В гостях у тётушки

А как дела обстоят у соседей? Проучившись около месяца в колледже, Маркусу, несмотря на его скромность, идеально смешанной с наглостью и уверенностью, сумел завезти себе друга. Люди в колледже были весьма не очень, как внешне, так и внутри, все были больно уж агрессивными, но не Майк. Несмотря на его европейско-азиатскую внешность, имя у него было вполне обычно, для местных земель ОША. Пожалуй, это был один из немногих людей, чьи мозги не успели осознать свою сомнительную высокую самооценку. Парнем он был весьма интересным, играл на гитаре, умел хорошо рисовать, писал стихи, в общем, был всенаправленным человек, медленно, но, верно, познающим секреты мира и интерес, который таит жизнь почти каждого человека. Задумайтесь и вы об этом, найдите, пока не поздно. Выкуривая сигарету у футбольного поля вместе с Дейзи, Майком и Евой, они даже и думать не думали, что за ними следит глазастая учительница из окна третьего этажа, выходящего прямо на их «тайник».  — Думаю, это место совсем не подходит… — буркнул Майк, пустив струйку дыма. — В любой момент сюда может залететь мяч и какой-нибудь спортивный шкед побежит за ним прямо к нам.  — И что? — спросила Ева, потушив сигарету об кирпичную кладку.  — И что? Ну а то, что этот спортивный мальчик вполне может побежать к учителям или ещё кому похуже и рассказать, — запищал Майк. — На территории колледжа курить строго запрещено, если вы не знали! — Добавив он после паузы.  — Не бойся, Дейзи пришибёт его своей грудью, — съязвила Ева, посмотрев на грудь Дейзи с некой завистью. Её грудь-то была далеко не таких размеров. А Маркус всё думал и думал, какой же у неё размер?  — К сожалению, моя грудь слишком мягка, чтобы ею кого-то бить, поэтому мне легче задрать футболку и парень просто помрёт от кровотечения из носа, но зато тебя ими прибить не страшно, — ответила Дейзи, выпятив руками грудь. Маркус, понимая, что лучше во все эти разговоры не влезать, спокойно стоял в сторонке и покуривал сигареты. Пока он думал о своём, девочки ссорились между собой, а затем он услышал оглушительный крик своего имени…  — Маркус! — это был голос Дейзи. Парень, затянувшись, посмотрел на девиц, вставших друг перед другом так, будто бойцы сумо.  — Кто из нас лучше сосёт? — выдала Ева. Он, почесав голову, сначала подумал, как ему свалить из этой передряги, а уже потом задумался, кто всё же лучше сосёт?  — Извините, девочки, — вдруг ворвался Майк, раздвигая девочек. — Но Маркус обещал мне с кое чем помочь, а времени уже в обрез! Пошли, Маркус, — бросил парень, подмигнув.  — Пусть сначала ответит, а потом уже идёт, куда хочет, — рявкнула Дейзи. Майк, схватив друга за предплечье, быстро повёл его куда подальше, но Маркус, повернувшись, всё же крикнул:  — Вы обе хорошо сосёте! — и крикнул он так, что вполне вероятно, что слышали это все футболисты, игравшие на поле. Маркус уселся на переднее сидение машины Майка и, докурив сигарету до фильтра, выкинул её в приоткрытое окно. Майк, открыв дверь, с трудом запихнулся в машину и, сев за руль, уставился на Маркуса.  — Спасибо, — ответил Маркус. — Но не стоило, я бы вполне мог выпутаться сам.  — Ну да, конечно, они бы потом придумали ещё один вопрос, а за ним бы и ещё, и ещё, — пробурчал Майк. — Боже, поверить не могу, Ева и правда тебе сосала? — с удивлением спросил Майк.  — Ну да, а что такого? Мы же не родные брат и сестра… ну то-есть, родные, но не настолько родные, — неуверенно ответил Маркус. — А что в этом такого, не понимаю?  — Ну, чел, это звучит как-то… дико, да нет! Это и есть дикость! Сосать двоюродному брату… жесть! — Майк скривился от отвращения.  — Ну допустим, если бы у тебя была такая же красивая сестра, как Ева, ты бы точно не отказался от такого, — справедливо ответил Маркус. — Да и кто бы говорил, ты, если я не ошибаюсь, вообще свою мачеху трахаешь! Майк поник и, бросив сигарету, завёл автомобиль.  — А куда мы едем? — спросил Маркус.  — Ко мне домой, там немного нужна твоя помощь, — буркнул Майк.  — О! Будем трахать твою мачеху? — усмехнулся Маркус.  — Да иди ты! — отмахнулся Майк. Машина остановилась напротив небольшого дома с тёмным гладким кирпичным фасадом, идеально подходящим для чёрной крыши. Маркус сразу же вышел из машины и, присев на бордюр, попытался прийти в себя. Долгие поездки в машинах, да ещё и в такую жару, уго утомляли, а великий освежитель воздуха укачивал. Майк, положив руку на плечо Маркуса, спросил:  — Всё хорошо?  — Ну да, почти, — сухо ответил Маркус, держась за голову. — Никогда не понимал вас, водителей. Зачем вы вешаете эту грёбанную ёлочку?  — Ну чтобы не воняло… а что?  — А получается, наоборот, — буркнул Маркус, встав.  — Ну ладно, ради тебя я сниму эту ёлочку. — заявил Маркус, идя к двери. Маркус плёлся за ним и глядел по сторонам. Солнце жарило так, как он свою тётушку. Сильно. Дверь распахнулась, хотя Майк до неё ещё не дошёл. На пороге возникла весьма красивая женщина средних лет. И всё бы ничего, но на ней был один только фартук, с трудом прикрывающий большую грудь. Тело её было вытянутым, бёдра широкими, ну а талия не столь уж и узкая. Несмотря на громадных размеров грудь, тело её сохранило некую изящность и тонкость, что было весьма редким явлением, насколько Маркус знал. Сбоку это выглядело не очень, но какая к чёрту разница?  — Майк, не рано ли ты вернулся? — спросила женщина.  — Последнюю пару отменили, — спокойно ответил Майк, будто бы полуголая мачеха на пороге — обычное дело. — Это Маркус, мой друг. Маркус, это моя… мачеха, Леси.  — Очень рада знакомству! — выдала Леси, протянув недоумевающему Маркусу руку. — всегда рада друзьями Майка!  — И я очень… рад… знакомству, — неуверенно бросил Маркус, слегка уронив взгляд на её грудь. Казалось, что фартук вот-вот разорвётся на части. Майк, схватив Маркус за плечо, завёл его в дом.  — Налью вам чаю, — бросила Леси и пошла по коридору на кухню. Маркус увидел её прекрасные упругие ягодицы, на одной из которых имелась татуировка «Майк». Чуть нише ягодиц, меж её ног, Маркусу показалась открытая вагина тётушка, но тень её прикрывала. Когда мачеха удалилась на кухню, Маркус пнул Майка вбок.  — Что?  — Твоя мать… ходит практически голой… — подметил Маркус.  — А… ну да, верно. Обычное дело. Отца дома нет, поэтому пригрозить на нудизм некому. А я не против, — пояснил Майк, снимая обув. — По секрету скажу, я её ещё и трахаю, когда того пожелаю.  — А как же отец?  — Ну такое дело, что отец на неё зол, если я ею недоволен. Потому, чтобы мне всегда было хорошо, и я не жаловался, она согласна на всё, что я захочу, — ответил Майк. — Отец об этом не знает и знать не должен.  — Неплохо устроился. — заметил Маркус.  — Ну да, согласен. Не жизнь, а сказка! Трахаешься, когда захочешь, по дому разгуливает полуголая красавица… м-м-м… прекрасно! — протянул Майк. — Кстати, если хочешь, тоже можешь её трахнуть, мы можем сделать это вдвоём.  — Чай готов! — раздался крик с кухни.  — Давай сначала… выпьем чаю… — неуверенно отмахнулся Маркус, следуя за Майком на кухню. Круглы стол стоял посреди кухни, залитой ярким солнечным светом. В воздухе чувствовал приятный запах жареной курицы и освещающий запах овощей. Они уселись за стол перед Леси и принялись скромно попивать чаёк, кидая странноватые взгляды друг на друга.  — Леси, ту такое дело, — заговорил вдруг Майк, откашлялся и продолжил. — Как ты смотришь на то, чтобы мы тебя трахнули? От такой прямоты, Маркус аж подавился. Женщина сначала смутилась, явно не желая этого, но под пристальным и тяжёлым взглядом Майка, всё же улыбнулась.  — Я… не против… — неуверенно ответила она.  — Тогда, надеюсь, твои щели чисты, ведь тебя ждёт самая жёсткая ебля в жизни, — выдал Майк, встав из-за стола.  — Да… чисты… — ответила Леси. — Однажды меня трахали пять человек, так что, не думаю, что будет жёстко.  — Плевать, — отмахнулся Майк, приспустив штаны и вывалив вялый член. — Лучше соси. Маркус, присоединяйся. Маркус немного покраснел, застав столь странную сцену, но что ему делать? Бежать из дома? Не обращать внимания и уйти в другую комнату? Или присоединиться и насладиться весьма прекрасным телом, при виде которого у него сразу же встал член. Конечно же, он выберет последнее. Маркус вскочил со стула и, приспустив брюки, вывалил уже свой член, который был куда больше и крепче, чем у Майка. Леси, всё это время посасывающая член Майка, оторвалась от него. Майк уселся на край стола, раздвинул ноги и принялся ласкать свой член, ожидая Леси. Девушка нагнулась к паху Майка, выставив при этом свою задницу и расставив стройные ножки. «Она сказала, что все дырки чисты, а значит…» Маркус пристроился к её заду и, раздвинув сочные женские ягодицы, сунул член меж них прямо в задницу. Леси негромко замычала, явно почувствовав дикую боль в заде, но сосала не останавливаясь. У неё явно был опыт в групповухах. К слову, сосала она очень быстро, так быстро, что Майк даже постанывал. На всю кухню разносилось чавканье от её сосущего ротика, и шлёпанье от яиц Маркуса, шлёпающих об промежность. Майк схватил Леси за волосы и опустил её голову так, что сочные губки Леси касались лобка и яиц. Майк держал её так несколько секунд, а потом принялся неловко двигать бёдрами, долбя её в глотку. Туш на глаза потёк, по щекам текли слёзы, чавканье разносилось уже по всему дому. Маркус же, держась за её будра, со всей силой, какой только мог, долбил её с дикой скоростью. Внутри было очень тепло и скользко, как и в вагине, а ещё там было очень узко и удовольствие текло ручьём. Майк вновь придержал голову Мачехи и в этот раз, судя по его облегчённому вздоху, кончил прямо ей в рот. Сперма забила её рот полностью, устремилась в глотку, вытекала через нос и стекала по губам. Маркус же ещё не кончал. Майк откинулся назад, упал на поверхность стола и замер. Леси же, приподнявшись, расставила руки по краям стола и практически ревели от дикой боли, сопровождающаяся с каждым рывком Маркуса. Вскоре девушка начала падать. Прижавшись лицом к полу, она подняла задницу, расставила ножки и Маркус продолжил долбить её в попку, пока не кончил. Сперма вытекала из отверстия, стекала по открытой вагине и капала на пол. Маркус, облегчённо вздохнув, заправил член в брюки и посмотрел на Майка. Парень раскинулся на столе и просто спал. Член его в странном изгибе касался стола и ещё выпускал немного спермы, пачкая стол.  — Спасибо. Я пожалуй пойду, — бросил Маркус, шлёпнув Леси по красной попке, и уйдя прочь.