Раненые души

Вот говорят — время все изменит, но всякий раз оказывается, что приходится все менять самому.

Энди Уорхолл

— Нет. Пожалуйста, нет!       Лицо мальчика было мокрым от слёз, а его голос хриплым от собственного крика, но парень над ним не останавливался. — Потерпи, малыш. Ты же никому не расскажешь о нас? Ты же любишь своего братика? — Остановить. Нет. Прекрати! — Я задал тебе вопрос! — уже более жёстким голосом сказал парень. — Я тебя ненавижу, — выплюнул мальчик, у которого уже небыло сил кричать. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел парень мальчику на ухо. По коже мальчика пробежали мурашки, а он сам вздрогнул.       Эндрю проснулся в холодном поту и тяжело дыша. — Пожалуйста.       Так не вовремя прошептало собственное подсознание, заставляя парня вздрогнуть.       Эндрю сел на кровать, после чего провел рукой по тумбочке в поисках сигарет. Эндрю бросил короткий взгляд на календарь. 4 ноября. Он никогда не любил этот день. Более того, он ненавидел этот день и очень надеялся, что его сегодня никто не додумается, как минимум поздравить, а как максимум сделать ему «сюрприз».       Время 4:12. Посмотрев на второй ярус кровати Эндрю увидел, что Нил смотрит на него. Нил обычно возвращался в комнату около четырех и сразу же засыпал. Видимо, Эндрю разбудил его. Или Нил просто не засыпал.       Посмотрев на кровать в другом конце комнаты и не обнаружив на ней Кевина, Эндрю облегчённо выдохнул. Вот его тут ещё не хватало. Скорее всего тот заснул на диване, опять засмотревшись телевизор или матч.       Нил аккуратно спустился со своей кровати и сел около Эндрю, оставляя между ними приличное расстояние. — Эндрю, — Нил медленно протянул руку к парню, но не дотронулся, давая шанс отстраниться. — Нет, — это было сказано очень резко. Нил сразу же убрал руку и отстранился.       Эндрю не хотел сейчас ничьих прикосновений, когда те прикосновения так отчётливо ощущались на его коже.       Взяв сигареты и найдя зажигалку в кармане толстовки, Эндрю встал и подошёл к окну. Открыв его, Эндрю закурил. Нил остался сидеть на кровати, не делая больше попыток приблизиться к нему. — Пожалуйста.       Иногда, а точнее всегда, Эндрю ненавидел свое подсознание. Ненавидел свою идеальную память, не позволявшую забыть все те ужасные подробности его жизни. — Нет. Пожалуйста. Ты же обещал!       Нет. Хватит. Эндрю сделал ещё одну затяжку, после чего медленно выдохнул дым. — Да, — Эндрю сказал это тихо, но Нил его услышал.       Нил медленно встал с кровати и приблизился к Эндрю. — Я же сказал да, — Эндрю не то, чтобы не нравилась эта излишняя осторожность в движениях Нила, но да значит да.       Нил приблизился к Эндрю, но не дотронулся, лишь протянув руку, что бы взять сигарету. — Пожалуйста. Остановись. Нет. Ты обещал! Обещал, чёрт тебя побери! Нет. Хватит.       В голову лезли все новые и новые воспоминания, не желая давать ему перерыв. Он живёт с ними всю жизнь и всю жизнь эти воспоминания не покидают его ни на секунду. Они то становяться размытыми, то всплывают четкими картинками, прямо как сейчас.       А ещё Эндрю не заметил, как его лицо стало влажным. По щекам текли слёзы, чего он не позволял себе уже очень давно. — Эндрю? — Нил аккуратно дотронулся до его руки, но Эндрю не только не убрал свою руку. Он резко развернулся к Нилу лицом и обнял его, кладя свою голову ему на плечо и пряча свои мокрые глаза, утыкаясь тому в футболку. Эндрю хватался руками за футболку Нила, как за спасательный круг, потому что только Нил и удерживал сейчас его в реальности. — Да или нет? — прозвучал тихий голос Нила. — Плечи и выше, — смог выдавить из себя Эндрю.       Одна рука Нила сразу же опустилась Эндрю на плечо, а вторую он запустил в волосы блондина, начиная медленно их перебирать.       Эндрю никогда бы не подумал, что позволит кому-то обнять себя. Что сам сможет обнять когда-нибудь человека. Что найдется такой человек, которому он сможет это позволить. — Давай сегодня уедем отсюда? — Тихо спросил Эндрю. — Конечно. Что думаешь насчёт Колумбии? — Так же тихо ответил Нил. — Хорошо.

Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом откуда-то оттуда?

Борис Акунин «Нефритовые четки»