Теперь миром правят омеги

С начала времён, когда ещё был омегархат, всё было хорошо. Омеги хоть и были чуть слабее альф, но всё равно были лучшими во всём. Омеги первыми научились охотиться, первыми раздобыли огонь и всегда делали всё с любовью, ухаживали за семьёй и своей парой. И со временем альфы начали угасать морально. Начали чувствовать себя ненужными, думали, что они созданы для мира только для того, чтобы омеги смогли продолжить свой род, и что омегам альфы на самом деле были не нужны. Тогда омегам стало жалко видеть своих любимых в отчаянии. Они знали, что альфы на самом деле слабые внутри, и решили научить их всему: охоте и другим вещам, которым требовалась сила, а сами со временем стали домохозяйками: помогали детям и делали одежду из шкур. Спустя некоторое время, альфы возмужали и всё начали делать сами, тогда и начался альфархат. Эта история была важным элементом жизни, о котором не стоило забывать. Ведь альфы должны знать, что если омеги с самого начала не уступили бы место им из-за того, что любили и жалели их, то миром правили бы до сих пор омеги, а альфы убивались бы болью, думая, что они миру не нужны. Но к сожалению альфы специально всё забыли… Забыли свое «позорное прошлое». Как говорят все историки: «Без истории нет будущего»? Вряд ли кто-нибудь придал значение этим словам, если бы не случилось непредвиденное. Мир настолько изменился с первых времен: альфы стали безжалостными по отношению к омегам, ежедневное изнасилование и избиение являлись чем-то обыденным, не говоря уже о многочисленных смертях. В день умирали сотни омег, а ещё больше были изнасилованы. Старшие омеги ничего не могли с этим поделать. Насилуя и истребляя всех старших омег перед их детьми-омежками, думали ли альфы, что когда-нибудь эти маленькие беззащитные омежки возьмут вверх и будут жестоко мстить за пап, мам и всех омег? Всё началось с того, что солнце надвигалось в сторону земли, и планета через несколько сотни лет начала сгорать. Во многих местах мира наступила засуха. Альфы просили помощи у Непельтриан, но те им отказали. Непельтрианы — это инопланетяне, про которых узнало человечество. Они были слегка похожи на людей. Непельтрианы были выше, их кожа была молочная, как и у людей, но в некоторых местах вместо кожи были чешуи, глаза у них горели сиреневым цветом, волосы окрашены в молочно-фиолетовый цвет, но самое большое отличие — это хвост. Их хвост был чем-то похож на хвост крокодила в перемешку с щупальцами осьминога. После отказа в помощи альфы пытались решить проблему. Население было большое, а воды становилось мало, и тогда альфы, которые находились в правительстве, решили, что омеги почти и не нужны миру. Когда все альфы пришли к выводу, что омеги созданы для их ублажнения, тогда всё и началось. 8956 год. Крики. Крики помощи и пощады, визги, болезненные стоны, рычания и звуки взрывов. Все эти звуки ужасно били по барабанным перепонкам. Всё, что происходило здесь, на «битом поле», чётко отпечатывалось в памяти, как и эти душераздирающие крики. На всё это не хотелось смотреть, не хотелось запоминать, а тем более вспоминать. Но как бы сильно не хотелось, всему желанию произойдет противоположное. Омежкам придётся увидеть этот «кровавый день», омежки запомнят тот день, когда всех старших омег, любимых пап и мам насиловали и убивали перед их глазами, перед их детьми. И раз за разом они всё чётче и чётче будут вспоминать этот день и помнить каждые детали произошедшего. И с каждым разом их душа сильнее будет наливаться кровью и ненавистью. Желание истребить всех альф будет брать вверх.

***

— Отец, пожалуйста, не бей папу, прошу, отец! — рыдал маленький омежка, держа своими крошечными ручонками штанину своего отца. Пятилетний Чимин, измазанный грязью и в разорванной одежде. На его теле много гематом, синяков и неглубоких порезов. Слипшиеся в грязи жирные волосы, вместо которых раньше у него были золотые и кудрявые локоны. — Смеешь поучать меня, сука? — взяв своего ребёнка за шкирку и подняв выше головы, он кинул его в сторону железного столба. Ребёнок ударился телом и головой об столб. Из головы начала течь струя крови, которая, перемешиваясь с грязью на лице, приобретала тошнотворный вид. Нога вывихнулась и тело пронзило болью, всё-таки его бросили как мусор не на мягкий матрас, а на сырую землю. Размытым взглядом Чимин видит, как отец направляется в его сторону. Приблизившись, тот бьёт по животу ногой, и маленький, не выдержав боли, кричит, роняя капельки слёз. — Да как ты посмел позорить меня перед другими альфами, а? Хочешь знать, что случается с омегой, если она не слушается своего хозяина? — заставляя поднять голову, мужчина до боли оттягивает волосы малыша, что те даже рвутся. — Смотри! Видишь, что случается с омегой, если она не слушается? Вот и твой папуля не слушался, и смотри, как он принимает наказание. Малышу больно. Они смотрят друг на друга, его папа кричит, просит своё дитя закрыть глаза и не смотреть, просит убежать отсюда, но тут его бьют, сильно бьют. Его папа плачет от боли сильнее, но ему нет дело до физической боли, ему страшно за своего малыша. Чимин видит то, что никакой ребёнок не должен видеть. Его папу насилуют. Кровь стекает по бёдрам, омега кричит от невыносимой боли. И Чимин всё это видит. Старший омега до сих пор смотрит на своего ребёнка, видит, как ему больно, больно смотреть на то, как любимому и близкому человеку приносят боль. А ещё ужаснее видеть и не иметь возможности спасти. Чимин смотрит, как тело папы ослабевает, перестаёт двигаться и издавать звуки. «М…Мой па…папа уу.мер?» — раздаётся в голове младшего. Старший омега умер, но его не отпускают и продолжают делать свои дела. А после, закончив, выходят, смеясь как сумасшедшие, и удаляются, чтобы «помочь» другим. Их лица до боли противны и вряд ли теперь перестанут сниться в кошмарах маленького Чимина. Тело папы с глухим стуком падает на землю и лежит неподвижно, всё так же смотря в сторону ребенка. — Папа! Папочка, прошу, встань, папааа! — кричит своим тонким голоском Чимин. Но его опять швыряют в сторону железки. Голова начинает гудеть, а перед глазами всё расплываться. — Ну что, понял, что происходит с непослушными омегами? — коварно улыбаясь, говорит отец, начиная снимать застёжку ремня. — Не трогай Чиминааа! Ты плохой! Чимин~а, вставай! — к нему подбежал омежка его возраста. Тэхён пытается поднять друга, но его кулаком бьют по голове. — Ах ты ж, сука! — не успевает мужик ударить его ещё раз, как прибегает третий омега, который старше их на пару лет, берёт двоих, и они убегают. — Побег! — предупреждая охрану, кричит альфа, после чего несколько альф пытаются догнать сбежавших. — Джин~хен, что мы будем делать? — плача спрашивает Тэхен. — Тэ, не сейчас! — кричит старший, с трудом бегая с Чимином на спине, ведь тот хромает. Омеги бегут и наконец скрываются в подворотне, выходя на большое поле, а альфы, бегущие за ними, пробегает мимо, но это ненадолго. — Здесь кровь, они побежали туда! Омеги пытаются двигаться быстрее, но не выходит. Они, оглядываясь назад, еле-еле бегут, но в кого-то врезаются. Подняв голову, омежки видят сиреневые глаза и хвост, не давший им упасть… Непельтриан… Джин падает перед ним на колени, не дав упасть Чимину, и просит помощи у непельтриана: — Прошу, помогите, нас хотят убить. Спасите, пожалуйста! — со слезами молит Джин. Непельтриан заглядывает в омежьи глаза и садится перед ними на корточки…