Из-за Антона...

      Арсений плывёт.       Нет, не на лодке или в море, а метафорически. Хотя он сам не был бы настолько уверен, что это только метафорически.       А всё из-за Антона. Да вообще все его проблемы и странные чувства в последние года три из-за Антона:       Недошутил шутку потому, что засмеялся? Из-за Антона, который посыпался раньше всех;       Начал смотреть футбол, хотя не разбирается в нём от слова «совсем»? Из-за Антона, который так часто о нём болтает;       Выложил фото с ним и подписал так, как душа захотела, а потом получил от Стаса? Из-за Антона. И конечно, его смеха.       И таких примеров Попов может насчитать уже за сотню. А всё почему? Правильно, из-за Антона. Если уж совсем точнее, то из-за далеко не дружеских чувств самого Арсения к нему, но он предпочитает думать, что в этом виноват наивный, порой беспечный и беззаботный характер Антона.       Что же сейчас? А сейчас внутренности Попова сжимаются в очередном приступе умиления и злости одновременно. Из-за кого? Да, правильно, из-за Антона, который подсел на диван к Толику — питомцу Иры Мягковой — и раз за разом спрашивает у него «кто тут хороший пёсик?».       Толик, может, и хороший пёсик, но именно в эту минуту Арсений ненавидит его. Потому, что длинные пальцы Антона, обожаемые Поповым и представляемые им в самых разных ситуациях, зарываются не в его волосы, а в эту пушистую шерсть собаки. Вопиющая несправедливость!       — Такая ты булочка, такой мягкий, такой красивый, да? Хорошенький мой, — Шастун выливает свою нежность на пса, а Арсений еле сдерживается. Он обожает милого Антона. Вообще, любого, но милого — особенно. Он тогда становится похож на маленького кота, которого хочется только купать в любви и никуда не отпускать. Но, к сожалению, у Арсения до сих пор нет таких привилегий. Всё, что он может в подобных ситуациях — смотреть, умирать внутри, иногда снимать на телефон, ну и конечно, запоминать, а позже страдать, что ему не светит услышать от Антона таких слов и, что больнее — почувствовать его руки на своём теле.       — Арс, тебя там Даша ищет, что-то с рубашкой, иди, разберись, — Позов абсолютно неожиданно появляется за спиной Арсения, так что тот даже слегка вздрагивает.       — Опять? Утром же всё решили, — Попов бесится и недоумевает, почему у стилистов всегда проблемы именно с ним и именно тогда, когда ему вот вообще не хочется терять Шастуна из поля зрения?! К тому же, эта Даша уже давно вызывает у него подозрение, из-за чего перспектива остаться с ней наедине Попова абсолютно не радует.       Антон на минуту отрывается от животного и проявляет странный интерес к диалогу. Арсений пересекается с ним взглядом и замечает, что глаза парня уже не светятся искренним восторгом, как секунду назад, а скорее источают злость и неприязнь(?).       — Не знаю, Арсюх, но ты с ней всё равно поосторожнее, не нравится она мне, — заключает Дима и падает на диван рядом с Антоном.       — Удивлюсь, если есть кто-то, кому она нравится, — язвительно фыркает Попов и поднимается с кресла, — если не вернусь через десять минут, вызывайте поисковую группу, — хмыкает он, направляясь к двери.       — Сдался ты кому, — уже на выходе слышит он сарказм Антона и, с силой сжав ручку двери, выходит из помещения.       Вот и люби после этого. Ты его обожаешь, боготворишь, помогаешь ему во всём, а он…

🌧️🌧️🌧️

      Размышляя над своими чувствами, Арсений довольно быстро обнаруживает стилистку в одной из гримёрных.       — Арсюш, ты? — Актёра передёргивает от этого обращения. Только один человек в этом мире (после мамы, конечно) может его так называть. За одно только «Арсюша, мой любимый официант» он так сильно любил «Без чувств», и даже это отняли, заставили теперь вляпываться во всякую гадость, — проходи, тут с пуговицей проблема, не расстёгивается, нужно проверить, сможешь так надеть или нет, — казалось бы, обычная ситуация. Ну, подумаешь, пуговица, подумаешь надо переодеться. Но.       — Это обязательно сейчас проверять? Нельзя её просто отрезать и пришить заново? — Попов не выделывается, ему было бы не сложно помочь, если б это была любая другая девушка. Но Дарья… Весь коллектив уже полгода наблюдает за тем, как она подбивает к нему клинья. Абсолютно безуспешно, естественно, но ей как будто всё равно, не теряет надежд. Хотя, если вдуматься, Арсений от неё недалеко ушёл — также пытается неоднозначно шутить с Антоном, также открыто выделяет его из всех, также глупо всё ещё на что-то надеется, даже когда у Антона, буквально, есть девушка. Или была. По крайней мере, Арсений хочет думать, что И*а для Шастуна уже в прошлом.       — Можно, но я боюсь, что порвётся, а другую до завтрашней съёмки будет сложно найти, — оправдывается стилистка, комкая в руках злосчастную рубашку. Попов думает несколько секунд, как поступить, и решает, что, в конце концов, он мужчина и в случае чего вежливо оттолкнёт её в который раз. Поэтому он молча забирает предмет одежды и, не найдя глазами хоть какое-то подобие ширмы, понимает, что придётся оголиться так. Выждав несколько секунд в ожидании того, что Даша сама отвернётся, актёр вскидывает бровь, когда этого так и не происходит.       — Я конечно, всё понимаю, но не могла бы ты, — он показывает рукой на стену, и девушка, якобы спохватившись, сразу же разворачивается к нему спиной. Арсений закатывает глаза и, тоже отвернувшись, быстро стягивает с себя футболку. Когда он берёт рубашку, то чувствует резкое и напористое объятие поперёк груди.       — Арсений, пожалуйста, не отталкивай меня, это будет очень унизительно. Хотя бы позволь мне признаться, — девушка сцепляет руки и прислоняется щекой к голой спине актёра. Попов от злости сжимает в пальцах хлопковую ткань.       — Унизительно, Дарья, вести себя подобным образом, — сквозь зубы цедит он, предпринимая попытку расцепить крепкую хватку стилистки.       — Пожалуйста, послушай, — она на секунду отстраняется и, когда Арсений поворачивается, чтобы обойти её и выйти отсюда нахер, снова хватает его, но теперь лицом к лицу и за плечи, — я ведь и в стилисты пошла только ради тебя, я смотрела ваше шоу с первого выпуска и я одна из первых фанаток, я была на всех концертах Москвы и Питера, я сразу поняла, что ты не такой, как все. Я смотрела только на тебя и всегда мечтала хотя бы просто постоять рядом, но потом ТНТ набирал стилистов для вас и я поняла, что это мой шанс. У меня вообще нет никакого образования, я просто люблю шить, вот и пришла со своими заготовками, чудом меня взяли, да это всё неважно, — пока она без умолку тараторит, Попов думает только о том, как помягче ей выразить свою неприязнь, чтобы у неё не разбилось сердце и уж тем более не осталась какая-нибудь травма, как сейчас модно, — важно, что за время, которое я с вами работаю, я только сильнее влюбилась в тебя, — пальцы Дарьи слабеют и начинают подрагивать, — я намекала тебе, как могла, но ты либо не видишь этого, либо специально не замечаешь. Ответь, пожалуйста, я хоть немного тебе нравлюсь? У меня есть шанс? — Она настойчиво заглядывает актёру в глаза, а у неё они карие. Арсений больше предпочитает зелень, в которой тонет уже не первый год.       — Даш, я не хочу тебя как-то обидеть или что-то вроде этого, но на будущее: когда ты признаёшься человеку в чувствах, и если эти чувства искренние, то процент содержания буквы «я» в твоей речи будет минимальный, понимаешь? Не восемьдесят процентов, Даш, а два максимум, — Арсений усмехается на удивлённое выражение лица стилистки, — это одно, а второе — конечно, я не отвечу на твоё признание. Ты правильно поняла, я старательно игнорировал твои знаки внимания, надеясь, что ты успокоишься, когда поймёшь, что не интересна мне в этом плане, но ты дошла даже до такого этапа, это похвально, но всё же очень нагло. И это я ещё не упомянул контракт, который работники заключают с продюсерами и в которых подписывают пункт о запрете отношений со знаменитостями, — актёр отстраняется на два шага и тянется к своей футболке, считая, что в этот раз разговор действительно окончен.       — Ладно, я… Да, это было ожидаемо, спасибо, что ответил честно, — Дарья расстроенно и растерянно смотрит на Арсения, а затем осторожно берёт его за запястье.       Арсений смело может сказать, что он в ярости.       — Можно обняться с тобой, пожалуйста? Я сегодня же уволюсь, потому что меня тут больше ничего не держит, но как последнее и приятное воспоминание об этой работе и влюблённости в тебя, обними меня, пожалуйста, тебе же ничего это не сто́ит, — актёр внутренне поражается упорству и бесцеремонности этой девушки. Как будто для него обниматься с кем попало — обычное дело.       — Хорошо, только для того, чтобы ты не вспоминала меня потом, как мудака, который тебя отшил, — он наигранно смеётся и, переключившись в режим игры (а точнее, представив, что он просто играет роль), раскрывает руки для объятия. Стилистка с благодарностью кидается на него. Только через секунду Арсений понимает, что нужно было всё же надеть майку. А ещё через секунду в очередной раз убеждается в том, что он стопроцентный гей (лучше сказать, антонист). Ну а в следующий момент его мир останавливается. Как вы думаете, из-за кого?       Да, из-за Антона, который появляется в дверях и за считанные секунды собирает пазл того, что видит перед собой: Арсений и Даша. Обнимаются. Арсений полуголый.       — Понял, не мешаю, — бросает Шастун и исчезает так же быстро, как пришёл.       Арсений с силой отталкивает девушку от себя и моментально надевает свою майку. Он даже представить не может, как объяснить эту ситуацию Антону так, чтобы это звучало, как правда. Хотя он и не должен ничего объяснять. Но тело действует быстрее мозга, и вот он уже несётся по коридору, по которому Антон предположительно пошёл в сторону павильона. Логика Попова не подводит, и парень обнаруживается как раз возле входа.       — Шаст, — окликает Арсений, слыша собственное сердцебиение у себя в ушах. Пока он уже спокойной походкой идёт к остановившемуся Антону, его мозг начинает работать. Во-первых, что ему сказать? Во-вторых, не будет ли это выглядеть, как оправдание перед парнем, учитывая, что вы не в отношениях? И в-третьих, какого вообще чёрта он решил, что это хоть как-то будет волновать Шастуна?       — А чё ты? Я ж быстро ушёл, вы ещё даже не начали, хотя, может, уже закончили, — голос Антона звучит наигранно шутливо, и третий вопрос сам по себе отваливается — его волнует это. Непонятно, почему и с какой стороны, но судя по тому, как бегают его желваки, сужаются глаза, а пальцы начинают перебирать кольца, — волнует сильно.       — Ничего не было и не могло быть, — произносит Попов заезженную фразу, на что Шастун звучно хмыкает.       — А мне вообще чё? Трахайся с кем хочешь, — скорее всего, он планировал, чтобы эта фраза прозвучала максимально безразлично, но злость в тоне никуда не скрылась.       — Ты злишься, — Арсений вообще привык констатировать факты, и он не то удивлён, не то рад конкретно этому.       — Пф, с чего бы? Мне ни Даша эта не упала, ни ты тем более, — когда Антон волнуется, он переигрывает — это Попов выучил в нём ещё с первого года совместной работы. Вот и сейчас: лишние действия руками, показное закатывание глаз и прочее, и прочее.       — Ну ты даже не спросишь, что вообще произошло? И тебя вот абсолютно не удивило, что за столько лет у меня никого не было, а тут я просто решил, как ты считаешь, переспать со стилисткой, которую, к слову, терпеть не могу? — Арсений не знает, чего он хочет добиться от Шастуна, устраивая подобный расспрос, но знает другое — в разговоре с этим парнем у него слишком часто отрубается логическое мышление, но зато подключаются все эмоциональные стороны.       — Не спрошу, нахуй надо, — Антон снова усмехается и отводит глаза, что только добавляет несоответствия мимики его телу и голосу, — удивило, но это твоё дело, просто жалею, что вообще пошёл проверить, почему ты там застрял. Мы уже реально думали, может, Дашка киллерша какая или ещё что, — он быстро проговаривает это и разворачивается в сторону входа, — короче, похуй, Арс, не было и не было, сочувствую, что ли. Пошли, у нас ещё два мотора.       Шастун первый заходит на площадку, оставив Арсения в который раз думать и анализировать, действительно ли ему, Антону, настолько всё равно на него или он так борется с собой.

⛈️⛈️⛈️

      Съёмка «Историй» проходит, как всегда, слаженно, весело и непринуждённо. Но это только до определённого момента.       — Андрей Сергеевич, а что это Вы тут забыли? — Дима в роли главной героини сегодняшней темы — обман — выглядывает из-за двери, смотря на Арсения, который вышел отыграть учителя.       — А что я тут? Я тут преподаю, Антонина Алексеевна, Вы не знаете что ли?! — Он начинает делать вид, что активно вытирает доску.       — В таком… виде? — Позов намекает на то, что Арс в предыдущем эпизоде отыгрывал полицейского, и в этот момент из-за второй двери вылетает Антон.       — Ага! Антонина Алексеевна, я вам говорю, что он полуголый тут постоянно расхаживает! А ещё! — Шастун делает это своё наигранно-удивлённое лицо и подбегает к Диме, — ещё он тут обжимается с нашей директрисой, — зал смеётся, Позов что-то отвечает, а Арсений незаметно для камер, кидает абсолютно непонимающий взгляд на Антона. Они, конечно, не готовятся ни к чему и всё играют здесь и сейчас, но когда у тебя в голове складывается одна линия повествования, а её так грубо поворачивают в совершенно не ту сторону, сориентироваться сложно.       — Да Вы что, Кристина Александровна?! Ну что ж, тогда мы должны это обсудить, да, Андрей Сергеевич? — Попов соглашается, и они быстро расходятся, чтобы поменять сцену.

🌩️🌩️🌩️

      Когда съёмки завершаются, все импровизаторы направляются в гримёрную, по пути обсуждая самые весёлые и неудачные моменты сегодняшнего мотора. В общем шуме кажется, что говорят все, но Арсений замечает, что Антон подозрительно притих.       Даже в гримёрке, в которой он обычно самый громкий, его сейчас практически не слышно — переоделся и уткнулся в телефон.       — Шаст, у тебя ещё запись? — Спрашивает Позов, плюхаясь рядом с парнем на диван.       — Ага, — буркает тот, даже не отрываясь от экрана.       — Нормально всё? Чё-то ты странный, — Попов убеждается, что ему не одному это кажется.       — Да, всё ок, — Антон всё же поднимает глаза, обводит ими комнату и останавливается на лице Арсения. Точнее, цепляется за его пристальный взгляд.       — Ну ладно, удачи тогда, я погнал, — Дима пожимает ему руку, затем прощается со всеми и уходит.       — Арс, ты идёшь? Или дела какие? — Интересуется Серёжа, тоже потихоньку собирая вещи.       — Да, дела у него тут, с Дашей, — Антон ухмыляется, произнося это, и Матвиенко поворачивается к нему с удивлённым выражением лица.       — Чего? Шаст, ты чё?       — Ты это у него спроси, а хотя странно, что ты не знаешь, лучший друг всё-таки, — Шастун откровенно начинает плевать ядом, и это уже перестаёт быть забавным для Арсения.       — Арсен, о чём он? Чё за Даша, я чего-то не знаю? — Сергей играет бровями и несильно пихает Попова в плечо.       — Ни о чём, Серёг, позже расскажу, — выходит немного грубее, чем Арсений собирался сказать, но детское поведение Шастуна его уже просто злит, — Шаст, выйдем? — Антон вскидывает на него насмешливый взгляд.       — Зачем? Серёженька-пироженька сейчас уйдёт, и скажешь мне всё, что думаешь, — скалится он.       — Бля, вы какие-то пизданутые сегодня, я поехал, — Серёжа крутит пальцем у виска и, взяв свои рюкзак и телефон, действительно оставляет их наедине.       — Ну что? Какие-то претензии? А может сразу в драку? — Шастун усмехается и откладывает телефон, показывая, что готов выслушать всё, что захочет сказать Попов.       — Не думаешь, что это как минимум странно? — Издалека начинает тот.       — Что именно? Подъёбывать тебя? Нет, не думаю, — Арсений очень любит эту черту в Антоне — смех, как защита — но не сейчас.       — Нет, то, что тебе вроде как похуй, но на самом деле ох, как не похуй, да, Шаст? — Теперь актёр ухмыляется и решает кое-что проверить.       — Абсолютно похуй, — хмыкает Антон, а Попов поднимается с кресла и садится рядом с ним на диван. Настолько близко, что не остаётся даже свободного сантиметра. И это работает. Шастун напрягается, сжимается, отодвинуться не пытается, потому что некуда, но, очевидно, начинает волноваться.       — Давай проясним, — Арсений поворачивается к нему полубоком и кладёт ладонь на его плечо. Парня едва заметно встряхивает, — прикалываться так, что смешно и тебе, и всем, над другом, которого ты застал за чем-то непристойным — это одно, — актёр заглядывает в зелёные глаза, которые теперь смотрят на него с целым фейерверком эмоций внутри, — а вот кидать ревностные реплики, граничащие с личной обидой — это совсем другое, — Антон ожидаемо вскидывается от этого предположения, хочет вскочить на ноги, но крепкая хватка Арсения не позволяет ему это сделать, и тому приходится взять себя в руки.       — Это не то, Арс, не придумывай, — отмахивается он, снова опуская глаза в пол.       — Тогда что, Тох? — Ухмылка на губах Арсения становится всё шире.       — Не знаю, просто… — наконец, Антон скидывает эту мерзкую маску, и Попов видит того парня, которого так сильно любит.       — Ну, слушай, ты ревнуешь? Или обижен на что-то? — Актёр убирает руку с его плеча (хотя так не хочет).       — Не знаю, всё, отстань, мне сейчас сниматься ещё, шутить, а настроения ноль, — он выглядит действительно раздражённым, и это бьёт по Арсению даже больнее, чем его колкости. Он так сильно не любит, когда Антон злой или грустный. Он хочет, чтобы улыбка никогда не сходила с губ этого светлого парня.       — Прости, — произносит он, прикидывая в голове, что сейчас может хотя бы немного поднять ему настроение.       — Да ты чё, нормально всё, ты-то не при делах, то есть, технически да, но это мои какие-то заёбы.       — Точно! Сиди тут, я щас, — Арсений подскакивает на ноги и под ошарашенный взгляд Антона вылетает из гримёрки.

🌦️🌦️🌦️

      — Ало, Диман, да, я, — Шастун сразу же набирает Позова, пользуясь минутой без Арсения, — так что думаешь? Я ж тебе днём рассказал про Арса.       — Ну да, да, не договорили. Блин, ну, Антох, я пиздец как сомневаюсь, что они вместе, ну вот прям пиздец как.       — Почему нет? Дашка ж к нему столько времени катила, мог же сдаться?       — Блять, Шаст, к тебе Ира тоже два года катила, да так, что вы типа встречались, ты сдался? Хуй там, чисто по договорённости с ней общался. А Дашку Арс реально прям ненавидит. Хер знает, почему, но это прям очевидно.       — Ну а с хера ли они тогда обжимались?       — Ну хуй знает, Шаст, спроси уже прямо у него, я там свечку не держал!       — Он сам предлагал рассказать, но это ж тупо пиздец, сразу догадается. Хотя и сейчас походу что-то сращивает. Садится такой: «тебе как бы похуй, но не похуй», «ревность с обидой» и другую херню несёт.       — Арс же умный, ты не забывай. Не лучше, если сам признаешься? Или будешь ждать, пока он до конца у себя там в башке картину закончит и придёт к тебе: «О, так я тебе нравлюсь, иди нахуй, я не гей»?       — А чё сразу гей-то? Я тоже нет, но он…       — Ой, всё, всё, арсосексуальность, ага, я помню. Давай короче, яйца не мни, узнай, что было у них там и успокойся уже.

🌥️🌥️🌥️

      — Антоха, ты ещё тут? — Арсений приоткрывает дверь, держа кое-что за своей спиной.       — А? Да, тут, тут, куда я денусь, — Антон вздрагивает от неожиданности и быстро убирает телефон, — ты чё там прячешь? — Попов отмечает, что пока его не было, парень, похоже, и сам отошёл, успокоился, потому что его голос теперь звучит привычно мягко.       — У меня для тебя, — чуть подумав, Арсений подбирает каламбур, — друг на пять минут.       — Эт чё за друг такой беспонтовый? — Антон, посмеиваясь, подходит к двери и широко открывает её, чтобы актёр вошёл внутрь со своим другом.       — Ничего не беспонтовый, просто у него поминутный график, — смеётся Арсений и резко впихивает в руки Антона живое, мягкое и гавкающее нечто.       — О боже, Арс! Это щенок! — Шастун радуется, как ребёнок, и Попов облегчённо выдыхает — угодил.       — Ага, только на пять минут, потому что я его из соседнего павильона позаимствовал, — улыбка на лице Антона настолько широкая, что Арсений прямо сейчас бы поцеловал его так сильно, что запечатал бы её.       — Арс, ну ты вообще, это же обалдеть, — Шастун падает на излюбленный диван вместе с псом, а тот только рад такому всплеску ласки от человека.       — Ты хотя бы улыбнулся, — тихо говорит Арсений, чувствуя и на своих губах улыбку, которая не собирается сползать, и надеясь, что Антон не услышит этой реплики. Зря надеется.       — А тебе не нравится, когда я злой? — Смеётся он, продолжая тискать собаку. Ради таких искр в его глазах Попов пойдёт на всё, что угодно.       — Ага, ловлю флешбеки с «Опоздания», — усмехается актёр. Антон смеётся, и это единственный звук в мире, который Арсений хочет слушать всегда.       — Спасибо, Арс, ты лучший, — это предложение настолько неожиданно звучит в этой ситуации, что Попов даже опешивает на секунду — а не показалось ли ему. Однако слегка покрасневшие щёки Антона и его привычка кусать губы говорят об обратном.       — Не за что, главное, что теперь тебе не придётся натягивать улыбку во время съёмок «Контактов», просто думай про этого малыша, и всё, — либо у Арсения глюки, либо от конца фразы лицо парня становится ещё смущённее, — давай я отнесу его обратно, а ты готовься, — предлагает он и, подойдя ближе к дивану нависает над Шастуном и его пятиминутным питомцем. Картина безумно умиляющая, если честно. Арсений не против наблюдать это ежедневно и где-нибудь у себя дома, например.       — Не хочу отдавать его, — Антон играючи дует губы и касается носа собаки своим.       — Я куплю тебе другого, Антошенька, а этого нужно отдать тёте, — смеётся Арсений и мягко обхватывает щенка по бокам, невольно касаясь пальцами костяшек Шастуна. Когда всё тельце собаки оказывается в руках актёра, Антон крайний раз проводит ладонью по шёрстке пса, а затем его пальцы плавно соскальзывают на запястье Арсения. Бабочки и жуки в животе Попова на секунду напоминают о себе, как Антон добивает:       — Хорошо, папочка, тогда я буду ждать щенка на свой день рождения, — Арсений только наигранно хмыкает на это, но, направляясь обратно, чуть не спотыкается о свои же ноги.       — Арс, — уже у выхода окликает Шастун.       — М?       — Останешься? Мы отснимем, и я тебя отвезу? — Если бы Арсений мог выразить все эмоции, которые он сейчас испытывает, он бы выразил.       — Да, хорошо, — но пока он может реагировать только достаточно сдержанно и в рамках дружбы.

⛅⛅⛅

      — Всё, снято, классно поработали, всем спасибо! — Антон светится, пока пожимает всей команде руки. Выпуск действительно получился весёлым, ярким, и это отчасти благодаря Арсению, который так же хорошо знает сегодняшнего гостя, как Антон, и они шутили буквально каждую минуту и над любой ерундой.       — Приходи почаще, с тобой капец как весело, — проходя мимо, говорит редактор и хлопает Попова по плечу,       — Я бы с радостью, но я ж тут кое-кому нахуй не нужён, — не удерживается от любимой шпильки тот, бросая на Шастуна насмешливый взгляд.       — Та он тут не главный, нам вот нужён с операторами, да, Крапс? — Тот активно кивает, и на этой весёлой ноте все расходятся.       Арсений ждёт, пока Антон смоет макияж, и, когда он приходит, то они вместе идут в сторону лифтов.       — Ты до сих пор обижаешься что ли на «не нужён»? — Уже в лифте заинтересованно спрашивает Шастун, вырывая актёра из мыслей о происходящем.       — А? Нет, конечно, просто к слову пришлось, — усмехается Попов, — но было обидно, не скрою.       — Зато ты был первым у меня из Импровизации, — Антон оправдывается, хотя это и не нужно вовсе, Арсений прекрасно понимает природу большинства его высказываний и действий — и часто это просто образ или желание показаться не тем, кем он является на самом деле.       — Мм, не хочется шутить про двоякость фразы, но я уже это сделал, — Попов смеётся, наблюдая сначала за мыслительным процессом на лице парня, затем за осознанием и в конечном итоге за смущением, которое тот скрывает в толстовке, выходя из лифта.

🌤️🌤️🌤️

      Несколько минут дороги проходят в относительной тишине, если не считать шум двигателя и радио на минимальной громкости. Арсений сначала разглядывает город за окном, а потом начинает разглядывать Антона. Момент подходящий, чуть-чуть клишированный, ну и что?       — Наверное, тупо уже про это, но я соврал, Арс, — произносит Шастун, бросив короткий взгляд на актёра. Тот на секунду задаётся вопросом, о чём конкретно он говорит, — мне интересно, что сегодня произошло, расскажешь? — О этот жалостливый тон. С любым другим человеком Попов начал бы выделываться и увиливать, но не с Антоном, только не с ним. Ему за этот щенячий взгляд он готов рассказывать всё.       — Неожиданно, но да, не хочу, чтобы ты неправильно понял или надумал что-то, — произносит актёр и в красках пересказывает всё, что было на самом деле в той злосчастной комнате. Шастун молча выслушивает, а затем злостно изрекает:       — Вот же сука, — Арсений заливается смехом, совершенно не ожидая подобной реакции. Он думал, что тот начнёт осуждать его, мол, не дал девочке шанс (и не только) или сам упустил такой лёгкий секс, но точно не ждал, что Антон поймёт его и даже разозлится так же, как и он, — нет, ну если подумать, вроде бы жалко её, влюбилась в знаменитость и всё в этом духе, но вела себя, как наглая мразь, реально. Я б втащил, серьёзно, — Попова настолько забавляет реакция парня, что он влюбляется в него ещё сильнее, хотя куда уж больше.       — Хотелось, честно.       — Я вообще поражаюсь, как ты, почти мезофоб, согласился ей такой дар сделать, — Антон кривится.       — Честно? Я представил, что это роль в кино, — Арсений смущается этих слов, потому что это на самом деле глупо.       — Ох, Арсений, Арсений, — Шастун качает головой и добавляет, — это, конечно, благородно, но если тебе мужик потом предложит засосаться, чтобы он с разбитым сердцем не остался, ты тоже представишь, что это игра? — Сказать, что Арсений ловит шок от этого предположения — не сказать ничего.       — Чт-, начнём с того, какой мужик, — он переводит это в шутку, но Антон вскидывает на это бровь.       — Ну давай представим, какой, — парень разворачивает импровизацию, вынуждая Попова влиться: они иногда так тренируются в своей четвёрке, когда кто-то из рандомной фразы начинает импровизировать, — брутальный?       — Нее, фу.       — Не брутальный, хорошо. Ровесник?       — Точно нет.       — Точно нет, ага. Низкий, неприятный, как Серёжа?       — Меняй.       — Высокий, красивый актёр?       — Меняй.       — Такой мужик с пузом и детьми?       — Что у тебя в голове, Шаст? Меняй.       — Может такой, типа Паша Воля?       — Сто процентов нет, меняй.       — Ну тогда, тогда… тогда кто-то такой, как я?       — Ме-, а вот, не меняйте, — они оба заливаются смехом, вспомнив коронную фразочку.       — Так, мы приехали, ща договорим, — Антон глушит машину, и вместе с Поповым выходит из неё. Оглядевшись, Арсений понимает, что это точно не его район.       — Эй, Шаст, — он делает заговорщический тон и, подойдя к парню, обхватывает пальцами его предплечье. Тот непонимающе переводит взгляд с руки на его лицо и обратно, — в своё логово меня привёз? — Попов приближается к его лицу, чтобы в темноте разглядеть весь ахуй, который отражается на нём.       — Пиздец, — с абсолютно ошарашенным выражением лица заключает Антон, осознав, что приехал к своему дому. Арсений искренне смеётся в голос.       — Ну, получается принимай гостей, — продолжая смеяться, он идёт за парнем в сторону здания.       — Как вообще это возможно? — Всё ещё вопрошает тот, пока открывает подъезд и вызывает лифт.       — Заболтались, заработались, бывает, расслабься, я, главное, тоже мимо, что мы вообще не в ту сторону ехали, — успокаивает актёр, когда они заходят в лифт и поднимаются на одиннадцатый этаж. Уже возле двери в квартиру парня, Арсений останавливается, — а ты один?       — Давно уже, заходи, — усмехается Антон, как будто это самая очевидная вещь в мире, что у него никого нет. Несмотря на то, что это наоборот для Попова самая интересная и всегда непонятная вещь, — так, тут тапочки, тут вешай куртку, щас чего-нибудь поесть найдём, — командует Шастун и удаляется в ванную, чтобы вымыть руки. Арсений осматривается и подмечает, что кроме исчезнувших фотографий И*ы, в этой квартире ничего не поменялось, и теперь она ещё больше отражает характер её хозяина — такая же светлая и чуть-чуть беспорядочная.       — А как давно, Шаст? — Задавая этот вопрос, актёр опасается нарваться либо на грубость, либо на увиливание, поскольку как-то так сложилось, что именно между ними двумя разговоры об отношениях с кем-либо никогда не клеятся.       Антон выходит из ванной с его фирменным «чего блять?» лицом, и это снова вызывает у Арсения смех.       — Ты сказал, что давно уже один. Вот интересуюсь, насколько, — поясняет он и меняется с ним местами — тоже идёт мыть руки.       — Аа, я чё-т вообще сегодня туго соображаю. Да полгода уже где-то, — Шастун уходит на кухню, включает электрический чайник и начинает греметь тарелками. Арсений не понимает, на чём хочет сосредоточиться больше — на информации о том, что Антон уже полгода свободен, а он и не в курсе, но это неважно, ведь сейчас есть хотя бы маленький шанс, или же на своём ощущении дома здесь — на том, как правильно и тепло отзывается внутри каждое их действие сейчас: помыли руки, говорят о разных вещах, готовятся кушать вместе. Арсений, буквально, сделал бы всё, что угодно ради того, чтобы так проходил каждый его день — рядом с этим парнем.       — А чего так? Расстались? — Актёр проходит в кухню и прислоняется плечом к дверному проходу.       — Да мы и не то что бы встречались, — Антон сначала говорит, а потом думает. Это очень точно отражается на его мимике, — в смысле, встречались, но там… Короче, забей, — он быстро переключается на разогрев наггетсов в микроволновке, а Арсений в очередной раз поражается его сегодняшней откровенности.       — Но тебе сейчас нормально? Без отношений? — Поэтому он решает этим воспользоваться и вывести его на чистую воду.       — Ну пока заебись, по мне не видно, что ли? — Тот смеётся, но нервно, и это тоже не укрывается от внимательного Попова.       — Антох, давай честно, тут кроме нас никого, и ты же помнишь, что можешь не притворяться со мной, — Шастун бросает на Арсения совершенно не читаемый для второго взгляд и молчит несколько секунд, видимо, обдумывая предложение.       — Я знаю, Арс, — спустя вечность отзывается он и, разложив еду по тарелкам и налив чай, ставит это всё на стол и садится напротив актёра, который уже удобно устроился на белом диване, — ладно, если хочешь честно, то... Иногда кроет жёстко.       — Просто из-за того, что никого нет или из-за кого-то конкретно? — Говоря об этом, Арсений понимает, что роет себе же яму, из которой потом будет, ой, как сложно выбраться, но в первую очередь он хочет, чтобы Антон был счастлив, даже если не с ним.       Шастун же даёт себе время на ответ: откусывает кусочек наггетса, жуёт, думает, а потом смотрит. Своими изумрудными глазами.       — Скорее второе, — Попов ощущает сразу несколько игл в своём сердце.       — О, так вот почему расстались, — больше для проформы говорит он, опуская взгляд и переключаясь на еду.       — Можно и так сказать, конечно, но там вообще другое.       Несколько следующих минут никто из них ничего не говорит, а только ест, поскольку день сегодня был достаточно насыщенный, а пара булочек в перерыв для мужских организмов — полная ерунда. Шастун доедает первый и снова привлекает внимание актёра.       — А вот ты сам, Арс? Неужели тебе вообще никто не нравится? Асексуал? Или как там это называется? — Арсений едва не давится чаем от столь изысканных рассуждений парня.       — Называется правильно, но нет. Допустим, нравится, — осторожно отвечает он. Брови Антона летят вверх.       — Подожди, нет, стоп, — он как обычно эмоционально жестикулирует, — это я сейчас первый, кто это слышит? Ты не прикалываешься, нет?       — Допустим, я серьёзно, — хмыкает Арсений, внутренне смеясь с происходящего: говорить в лицо человеку, который тебе нравится, о том, что тебе кто-то нравится — выше его сил.       — Охуеть, — изрекает Шастун, всей своей мимикой выражая кучу эмоций, — окей, а кто? Ну не эта же стилистка?       — Фу, нет, не упоминай её.       — Тогда кто? — Арсений не может понять двух вещей: для чего Антон интересуется и что он испытывает, спрашивая об этом, поскольку по его лицу не скажешь, что он как тот же Сергей был бы рад любому ответу. Его глаза скорее выражают надежду на что-то.       — Скажу так: есть один человек, который уже несколько лет не даёт мне покоя, — изворачивается Попов. Антон звучно фыркает — чего он вообще ожидал от Арсения?       — Несколько лет… А этот человек в курсе? — Но это не останавливает его от допроса.       — Нет.       — А ты пытался сказать? — Арсений честно хочет приложиться головой об стол, лишь бы не участвовать больше в этом разговоре. Он прямо сейчас готов признаться ему, но страх потерять его доверие и какие-либо отношения с ним в принципе — гораздо сильнее.       — Нет, Антох, не пытался и пока не собираюсь, — отрезает он и встаёт, чтобы убрать тарелки.       Шастун молчит, и актёр расценивает это как окончание диалога. Обычно он не хозяйничает в гостях, но, как он почувствовал до этого, дом Антона — это его второй дом (хотя бы в мыслях), поэтому без лишних метаний начинает мыть посуду. Шум воды позволяет чуть-чуть приглушить звук собственных мыслей и хотя бы немного успокоиться от внезапной паники, которая его настигла, когда он вдруг начал откровенничать с Антоном.       А ещё шум воды заглушает задний фон.       Настолько, что Арсений только спустя несколько секунд осознания чувствует тепло чужого тела со спины и видит руки, оплетённые браслетами и кольцами, которые опускаются на раковину по обеим сторонам от него. Сердце, которое только притихло, активизируется где-то в районе солнечного сплетения.       — Арс, — тихий низкий голос Антона возле правого уха становится максимально невыносимым. Он прикасается лбом к затылку актёра и невесомо проводит носом по его шее. Мурашки по коже Арсения разбегаются в миллиардном количестве, — я, конечно, буду последним долбоёбом, если это не так, но, блять, так хочу верить, что ты говорил обо мне, потому что я имел в виду именно тебя, — Арсений застывает на месте: он услышал то, что услышал? Или это воображение? Может, сон? Или очередная игра? Но разбираться времени нет — грудь Антона прямо сейчас очень реально прижимается к его спине, а руки перемещаются на его мокрые запястья, — скажи что-нибудь, — голос парня звучит настолько умоляющим и полным надежды, что Попов вырывает себя из оцепенения.       — Хочу спросить, серьёзно ли ты, но, судя по всему, — более чем, — Арсений улыбается, не имея сил сдержать улыбку, и аккуратно разворачивается в руках Антона. Глаза того просто переполнены чувствами. Если Арсений не видел этого раньше, то где вообще была его внимательность?       — Вот сейчас давай без шуток и приколов, Арс, ладно? — Попов видит, как Шастуна трясёт от волнения, он знает его очень хорошо, чтобы уметь считывать такие реакции. И он всё ещё не верит в происходящее.       — Хорошо, — Арсений пытается быть серьёзным, но, глядя в любимые глаза человека, который так сильно переживает, что все эти несколько лет он, Арсений, мог любить кого-то, кроме него, проваливается и расплывается в счастливой улыбке.       — Да ну Арс! — Актёр начинает смеяться и по привычке запрокидывает голову, — как я должен это понимать? Щас засосу нахрен и попробуй мне потом сердце разбить, — всё-таки скатывается в шутку Антон, также не имея иммунитета к искреннему смеху Арсения — абсолютно всегда он действует на него заразительно.       — Прости, — Попов пытается успокоиться и кладёт руки на плечи Антона. Тот снова ловит серьёзность, — не представляешь, как долго я мечтал оказаться в таком положении с тобой именно при таких условиях, чтобы искренне и по-настоящему, а не в момент игры каких-нибудь припизднутых женатиков или ещё кого-то, — честно признаётся Арсений, стараясь запомнить каждое мгновение — он уверен, что это воспоминание будет одним из самых ценных и значимых в его жизни.       — Такая же херня, Арс, вот я когда примерно так в импровизации делаю, — Шастун показательно перемещает руки на талию Арсения и рывком притягивает его к себе, — то сначала крышу сносит от того, как ты реагируешь, а потом её же об пол швыряет, потому что понимаю, что это бред всё и ты просто играешь очень хорошо.       — Не всегда, — Попов питает нереальную слабость к такому Антону, — иногда наоборот погружаюсь в эти моменты, чтобы хотя бы так быть ближе к тебе, — признаётся он, запуская пальцы в отросшие кудрявые волосы парня.       — Так значит, правда? — Шастун, наконец, расслабляется и позволяет себе улыбнуться.       — Конечно, правда, Антон, несколько лет уже как правда.       — А чего молчал?       — А как ты себе это представляешь? Антох, тут такое дело-       — Хотя бы вот так, — Шастун кивает вниз, предполагая текущую ситуацию, наклоняется ближе и едва ощутимо проводит носом по переносице актёра. Тот замолкает, а в следующую секунду и вовсе забывает, как нужно дышать, потому что мягкие, тёплые губы парня нежно и медленно прикасаются к его. Антон сначала осторожно втягивает его нижнюю губу, пробуя на вкус, затем переходит на верхнюю, а после невесомо раскрывает их языком. Арсений метафорически задыхается, хватаясь за его тело, как за спасательный круг в этом море ощущений. Он позволяет ему углубить поцелуй, а себе — полностью раствориться в этом моменте.       Поцелуй длится примерно минуту, и спустя некоторое время Антон медленно отстраняется, смотря на Арсения абсолютно расфокусированным взглядом.       — Ну что? Не разочарован? — Хмыкает Попов и очень сексуально (по мнению Шастуна) облизывается.       — Шутишь? Скорее, очарован ещё больше, — ухмыляется Антон.       — Это радует, потому что я, например, всё ещё в аухе от твоей смелости и того, какой ты сейчас со мной, — произносит Арсений и задерживает взгляд на его губах.       — Тогда предлагаю продолжить, чтобы ты привык к такому мне как можно быстрее, — Антон улыбается и, мягко обхватив запястье Арсения, уводит его в спальню.

☀️☀️☀️

      Этой ночью они не спят.       Но не потому, почему вы подумали — это не самое главное в только развивающихся отношениях — а из-за очень долгих разговоров в объятиях друг друга, которые иногда прерывались поцелуями, ведь им так нужно было поделиться друг с другом всем тем, что оба пережили за эти несколько лет.