бытовые аспекты египетских погребальных обрядов

Гэвин тушит сигарету о металлические поручни, окружающие крыльцо школы, и та шипит и осыпается пеплом на прикованный кем-то самокат. Телефон сел пару часов назад, а Ричард запрещает подзаряжать от его внутренних разъёмов, столь продуманно предоставленных Камски, и Гэвину приходится наблюдать за людьми. В пять часов в центре города кипит жизнь — первое майское солнце вытаскивает на улицу даже самый закоренелый офисный планктон. Дверь в кофейне напротив хлопает, отдаваясь лёгким переливом колокольчика, и знакомая белая куртка, оглянувшись по сторонам, переходит дорогу. Голуби под крыльцом недовольно отлетают в сторону от аккуратно начищенных туфель. — Твой американо, — протягивает Ричард стаканчик, обвитый красным «осторожно: горячо», — а её латте пока побудет у меня. — С карамелью? — С карамелью. — Спасибо. Гэвин кидает сигарету в банку из-под горошка, привинченную ещё в его молодость школьным завхозом, и делает первый глоток. Господи, какой же кофе вкусный, когда пьешь его не на работе. Где-то в школе глухо раздаётся мелодия звонка, и Гэвин, сверившись с наручными часами, поворачивается лицом к двери. Через стеклянные двери видно суетящихся младшеклассников, усталых выпускников и мамочек, судорожно ищущих кроссовки сына в гардеробе. Но вот знакомая синяя шевелюра приближается к стеклянной двери, натягивая на ходу куртку, и Гэвин улыбается. — Привет. — Привет, — бурчат ему в куртку полтора метра гормонов и усталости. — Кофе есть? — Латте с карамелью, как ты и просила. Ричард подаёт голос из-под крыльца, и существо отрывается от Гэвина, заинтересованно приоткрывая глаза. — Значит, ты — Ричард, — говорит оно, принимая стаканчик. — Спасибо, Ричард. — Пожалуйста, Джоанна. Джоанна с любопытством кидает взгляд на диод, стабильно крутящийся синим, и переводит взгляд на Гэвина. — Куда пойдём? — Тебя велено выгулять в культурном месте, поэтому — в музей. Джоанна пожимает плечами. Музей, так музей. Все равно главным интересом сегодняшней прогулки является андроид, который в последнее время занимает подозрительно большой процент их с Гэвином переписки. Они идут через пустынные дворы к нужной им остановке, и в автобусе Джоанна зачарованно смотрит, как Ричард спускает пластик с руки. Заметив её взгляд, тот хмыкает и протягивает ей ладонь. — Потрогай. У Гэвина немножко захватывает дыхание, когда он видит, как сестра осторожными подушечками пальцев (ах, как мама жалеет, что та не осталась в музыкальной школе) водит по белому пластику, шершавому от потертостей. Сегодня он вообще на нервах: сестра — как пробная версия родителей, и ему точно нужно несколько попыток, чтобы представить Ричарда маме. Потому что представить — это признаться себе, что Ричард ему нужен, и что тот стал уже частью его жизни и партнёром по планам на будущее. Что домик в Португалии уже представляется на двоих, а доска на пинтересте с идеями для свадьбы как-то подозрительно пополняется. Джоанна о чем-то болтает с Ричардом — что-то про систему обучения, и про то, как она не эффективна, а Ричард усердно ей поддакивает, будто не сможет скачать весь курс школьной литературы за то время, что потребуется Джоанне на поиски ручки для сочинения. Лицемер, думает Гэвин, и покрепче вцепляется в поручень. В музее они идут в секцию Древнего Египта, потому что Джоанне хочется посмотреть на мумию. Гэвин даже не читает таблички, подвешенные сотрудниками у каждой египетской бусины, но прислушивется, когда Рич начинает озвучивать подгрузившуюся библиотеку. — Ушебти, — говорит Ричард, — это статуэтки, которые помещались в могилу, с тем чтобы они выполняли необходимые обязанности по отношению к умершему в загробном мире — работали на его полях, следили за его дворцом. Гэвин думает о том, что Ричард отлично подошёл бы на роль ушебти. Иногда он забывает, что андроиды изначально созданы как рабы. Мдааа, что бы сказал ему Гэвин из тридцать шестого, если ему показать прекрасные, голубоватые от свечения нюдсы, присланные заскучавшим Ричардом два дня назад? Наверное, перекрестился бы. Ричард, заметив его подвисание, берет Гэвина за руку и успокаиваюше сжимает пальцы. Джоанна на заднем фоне корчит гримасу, но Гэвин улыбается и сжимает побелевшую руку в ответ. Кончики ушей у него горят. Только что в его мыслях эти пальцы были… заняты полезной деятельностью. После просмотра мумии разочарованная («Да у тебя на работе трупы интереснее» и «Ты показывал ей трупы, Гэвин?») Джоанна несколько скисает, и в качестве утешения они идут выбирать ей кольца в сувенирный магазин, а после вылезают на закатное солнышко и присаживаются на пыльную металлическую ограду. Гэвин протягивает Джоанне пачку, и та запаливает их сигареты своей розовой зажигалкой. — Не бухти только, — просит Гэвин. — У неё сейчас стресс, экзамены. Ричард молчит, но бросает чрезвычайно недовольные взгляды. Джоанна кладёт голову Риду на плечо и закрывает глаза. В конце концов они доводят её до дома. У самого подъезда Джоанна обнимает Гэвина, а затем растерянного Ричарда, целует их обоих в щеку и велит написать, когда те доберутся до дома. Аргумент о том, что они оба полицейские, на неё не действует, и она добрую минуту машет им на прощение от парадной, чтобы скрыться в тёмной, пахнущей сыростью двери. «Ну как?» Пишет ей Гэвин, пока Ричард меняет воду кошке. «Норм», пишет Джоанна почти сразу же. Видимо, ждала вопроса. «Хочу быть подружкой невесты на свадьбе». «Тина забронировала это место ещё пару лет назад» «То есть планы на свадьбу ты отрицать не собираешься?» Гэвин медлит с ответом. «Ну пока что он — лучший претендент». «ок», пишет Джоанна. Что же, видимо, на этом диалог закончен — судя по времени, она вспомнила про завтрашнюю алгебру. Кровать рядом опускается, когда на неё садится Ричард. Он кладёт голову на свою (бесполезную, в сущности) подушку и голосовой командой отключает свет. Гэвин откладывает телефон. Глаза у Ричарда немножко светятся в темноте, а скин сходит с пластика, когда Гэвин пальцами проводит от кончика носа к бровям. — Ты сегодня сентиментальный, — тихо замечает Ричард. Гэвин в ответ наклоняет голову, положив ладони к Ричард на щеки, притягивает его к себе для поцелуя. Он действительно сентиментален сегодня — аккуратно ведет языком по зубам, пальцами забирается в волосы. Ричард тоже сегодня как последний школьник — скин тает под руками, оставляя только синие всполохи, и пластиковая коленка потихоньку забирается все ближе и ближе к паху, пока Гэвин уже сам уже не раскрывает ей бедра, чуть выдыхая в поцелуй. — Что она сказала? — коварно спрашивает Ричард, будто нарочно подгадав самый худший для расспросов момент. — Ты ей понравился. — Гэвин пыхтит, забираясь пальцами под экс-собственную футболку, украденную Ричардом пару недель назад. — То есть ты все-таки познакомишь меня с родителями? В комнате немного холодеет. Руки Гэвина приостанавливаются. — Кто тебе это сказал? Ричард кончиками пальцев поглаживет по талии, лишь на секунду останавливаясь, чтобы пожать плечами. — Я просто тебя знаю. Ты всегда идёшь к Джоанне за второй точкой зрения. Так познакомишь? — Познакомлю. — Гэвин уже ощущает, как кровь возвращается от члена в мозг. Потихоньку наплывает осознание: познакомит. Представит как «Ричард, мой молодой человек. Не совсем человек, но мой». Он не думает, что мама будет иметь что-то против. Скорее, это вопрос его собственного принятия факта, что Ричард действительно его, его партнёр, и не только в полицейском участке. Атмосфера как-то изменилась, и нарушать её кажется грубостью. Ричард тоже это чувствует, поэтому щёлкает Гэвина резинкой спальных шорт и предлагает руку, на которую Гэвин кладёт голову. Всё равно отлежать он Ричарду её не сможет. Как он вообще мог сомневаться? Конечно, он представит Ричарда маме. Кого еще, кроме него? Телефон пиликает на тумбочке. Джоанна скидывает мем с котами и подписью «вы с ричардом». — С посвящением, — сонно тыкает Ричарда в бок Гэвин. — Она про кого угодно мемы с котами не шлёт. — Мне приятно это слышать, — тихо отвечает Ричард. Мем с котом в информационной системе модели РК900 #313-248-317-87 идёт в папку «важное». Вместе с сегодняшней фотографией сиблингов Рид, прикорнувших на майском солнце.