После концерта

- и Арсений Попо-о-о-ов!! Из зала звучат громкие аплодисменты,  актёры подбегают к краю сцены, чтобы забрать пакеты с подарками, цветы, встают в ряд на ещё один поклон. Машут руками гостям, передают за кулисы все презенты, выкрикивают слова благодарности и лучезарно улыбаются. Первыми со сцены уходят Дима с Сережей,  а потом за кулисами скрывается и Стас. Антон посылает в зал воздушный поцелуй и под общий смех также скрывается с поля зрения гостей, кинув взгляд на Арсения, который отдаёт Оксане букеты цветов. Как только Арсений ступает в мрачное закулисье, его тут же хватают за рукав и затягивают в тёмный уголок, еле освещаемый лампами с дальнего коридора. В такой темноте едва видно силуэт похитителя, но Попов знает, что перед ним сейчас стоит Антон, который нервно перебирает кольца на пальцах и посматривает в сторону коридора. Арсений опирается лопатками о стену за ним, наблюдая за парнем в тишине. Через минуту Антон сдаётся под этим властным взглядом. - Я... Хотел сказать, что ты... Ты классно выступил сегодня... - он отводит взгляд в пол, потирая шею. - Эм... Спасибо, ты тоже был хорош, - растерянно улыбается Арс, никак не ожидая услышать именно это, - Это все, что ты хотел? Я тогда по.... Рука, усыпанная различными кольцами, преграждает путь, впечатываясь в стену на уровне плеча. - ...О-о-онял, останусь. - Попов снова усмехается, но тревога начинает расти. Шастун какой-то хмурый, задумчивый,  хотя буквально минуту назад на сцене он был ярче солнца. - Арс, я устал притворяться, но я все равно должен тебя спросить. - ладони потеют от волнения и Антон проводит свободной рукой по штанине. Арсений продолжает молчать, внимательно рассматривая каждую эмоцию в лице напротив, - Могу я поцеловать тебя? - на выдохе шепчет он, всматриваясь в тёмный угол, в котором буквально зажат сейчас Попов. Видно лишь сверкающие глаза и лёгкую ухмылку. - Можешь попробовать, - шепчет он в ответ, не двигаясь не на миллиметр, лишь вздергивая голову чуть выше. Антон приближается,  вдыхая аромат дорогого парфюма и крепкого кофе.  Останавливается лишь когда между их губами остаётся пара миллиметров. Если он начнёт говорить, то непременно коснётся. - Я так хочу... - еле слышно шепчет Антон, специально задевая своими губами губы Арсения, - ...поцеловать тебя. Попов слегка вытягивается, плотнее прижимаясь губами, а пальцами поглаживая чёрную антонову толстовку на уровне талии. - Попробуй, - одними губами повторяет он и, не давая времени на подумать, хватает чужую толстовку крепче, притягивая к себе ближе. Поцелуй из неловкого быстро сменяется на торопливый и дерзкий. Антон, распаленный, ведомый этим игривым настроением Арса, суетливо цепляется пальцами за все подряд: за горячую шею, за плечи, ведёт по спине, заставляя прижаться. Слышит тихий стон, когда оттягивает зубами чужую нижнюю губу и повторяет это ещё раз, наслаждаясь сбивчивым дыханием и крепкой хваткой на своей талии. Арсений грубо отталкивает Антона от себя, когда слышит недовольный голос Стаса. - Да где они, нам ехать скоро! - доносится из гримерки. Антон дышит так, будто пробежал марафон, следя за меняющимся настроением мужчины напротив. Глаза стеклянные, без искр, что были секунду назад, а руки нервно теребят край футболки. Нехотя отходит на пару шагов в темноту и тянется за крупным подарочным пакетом, который все это время стоял на полу за Антоном. - Я забрал у Оксаны, чтобы у тебя была хоть какая-то отмаза. Иди, я скоро подойду, - Антон протягивает Попову пакет с подарками, а когда тот тянется к нему, хватает за запястье и снова притягивает к себе. - Если ты хоть что-то чувствуешь, приходи ко мне в номер в 11... Я буду ждать. Если нет, то... Я пойму и этого больше не повторится,  - сейчас Шастун серьёзен, как никогда. Арсений на это только кивает несколько раз и убегает в сторону гримерки. Антон выжидает 5 минут, занимая себя тем, что таранит потихоньку лбом ближайшую стенку. - Ебать дурак... Не придёт он, с чего я вообще подумал... - он достаёт телефон и сдвигает брови, изображая серьёзность, будто ему секунду назад звонил сам президент, и заходит вслед за Арсением. Тот уже сидит в кресле и рассматривает вместе с Серёгой подарки из того самого пакета, тихо хихикая. Антон старается не смотреть в их сторону, сгребая все свои вещи в один ком и запихивая побыстрее их в сумку. Случайно он прихватывает и футболку Арсения, но из-за того, что вся одежда чёрная, не замечает этого. Не смотреть на него, не давать себе надежду раньше времени. Вдруг он ответил просто из-за сиюминутного желания или вообще думал, что возьмёт Антона на слабо? Он так холодно смотрел в конце, что сердце еле осталось целым. Не хочется проверять сейчас, все решится в 11 вечера. Едут ребята не на вокзал, а снова в гостиницу, потому что из-за переноса концертов в этом городе они выступают 2 дня подряд. В номере с утренних сборов осталась футболка на кровати, половина шоколадки на тумбочке и пара бутылок воды на столе. Антон падает спиной на кровать, зарываясь пальцами в волосы и оттягивая их. Тихий стон заполняет комнату. - Зачем? Зачем? Заче-е-ем... - сердце бешено колотится в груди от нервов, Шастун поднимается с кровати, вытаскивая из кармана штанов телефон. 22:13. Столько времени, чтобы самому себя уничтожить своими же мыслями. До этого поцелуя все было намного проще. Антон не знал этого ощущения близости, ему неведомы были касания. И сейчас его разрывает от того, что это может не повториться. Это уже становится невыносимо прятать. Антон хочет смотреть на Арсения каждую секунду, не упуская ни одного движения, улыбки или взгляда. Он всегда тянется к нему даже неосознанно, прикасаясь к запястью, плечу. Хочется трогать, хочется чувствовать. Но сам Арсений всегда холоден и рассудителен, не смотря на его внешний позитив и мягкость. Очень редко даёт волю эмоциям, пряча их за ослепительной улыбкой. И от этого ещё больше притягивает. Его хочется разгадать, окунуться в его мир, увидеть, как все устроено. И понять: он прожигает Шастуна взглядом чисто ради веселья или за этим все же что-то скрывается.

***

В 23:02 раздаётся настолько тихий стук в дверь, что Антон не сразу понимает, где источник шума. Стук повторяется уже настойчивее, и парень подскакивает за секунду к двери, открывая замок и чуть не роняя влажное полотенце на плечах. На пороге лохматый Арсений, который вертит головой по сторонам, высматривая знакомые лица в коридоре отеля. - Что, может ещё так до утра постоим, Шаст? Хочешь вопросов от Стаса? - он начинает разговор сразу с претензии и суетливо пробирается в чужой темный номер мимо остолбеневшего Антона. - Ты пришёл... - одними губами проговаривает Антон, все ещё стоя лицом к уже закрывшейся двери. Потом отмирает и все же разворачивается к Арсению. Он... Смущён? Прячет взгляд, рассматривает тускло освещаемый ночником номер, хотя у него точно такой же до миллиметра. - Ты... Случайно мою футболку забрал после концерта, - Попов видит, как Антон за секунду мрачнеет, вешает полотенце на стул и плетется к своей неразобранной сумке. - Да, извини, - цедит он сквозь зубы, вытаскивая вещь, и протягивает ее Арсению. Попов берет футболку, но и Антон не думает её отпускать. Они стоят так несколько секунд, смотря друг другу в глаза. Слегка тянут каждый на себя бедную футболку, но только Антон с целью сократить расстояние между ними, а Арсений, чтобы забрать уже наконец свою одежду. Или нет? - Признайся, что ты сюда пришёл не ради футболки, - ухмыляется Шастун, крепче сжимая ткань в пальцах, - Ты мог зайти, как только мы приехали, мог завтра. Так почему же ты пришёл именно сейчас? - Потому что... Ты попросил в 11. - пожимает плечами Попов. Такой детский наивный ответ, а в душе от него зажигается огонёк. После этого Антон вновь плавно тянет на себя футболку, и Арсений поддаётся, делая шаг ближе. Также не сопротивляется, когда чужая  рука ложится на шею, сам Антон молча подходит вплотную, осторожно целуя, а ненужную уже футболку кидает на край кровати. Он испытывает удачу, надеясь, что правильно понял. И убеждается в этом, когда его за затылок Арсений тянет на себя, выгибая свою спину. Попов смелеет, когда проводит языком по губам Антона, прося таким образом приоткрыть их, когда хлопает ладонями по бедрам, заставляя сделать несколько шагов назад до кровати. Давит на грудь, принуждая лечь, и забирается следом, седлая чужие бедра. Смотрит пару секунд хищными глазами на парня, а потом тянет наверх его футболку, стягивает свою, слегка царапая собственную спину от спешки. Арсений наваливается на Антона сверху, припечатывая его к кровати своей грудью. Кожа к коже, интимней некуда. Руки нагло обследуют обнажённый торс, губы целуют щеки, подбородок, шею, ощущаются за ухом.   - Как... Как же я долго... Хотел... - дыхание сбивается, и Антон еле заканчивает предложение, запрокидывая голову, вжимаясь затылком в матрас и открывая ещё сильнее бледную шею для поцелуев. Сам же цепляется за бедра Арсения, поглаживая, сминая их, ловит тихие горячие выдохи, которые ощущаются уже на ключицах. Кожа в местах прикосновений плавится, жаркое дыхание вперемешку с поцелуями лишь сильнее ведут голову, тут никакого алкоголя даже не нужно. Арсений вновь поднимается к шее, и, не удержавшись, кусает тонкую кожу. Антон раскрывает рот в немом стоне, и уже готов превратить его в настоящий,  как чужая рука тут же резко закрывает ему рот, сильнее вдавливая голову в одеяла. - Тише-тише... Я бы с удовольствием тебя послушал, но сейчас постарайся молчать... - обжигающий хриплый шепот в район шеи, от которого по телу идут мурашки, а из лёгких вырывается тихий скулеж от нарастающего возбуждения. Хватка ослабляется, ладонь следует ниже, сжимая шею, царапает ключицы, давит на ребра. Антон выгибается навстречу касаниям, зачесывая пальцами непослушные волосы назад. Ещё одному стону Арсений не даёт вырваться, затыкая Антона поцелуем, когда доходит ладонью до штанов и сжимает возбужденный член через ткань. - Не так быстро, - хитро улыбается парень, вылезает из-под Попова и уже в следующий миг переворачивает его и сам нависает сверху. Сухие тёплые губы медленно исследуют нежную кожу. Антон кусает ключицы, мокро лижет сосок, получая в награду хриплое мычание. Чувствует пальцы в своих волосах, которые слегка давят на голову, прося спуститься ниже. Цепляется за резинку штанов и вместе с бельём стаскивает их до самых щиколоток. Пока Попов до конца разбирается с остатками одежды и здравого смысла, Антон рассматривает его, как восьмое чудо света. Блестящие глаза, взъерошенная чёлка, часто вздымающаяся грудь. Шастун сползает на пол, устраивается между чужих ног, не сводя взгляда с синих глаз. Он ведёт чуть приоткрытыми губами по внутренней стороне бедра и слышит судорожный вздох, чувствует лёгкую дрожь под своими ладонями, что лежат на коленях.  Арсений, до этого державший зрительный контакт, все же откидывает голову обратно на простыни с протяжным хриплым стоном. Антон решает больше не проверять арсовы сказочно стальные нервы и берет в руку его член. Проводит кольцом из пальцев на пробу несколько раз, а затем облизывает тёмную головку, завороженно глядя на подбородок Арса, который пытается скрыть стон, откидывая голову все сильнее назад. Антон сам дрожит от нетерпения, от ощущений, и даже пытается делать Попову приятно, крутя во рту языком, но первый опыт на то и первый. Арсений через какое-то время поднимает его обратно на кровать, стягивает оставшуюся одежду и устраивается между его ног. - Так все плохо? - шепчет Антон с усмешкой. - Я не буду отвечать, - улыбается Арсений, а затем скалится, когда на его плече смыкаются чужие зубы. - скажи лучше где... - А.. она.. она в штанах осталась.. Попову приходится подняться, чтобы в кармане найти малюсенький прозрачный тюбик и презерватив. - Ты знал? Ну, что я приду? - озадаченно вертит его в пальцах. - Нет, но я надеялся, - еле слышно шепчет Шастун и притягивает Арсения к себе за шею. Тишину номера разрезают резкие вдохи и поскуливания Антона, когда в него входит сначала один палец, а через минуту погружается и второй. Арсений выцеловывает шею, ключицы, щеки, пытаясь отвлечь и успокоить. Он сам еле сдерживается, когда проталкивает внутрь третий, а сам Антон уже двигает бёдрами навстречу. Попов осторожно вытаскивает пальцы, а затем резко двигает за бедра Антона ближе к краю кровати, из-за чего тот аж давится воздухом. Пелена возбуждения застилает глаза, и Арсений дрожащими руками раскатывает защиту по члену. Приставляет головку ко входу и медленно погружается, откидывая голову назад и сжимая пальцами чужие бедра. С каждым аккуратным толчком все глубже, все горячее, и Антон сам поторапливает, выгибаясь на кровати. Арсения будто магнитом тянет к Антону, и он нависает сверху, снова закрывает ему рот, вдавливая пальцы в щеку. После судорожного выдоха начинает двигаться грубее, разгоняясь,  желая почувствовать все и сразу. Но целует на контрасте невероятно нежно, еле касаясь, дразня, заигрывая. Он позволяет себе низкий тихий стон, похожий больше на рык,  когда толкается до самого основания, притягивая сильнее к себе за талию Антона, и тут же кончает, впиваясь короткими ногтями в нежную кожу. Вслед за ним кончает и Шастун, выгнувшись почти колесом, в зубах сжимая собственную руку. - Я... Я ждал этого пять лет, Арс... Какие мы дураки, - Антон целует лениво, нежно, не желая отпускать даже на пару минут. Но все же разжимает объятия, отпуская такого же довольного Арсения в ванную. Как только Арсений закрывает дверь ванной, то улыбается ещё шире, светится, будто звезда. Он смотрит на себя лохматого и красного в зеркале и еле слышно шепчет себе под нос. - Ты никогда этого не узнаешь. Я ждал все восемь. *** Телевизор крутит на минимальной громкости какой-то рандомный футбольный матч, а Дима листает инстаграм, развалившись на кровати. Судья кричит "гоооол!!", и это заставляет Позова лениво поднять глаза на экран. - С тебя 500 рублей, я же говорил, что ничья будет, - усмехается Матвиенко, который показывает пальцем на радующихся футболистов. Он сидит в мягком кресле у противоположной от кровати стены, одну ногу подогнув под себя, как обычно. - Вот козлина, держи, - Дима скалит зубы, но достаёт из рюкзака на полу кошелёк и отдаёт купюру другу. - Я великий предсказатель! - Серёжа трясёт деньгами над головой и довольно убирает их в нагрудный карман футболки. - Тогда и ты мне должен, получается, - щурится Позов, его губы медленно расплываются в хитрой улыбке. - Это с чего ещё? Мы только на ничью спорили, - недоумевает Серёжа, показательно прижимает купюру к груди, не собираясь отдавать честно заработанные. - А вот с чего, - Позов глазами стреляет в стену рядом с ним, потому что пару минут назад отчётливо слышал стоны. - Это же номер Шаста? - Верно. - И почему я после этой информации должен тебе? - А если я скажу, что он там не один? Недоумение Матвиенко длится всего пару секунд, а на смену ему приходит осознание. Он округляет глаза и прижимает пальцы к губам. Потом проводит ладонями по лицу и откидывет голову назад с протяжным "бляяяяять". Дима, улыбаясь, словно чеширский кот, тянет руку для награды. Спустя несколько секунд ковыряния в поясной сумке в его ладонь прилетает красивенькая тысяча рублей. - В каком году мы спорили? - недовольно отзывается Сережа со своего кресла. - В восемнадцатом. 4 года ждать пришлось.