Цветы тоже плачут.

***

— что?! это что такое? в смысле мы оба на первом месте?! как это вообще возможно?! — Сынмин был в ужасе. с огромными от удивления глазами он посмотрел на Феликса, стоявшего рядом с ним. у него было такое же выражение лица. — Сынмин, это как?.. у вас у обоих одинаковый результат... вскоре к вывешенным результатам подошёл Хёнджин. все кругом перешёптывались и указывали пальцами на этих двоих. — девяносто д-девять, — лишь проговорил Хёнджин, и умчался в туалет, не удосужившись взглянуть на парня. Сынмин заметил, куда тот пошёл , но не стал идти за ним. зачем? кто он для него, чтобы идти и узнавать, что с ним произошло? он же вообще ему никто. а ещё, зачем Сынмину лезть к нему, если тот игнорирует его который день?!

***

прозвенел звонок на урок. времени уже прошло достаточно, чтобы начинать волноваться. встряхнув головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, он сел на своё место с другом. — ты не думаешь, что он там слишком долго? — как назло Феликс заговорил на эту тему. — может у него живот прихватило, бывает же. ну или же проблемы с пищеварением, — хмыкнув, произнёс парень как будто для того, чтобы самому успокоиться, отвернулся и стал что-то записывать в тетрадь. вдруг раздался стук в дверь. — здравствуйте, простите за опоздание, мне стало плохо, можно войти? — это был никто иной, как Хенджин. его глаза были красные, а волосы влажные. и вообще его вид был потрёпанным, что сильно отличалось от его постоянного. "он плакал там?.." — пронеслось в голове у Сынмина. — ох... сейчас ничего не болит? — парень отрицательно покачал головой, и учитель рукой указал, чтобы тот заходил и садился. кажется, только Сынмин заметил его самочувствие. он проводил того взглядом. на уроке сосредоточиться не получилось, парень то и дело поворачивался к Хёнджину. а тот в своё время не замечал этого или просто делал вид, что не замечал. он отстранёно смотрел в окно, иногда поглядывая на доску. учитель не обращал на это внимание. после уроков Хёнджин поторопился выйти из класса и направился к машине, как вдруг его остановил Сынмин. — стой! — он был весь растрёпанный и запыхавшийся, хван недоуменно уставился на него. — слушай, с тобой всë в порядке? ты сегодня вошёл в класс весь... — да, со мной все отлично, а теперь мне пора. — у него задрожал голос, и водитель уже начал его звать. — увидимся, — сказал тот и залез в машину. когда они уже отъехали подальше от ошарашенного его поведением Сынмина, он бросил: — домой. скорее. тут он мог не сдерживаться больше. мог заплакать, зарыдать, но уже просто не было сил на что-то. по приходе домой, закрыв дверь в свою комнату, он упал на кровать. он устал. а что же будет дома? отец опять ударит? мать уйдёт? они оставят его одного? хотелось бы сказать им, наконец, что это не так криминально. хотелось бы сказать, что он хочет свободы, как у других его сверстников. он хочет гулять допоздна, напиться и ходить по ночному городу, смеясь и улыбаясь искренне, кушать в обычной дешёвой забегаловке рамен, ходить в обычных штанах и милых кофтах, а не в деловых костюмах. Хёнджин просто хочет быть собой, а не тем, кого хотят его родители, но видимо это случится в другой жизни. в следующий раз. может и правда ему не дано быть счастливым человеком? зачем тогда ему жить? для чего дана жизнь, если придёт день, когда он умрёт? у него нет смысла продолжать жить, зачем ему это делать?.. нет, не для того человеку дана жизнь, чтобы ее бессмысленно прожигали. навязчивые мысли посещали его голову постоянно, не бывало и дня без них. "почему именно я?" "зачем я живу?" "я не могу так больше..." именно в этот день он решился. 12 декабря. он не обязан продолжать такое никчёмное существование. он умрёт, только его не будут оплакивать. родители позлятся и пусть! недолго будут, обязательно найдут Хёнджину замену. он об этом подумает больше, но уже завтра.