Раненые души

      20 сентября. Первый месяц учёбы скоро подходит к концу, но Нилу от этого не легче. Кошмары становятся только хуже, спать он почти перестал, а тренировки перестали помогать. Да, на какое-то время он забывается, направляя все своё внимание на мяч в клюшке и ворота впереди. В такие моменты единственная его цель — это доставить мяч в ворота. Но тренировки заканчиваются, мысли возвращаются.       В вечер после того, как Элисон упала в обморок, Нил впервые на ночь пошел на крышу. Он не считает себя заядлым курильщиком, но тогда он выкурил не одну, не две и даже не три сигареты. После того раза он стал делать так каждую ночь. Эндрю всё это видел, даже один раз попытался пойти с ним, но Нил его остановил. Ему хотелось побыть одному, и он был очень рад, что Эндрю это понимал.       Нил не был уверен, знал ли кто-нибудь ещё из команды о его ночных «прогулках», но, честно говоря, ему было все равно. Это не их дело.       Вот и сегодня. Время уже перевалило за полночь, когда Нил тихо, стараясь не разбудить Эндрю с его чутким сном, встал, накинул на плечи кофту, взял сигареты и вышел из комнаты, медленными шагами направляясь на крышу.

***

      Аарон начал замечать за собой странности. Всего лишь две, почти три недели назад он расстался с Кейтлин, и это действительно было больно. Первые два дня. А потом все стало нормально. Действительно нормально. Он просто перестал страдать, остановившись на мысли, что хоть Кейтлин и стерва, но это ее выбор. Его это больше не касается.       Но появилась другая, если это можно было так назвать, проблема. В его жизни стало слишком много Кевина. Конечно, они и раньше часто виделись, но теперь такое ощущение, что они все время вместе, куда бы Аарон не пошёл. На тренировках, в общежитии, на совместных вечерах лисов, да даже просто просто поход в магазин в итоге заканчивался встречей с Кевином. И Аарон не мог понять, ему это больше нравится, или это его раздражает.       Кевин занимал все его мысли в свободное, и не очень, время. Даже прямо сейчас, перед тем, как заснуть, его мысли полностью заняты Кевином и воспоминаниями о сегодняшней тренировке, на которой брюнет уделял Аарону, как ему показалось, больше внимания, чем обычно.       А потом он уснул. — Мамочка, пожалуйста, не надо. Я больше так не буду. Я буду хорошим ребенком. Обещаю. Мама, пожалуйста.       Но мама не послушала его. Не услышала. В следующую секунду на его щеку, по которой уже лились слёзы, прилетела первая в его жизни пощёчина. Мальчик заплакал ещё сильнее, а его мать вышла из комнаты, оставляя его один на один со своими демонами.       После того вечера его душа почернела. Не сразу, нет. Постепенно. Аарон становился все более озлобленным, перестал доверять людям, в частности Тильде, и впустил в свою душу того самого демона, который очернил его душу и оставался с ним по сей день.       А дальше последовал ещё один удар. Мальчик лет восьми в этот раз не плакал. Он посмотрел матери в глаза, и та, не выдержав, покинула его комнату. Только после этого мальчик позволил себе опять заплакать.       Аарон открыл глаза, тяжело дыша. Поднеся руку к лицу, он понял, что оно мокрое. Он плакал не только во сне, но и в реальности. Убедившись, что Мэтт из-за него не проснулся, Аарон вышел из комнаты. Он мог бы просто остаться на кухне, успокоиться и вернуться обратно в постель, дожидаться утра. Но Аарон решил поступить иначе. Он ещё неделю назад заметил, что Нил каждую ночь уходит на крышу и проводит там по несколько часов. Почему-то именно сейчас ему хотелось побыть рядом с ним. Нет, не из-за каких то чувств или ещё чего. Просто потому, что у Нила куча своих проблем и он может его понять. «Да уж, никогда не думал, что мне потребуется общество Джостена».       Все ещё тяжело дыша, Аарон вышел в коридор и начал подниматься на крышу.       Когда он открыл дверь, то сразу заметил Нила, сидящего на самом краю и курящего, скорее всего, не первую за эту ночь сигарету. Аарон ожидал хоть какой-нибудь реакции, но тот только посмотрел на него и, ничего не сказав, кивнул на место рядом с собой. Аарон тоже решил ничего не говорить. — Будешь? — Нил протянул ему зажженную сигарету.       Аарон не курит. Не курил. В этот раз он решил попробовать. — Да, — голос был хриплым от слёз, но Нил не обратил на это внимания, или просто решил ничего не говорить.       Аарон ожидал, что закашляется от первой в своей жизни затяжки, но нет. Все было нормально, поэтому он продолжил. — Аарон, — тихо позвал его Нил, когда они оба собирались уже уходить с крыши. Наступил рассвет. — Что? — Аарон старался не быть резким, но не уверен, получилось ли это у него. В любом случае, Нил привык к его манере общения. — Почему ты пришел именно ко мне?       Аарон сначала хотел проигнорировать вопрос и просто шёл дальше, но когда они уже расходились, решил ответить. — Потому что ты понимаешь меня.       В то утро, хоть у него и оставалось ещё несколько часов до будильника, Аарон больше не заснул. Теперь его мысли занимал не только Кевин, но и гребанный Джостен.

***

      Когда на крышу поднялся Аарон, Нил удивился, но промолчал. Почему-то он не был против его компании. Даже наоборот. Если с Эндрю в такие моменты он не хотел видеться, то с Аароном была обратная ситуация. — Будешь? — Нил протянул Аарону зажженную сигарету. — Да, — голос Аарона был хриплым от слёз.       Нил мог бы спросить, что случилось, но понимал, что этим вопросом разрушит то крохотное хрупкое доверие, возникшее между ними.       Предлагая ему сигарету, Нил не знал, какого ответа ожидать. Он точно знал, что Аарон не курит. Но тот удивил его второй раз за ночь, согласившись. — Почему ты пришел именно ко мне? — Потому что ты понимаешь меня.       На третий раз Нил перестал удивляться. Да, он не ожидал, что Аарон ответит, но не удивился. Он уже понял, что в парне что-то надломилось и тот нашел в нем своего собеседника. Человека, которому он возможно сможет открыться?

***

      Мэтт проснулся среди ночи от шума в другом конце комнаты. Приоткрыв глаза, он увидел тяжело дышавшего Аарона, но постарался не показывать, что проснулся. Они не были друзьями, и такое излишнее внимание с его стороны только бы усугубило ситуацию.       Через минуту Аарон вышел сначала из их комнаты, а потом и вовсе пошел в коридор, если верить звукам закрывшейся двери.       Мэтт не знал, куда именно пошел парень, но это было не его дело. Аарон и близко его не подпустит к себе, особенно в таком состоянии.       А через пять минут входная дверь снова открылась. Думая, что это вернулся Аарон, парень продолжил лежать неподвижно, делая вид, что спит. Но его догадки разрушились, когда на пороге появилась Дэн. — Милая, что случилось, — Мэтт быстро сел на кровать, концентрируя внимание на своей девушке с покрасневшими глазами, как теперь смог заметить парень при слабом освещении из окна от луны. — Я не могу уснуть, — слабо прошептала девушка. — Ложись, — Мэтт подвинулся к стене, освобождая место для девушки. Они уже делали так несколько раз в особенно бессонные для Дэн ночи. Для них не было какой-то конкретной причины. Скорее это была усталость и лишние мысли, не дававшие ей заснуть.       Вместе пара заснула за считанные минуты, а проснувшись утром, Мэтт не обнаружил Дэн, но зато заметил Аарона, сидевшего в телефоне. Скорее всего, этой ночью он больше не спал.

Любовь без уважения недолговечна и непостоянна, уважение без любви — холодно и немощно.