Теперь пора его отцу немного повозиться с ним, а? —Томми обхватил лицо жены, и она вздохнула. —Да, ты прав. — Хорошо, — кивнул Томми и еще раз поцеловал ее, прежде чем присоединиться к сыну на своем «Бентли». — Итак, готов к приключениям? — Он повернул голову, чтобы посмотреть на своего сына, обнимающего плюшевого мишку. —Да папочка! —Руперт казался взволнованным. По пути в Лондон Томми пытался объяснить сыну подробнее о своей работе, но Руперта это не интересовало. В какой-то момент он начал петь все песни, которые знал, и Томми перестал говорить. Несмотря на это, он все еще был весьма оптимистичен в отношении их поездки. Когда они добрались туда, был поздний вечер, Томми зарегистрировался в отеле и помог своему сыну надеть пижаму, прежде чем уложить его в постель. — Я оставлю маленькую лампу включенной, хорошо? — он погладил волосы Руперта, мальчик кивнул. — Сейчас я уйти в другую комнату, чтобы подготовить свою речь к завтрашнему дню. Я присоединюсь к тебе позже, когда ты уже будешь спать. Спокойной ночи, — Томми наклонился, чтобы поцеловать мальчика в лоб, и почувствовал, что что-то не так. Руперт сжал своего плюшевого мишку, и его нижняя губа задрожала. Но ребенок ничего не сказал, поэтому Томми просто оставил его там и ушел в гостиную, чтобы поработать над своей речью. Примерно через полчаса ход его мыслей прервался. Томми поставил стакан с виски и снял очки, чтобы помассировать виски. Когда он снова надел их, он чуть не подпрыгнул в своем кресле, потому что Руперт стоял перед ним со слезами на глазах. —Что случилось? — вздохнул Томми. — Мне нужна мама, — объявил его сын, и Томми сначала немного запаниковал, так как его жена была в нескольких часах езды. — Мама дома, а мы здесь. Мы вернемся завтра, это всего на одну ночь, — напомнил ему Томми. — Иди спать, я скоро присоединюсь к тебе. — Я не могу заснуть без маминого поцелуя в лоб! — Руперт расплакался. — Я поцеловал тебя в лоб, малыш Руперт, этого должно быть достаточно, — Томми глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свои нервы. — Я хочу маму…! Томми еще раз вздохнул и встал, чтобы подойти к столу и позвонить в Эрроу Хаус, пока Руперт остался стоять посреди ковра и рыдать. — Да? — мягкий и сонный голос (Т/И) ответил на звонок, и Томми улыбнулся про себя. Честно говоря, он тоже уже скучал по ней. — Твой сын хочет тебя, — закатил глаза Томми. — Он и твой сын тоже, Том. — Да? Попробуй сказать ему это, — Томми протянул руку с телефонной трубкой, и Руперт поспешил забрать ее у него. — Мамочка…! — истерически выдохнул он, и она тихо вздохнула. — Руперт, дорогой, что случилось? — Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня на ночь!!! Томми сел на стул у стола и в отчаянии закрыл лицо руками. — Папа не поцеловал тебя на ночь? — он мог слышать голос (Т /И), потому что его сын неправильно прижал телефонную трубку к уху. — Он это сделал! — Тогда в чем проблема? Папины поцелуи так же хороши, как и мои, — пытался убедить его (Т/И). — Разве…? — Глаза Руперта расширились, а сердце Томми сжалось в груди. — Конечно! — ответила его жена. — А плакать из-за меня, когда ты с папой, довольно грубо, тебе не кажется? Он может расстроиться из-за того, что он тебе не нравится. Руперт был явно смущен этим и опустил глаза, шмыгая носом. — Он мне нравится… — прошептал он. — Я просто скучаю по тебе, мамочка. — Я тоже по тебе скучаю, малыш. Но ты сейчас с папой, так что все в порядке, да? — Д-да… — мальчик кивнул. — Теперь ты пойдешь спать, любимый? — Да, — он снова кивнул, на этот раз менее неохотно. — Отлично. Дай мне немного поговорить с папой, — сказала (Т / И), и Томми встал, чтобы взять трубку у своего сына. — Да? — спросил он. — Думаю, теперь все готово, — сообщила она ему — Да, спасибо. — Я люблю тебя и скучаю по тебе. — Я люблю тебя и тоже скучаю по тебе, — прошептал он. — Ты поцеловала девочек от меня? — Конечно. Ты поцеловал Руперта от меня? — Не подумал об этом, — признался он. — Тогда иди, сделай это. Спокойной ночи, любовь моя, — она зевнула. — Спокойной ночи, дорогая, — Томми положил трубку и вздохнул, прежде чем посмотреть на своего сына. — Пойдем в постель, а? Я думаю, что моя речь все равно закончена. Руперт взял его за руку, и Томми выключил свет, прежде чем пойти в спальню. Он уложил сына обратно в постель и пошел в ванную, чтобы самому переодеться в пижаму. Когда он вернулся, Руперт еще не спал. Томми присоединился к нему, нырнув под одеяло и погладив сына по голове, прежде чем наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. — Спокойной ночи, сынок. Это от меня, — пробормотал он и снова поцеловал себя в лоб, — а это от мамы. Руперт улыбнулся и крепче обнял своего плюшевого мишку, прежде чем свернуться калачиком и заснуть. Томми какое-то время смотрел на его лицо, восхищаясь своим маленьким мальчиком, прежде чем тоже заснуть.

***

Поездка в Палату общин обернулась катастрофой. Руперта Шелби не интересовало то, что происходило вокруг него. На самом деле, он находил это невероятно скучным. Кабинет отца не произвел на него впечатления, он только указал, что один из цветов должен стоять в другом месте, потому что ему не хватало солнца. Лондонская секретарша Томми удивленно посмотрела на него и пошла переставлять растение. — Мисс Роджерс, у вас есть цветные карандаши? — спросил Руперт. — Нет, Руперт, ты не будешь рисовать сейчас, — нахмурился Томми. — Ты будешь наблюдать за мной, пока я работаю. Вы можете оставить нас, мисс Роджерс, спасибо, — он кивнул женщине, и та ушла. Руперт сидел на коленях у отца, но он не обращал на него никакого внимания и все время бормотал про себя ерунду, что отвлекало отца. В конце концов он согласился на цветные карандаши и даже дал ему несколько старых листов для рисования. Томми совсем не сосредотачивался на рисунках своего сына, поскольку пытался как можно быстрее закончить свою бумажную работу, несмотря на шум, производимый его ребенком. Он пожалел о своей идее немедленно взять его с собой в Лондон. Легкий стук в дверь заставил Томми поднять голову. — Войдите, — приказал он и прочистил горло. — Добрый день, мистер Шелби, — элегантный джентльмен вошел внутрь с мягкой улыбкой. — Ой! Ваш сын? — спросил он, указывая на Руперта. Томми встал и потянул мальчика за свитер, чтобы заставить его тоже встать. —Да, действительно, мистер Эддисон. Руперт, представься, — Томми посмотрел вниз с фальшивой улыбкой. — Добрый день, сэр! Меня зовут Руперт Шелби, — мальчик правильно протянул руку, и Томми вздохнул с облегчением. — Такой славный молодой джентльмен! — мистер Эддисон широко улыбнулся и пожал Руперту руку, прежде чем посмотреть на Томми. — Вы должны гордиться им, мистер Шелби. — Конечно, — Томми с трудом сглотнул. — В любом случае, я здесь, чтобы сказать вам, что мы начинаем через десять минут, и я надеялся немного поболтать перед дебатами, но я не буду отнимать у вас время, когда ваш сын здесь, — сказал мистер Эддисон, взъерошив волосы Руперта. — У вас красивый галстук, сэр! — Глаза Руперта расширились, а сердце Томми сжалось в груди, когда он почувствовал, как его щеки начинают гореть от смущения. Мистер Эддисон бросил на него растерянный взгляд, но Руперт продолжил. —Я думаю, что простой красный галстук тоже хорошо смотрелся бы на моем папе. — Я… Мне жаль, это. — Томми попытался подобрать правильные слова и стиснул зубы, прежде чем сурово взглянуть на сына. Однако было трудно злиться на него, когда глаза Руперта были полны благоговения и счастья. — Он проводит слишком много времени с моей дорогой женой, — нервно усмехнулся Томми, а мистер Эддисон немного приоткрыл рот, прежде чем кивнуть. — Я понимаю. Что ж, увидимся через десять минут, мистер Шелби. Было приятно познакомиться с тобой, Руперт… — Он обеспокоенно посмотрел вниз, а затем ушел. —Ты видел его галстук, папа? — невинно спросил Руперт, и Томми стиснул зубы. Он ответил коротким кивком. — Я думаю, тебе тоже стоит купить себе такой же. Хочешь посмотреть на мой рисунок? — спросил мальчик, но не стал дожидаться ответа. Вместо этого он показал отцу лист бумаги, а Томми поблагодарил Бога за то, что Руперту не пришло в голову показать его мистеру Эддисону. Это было желтое платье. — Мама должна надеть что-то подобное на благотворительный вечер в следующие выходные! — гордо объявил Руперт, когда Томми судорожно сглотнул, внимательно изучая рисунок. Как бы трудно это ни было, он должен был признать, что у его сына есть дар. — Мы пойдем и поищем что-нибудь для нее после того, как ты закончишь работу? — взмолился Руперт. — Ты имеешь в виду украшения или платье? — Платье! — Глаза Руперта сверкнули. — Я хочу увидеть все те платья в том большом магазине в Лондоне, о котором все время говорит мама! — Я не знаю ее мерки наизусть, я бы лучше купил ей какие-нибудь украшения, — признался Томми. —Я! Я знаю мамины размеры! — Руперт настаивал, и Томми вздохнул. На самом деле он собирался отвести его в музей, но не мог отказать этим умоляющим глазам, полным надежды и радости. — Ладно, — хмыкнул он. — Теперь мне нужно идти. Ты останешься с мисс Роджерс и постараешься не комментировать ее платье. — О, папа! Конечно. Я не хочу, чтобы она грустила. Это платье ужасно!

***

Руперт был в восторге, бегая по магазину. Он продолжал прикасаться к материалам и задавать миллионы вопросов, в то время как удивленные продавщицы отвечали на них. — Мы ищем платье для моей мамы! — гордо объявил Руперт. — Папа, покажи маму. — Что? — Томми несколько раз моргнул, возвращаясь к реальности, так как ранее он отключил свой мозг. — Покажи этим дамам мамочку! Чтобы они увидели, что желтый цвет ей действительно идет, —настаивал он, и Томми слегка покачал головой, прежде чем потянуться за бумажником и вручить сыну фотографию своей жены. — Это моя мама! Ее зовут (Т/И) Шелби, — объяснил Руперт продавщицам. — Я думаю, желтый цвет ей идет, вам так не кажется? Или, может быть, рубиново-красный? В настоящее время я одержим этим цветом! — воскликнул он. — Твоя мама очень красивая, — кивнула одна из женщин. — Я думаю, что рубиново-красный звучит красиво, и у нас есть кое-что, что может вас заинтересовать, — добавила она, прежде чем подвести их к манекену, одетому в эффектное платье из шелка и шифона. Даже Томми кивнул головой, признавая, что это было красиво. — О, папа! —Руперт ахнул. — Я думаю, это шелк тутового шелкопряда! —Так и есть, — кивнула продавщица с удивленной улыбкой. — Что ж, держу пари, цена соответсвующая, — вздохнул Томми. — Папа, хороший шелк стоит своих денег! И улыбка мамы тоже, — отметил Руперт, на что продавщицы рассмеялись. Для них он был очарователен. — Ну, хорошо, —Томми закатил глаза. — Хорошо, сэр, нам нужны мерки вашей жены и ваш адрес, платье будет отправлено через несколько дней… — Оно должно быть отправлено до выходных! — Руперт указал на это, и продавщица улыбнулась. — Конечно, да, за дополнительную плату мы можем сделать это быстрее, — объяснила она. Томми выругался себе под нос, но согласился. Руперт продиктовал размеры своей матери и адрес, прежде чем схватить отца за руку и потащить его в другой конец магазина. —Что ты делаешь, любимый? —Тебе нужен рубиново-красный галстук в тон! О, как бы я хотел тоже пойти на эту вечеринку… —захныкал мальчик. — Но помни, галстук должен быть простым, иначе это было бы слишком… Благодаря мне вы станете там самой модной парой! Томми не смог удержаться от смеха, взъерошив волосы своего сына. Он действительно взял себе простой рубиново-красный галстук, а затем они пошли к машине, чтобы вернуться в Бирмингем. Руперт продолжал болтать о вечеринке, но мысли Томми были далеко. Он не мог перестать думать о том, каким счастливым на самом деле делает его сына вся эта история с модой, и что его счастье значит для него гораздо больше, чем что-либо еще. Кроме того, не было ничего плохого в том, что фамилия Шелби прославилась благодаря эффектным платьям и костюмам. Например, в Германии был такой парень по имени Хьюго Босс, и никто не назвал бы его немужественным. — Руперт, — вздохнул Томми, когда они оба оказались в машине. — Да, папочка? — Итак, ты хочешь стать портным, да? — Да! — глаза его мальчика сверкнули. — А кто будет заботиться о моих фабриках? — Томми решил какое-то время обращаться к своему сыну как к взрослому. — Эти скучные фабрики? — Руперт закатил глаза. — Я не знаю, — пожал мальчик плечами. — Я действительно надеялся, что однажды это сделаешь ты. — Будет трудно заботиться о двух вещах одновременно! А машины меня вообще не интересуют! — заскулил Руперт. — Даже самую малость? — Ну, я могу сказать, какая машина красивая, а какая нет… Это все. У мамы красивая машина. Твоя… не совсем, — хихикнул Руперт, и Томми глубоко вздохнул. — Хорошо, тогда портной… — проворчал он. — Ты знаешь, где продают лучшую одежду, а? — Мама говорит, что в Париже, но ты никогда не отвезешь нас туда. — Руперт вздохнул, а Томми нахмурился. — Ты все время работаешь и сам туда не ездишь, но и нам ты тоже не позволяешь ездить самостоятельно. — Ну, может быть, мы съездим, сынок, может быть, мы съездим… — Томми усмехнулся про себя, когда понял, что Франция всегда будет напоминать ему о войне, в то время как для его сына это была родина высокой моды. Томми никогда не ожидал, что он будет так снисходителен к своему сыну, но, очевидно, став родителем, ты действительно можешь смягчиться.

***

— О! — ахнула леди Хэмптон, подойдя к Томми и (Т/И). Они оба нахмурили брови, услышав это. — Какая прекрасная пара! Вы двое, мистер и миссис Шелби, определенно знаете, что значит быть модным! — О боже, спасибо вам, леди Хэмптон, — усмехнулся (Т/И). — Это платье потрясающее… И редко можно увидеть мужские галстуки, подходящие к платьям их жен, но, о боже… Это выглядит великолепно, — продолжала ворковать пожилая леди. — Это была ваша идея, миссис Шелби? —Ну, вообще-то… — (Y/N) не знал, что ответить. Она не возражала против увлечения своего сына, но знала мнение своего мужа по этому поводу и не хотела ставить его в неловкое положение. — На самом деле, это наш сын Руперт, — перебил ее Томми, и она посмотрела на него так, словно не могла поверить его словам. — Он хочет стать портным, — объяснил он и внезапно почувствовал облегчение. Произнесение этого вслух кому-то за пределами семьи казалось бесповоротным решением, но также заставило его понять, что на самом деле все не так уж плохо. — О боже, это потрясающе! — Глаза леди Хэмптон расширились. — Миссис Шелби, вам так повезло! Вы будете избалована самыми красивыми платьями! — Действительно, — (Т/И) весело рассмеялся. Леди Хэмптон улыбнулась им и подошла к другой паре неподалеку. (Т /И) прочистила горло и повернулась, чтобы поправить жилет своего мужа, глядя глубоко в его глаза с мягкой улыбкой. —Кто ты и что ты сделал с моим мужем? — поддразнивая, спросила она. —Давай, —он закатил глаза, и она наклонилась, чтобы сладко чмокнуть его в губы. —Тем не менее, я все еще беспокоюсь, — добавил Томми. — Беспокоишься о чем? —Таким парням, как он, нелегко. — Таким парням, как он? — (Т/И) нахмурила брови. — Чувствительным, я имею в виду, — объяснил Томми. — Да, но я думаю, что все зависит от семьи, понимаешь? Он чувствителен, но в то же время бесстрашен, ты же его знаешь. Он сильный, и знаешь почему? — загадочно спросила она, и Томми покачал головой. — Потому что это сила, которую он получил от нас. От тебя, — она похлопала мужа по груди. — Когда он знает, что его родители любят его и поддерживают его мечты, он бесстрашен. Он не будет плакать из-за злых комментариев, когда знает, что самые важные люди в его жизни рядом с ним. Я права, Томми Шелби? Кроме того, он твой сын. Конечно, он сильный, — закончила она, подмигнув, и Томми улыбнулся ей. — Нам нужно начать приобретать акции модных домов, — отметил он, и его жена расхохоталась, качая головой, что заставило его нахмуриться от ее реакции. — Томас Шелби, ты единственный в своем роде, и нет слов, чтобы выразить, как сильно я тебя люблю, — она ущипнула его за щеку, отчего он немного покраснел. — И как нам повезло, что ты наш папа.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Острые козырьки"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.