Искушение для Инкуба

      В тускло освещенном холодном помещении слишком много неких гробов, в которых, точно ожидая своего призыва, находятся обглоданные временем остатки мощных демонов. Каждая из таких усыпален украшена своей символикой и кратким экскурсом о том, что послужило смертью. Тех, кто ушел сам – трое, остальные сорок девять были убиты в надежде заполучить престол. Иен с безразличием оглядывает всех покойных, зажигая своей алой магией склеп, чтоб беспрепятственно пройти к коморке в самом конце. Историю семьи Чонин знал хорошо, окрестив многих из них слабоумными самоубийцами, полезших на рожон, не имея никакого плана перед заведомо сильным противником. С такими нельзя воевать, они обязаны быть союзниками на самые отвратительные дни существования.       В своей личной истории, как одного из демонов рода Иен, Чонин сам создавал свой путь, игнорируя нарекания, предписанные родителями и прочими советчиками. Он знал Лино с самого зарождения, - тот присутствовал в день его появления. Уже тогда аура будущего правителя подавляла окружение. Сердобольная мать, на чье чадо решил посмотреть сам сын короля, только вымученно улыбалась, заготавливая оружие для нападения. Чонин этого не помнил, ему рассказывал сам Ли, который в тот миг посчитал, что у него появился брат. Не связанный с ним прямым родством, но близкий бунтарским духом и немалым магическим потенциалом.       И Ли был первым, кто поддержал стремление такого сильного демона стать «гончим», как сам называл его Минхо. Скитаться за жалкими дезертирами через различные нычки покидающих ад, возвращать их назад и, по возможности, открывать новые аспекты магии и сил – самая вкусная награда. Всегда был шанс испробовать души людей, восхититься чьей-то порочностью или целомудрием, оценить, насколько прогнил мир, сделать выводы.       Когда подобным беглецом решил стать сам сын короля ада, Иен прыснул от смеха, уже путаясь, где хуже всего и кому, раз бегут те, кому не о чем беспокоиться. Однако Чонин сделал всё, чтоб никто не смог найти его друга, с которым много лет на публику разыгрывалось соперничество и напряжение, перетянутое порой и в личное пространство. Они привыкли не доверять словам друг друга, зная, что подмога обязательно прибудет, чтобы не стряслось.       Проводя за собой через могилы безэмоционального Ли, засмотревшегося на выступы в алых переливах, Иен только хмыкает чужому спокойствию, покрываясь гусиной кожей от мысли о наказании за побег. Сколько бы силен и важен не был сын короля, а правитель ада в гневе ужасен и жесток. Минхо же напротив, словно на экскурсии в новом месте. Разглядывает монументы, статуи и фрески в поганом освещении. Ворчит на собачий холод и требует чего-то согревающего. - Я тебя скоро подожгу, Лино-я, - раздраженно, сладким голоском с улыбкой маньяка обрубает Чонин, останавливаясь у заветной коморки. - Обойдусь, гончий. – Отмахнувшись, как от назойливой мухи, Ли проникает в небольшое помещение, застревая в дверях. - Мне нужно, чтоб ты поставил барьер на комнату. Никто не должен уловить магию. Сам не входи, чтоб не произошло. Ясно? - Тускло, - парирует Иен, вталкивая друга в узкое пространство, тут же вырисовывая символы и читая заклинания.       Демон не реагирует на внешний шум, дожидаясь, пока все за пределами стен стихнет. Выдыхает, запуская лазурный огонек, чтобы осветить комнатку. Среди пыльных стен, каких-то тряпок, находится парочка филигранных стульев с тонкой резьбой и бархатными обивками, книги неизвестных авторов и достаточно свободного пространства на полу, чтобы Минхо смог воплотить затею в жизнь.       Выудив из кармана листок с печатью инкуба, создавшего проблемы, Ли чертит на пыльной поверхности незамысловатые узоры, гаденько посмеиваясь. Как только чертеж окончен, парень берет один из стульев, устанавливая в центре, и присаживается на него. - Что ж, начнем, - прокусив палец, демон мажет своей чернильной кровью по печати, тут же замечая свечение.

***

      Путая день с ночью, Чан просыпается достаточно бодрым для утра и чересчур мятым для позднего вечера. Выискивая хоть какой-то циферблат, парень оставляет жалкие попытки с ориентацией в собственном пространстве, поднимаясь на ноги и, замотавшись в одеяло, шлёпает босыми ногами в сторону ванной комнаты. В этот раз отражение не пугает юношу синяками, а следы укусов благополучно исчезли, кроме пары особенно глубоких. Само тело не ломит от боли и неких тянущих ощущений. Для стопроцентной уверенности Крис присаживается несколько раз, тут же счастливо улыбаясь абсолютной лёгкости. Теперь точно можно было выкинуть из головы этого Минхо, вот только приснившиеся сны с его отвратительным участием вынуждали сводить брови на переносице от досады.       Даже если отметок этого садиста не будет на светлой коже Чана, то это совершенно не означало, что из головы парень уйдет столько же стремительно, как синяки. Начищая зубы механическими действия, отдавая предпочтение мыслительным процессам, Бан сплевывает пену, умывая лицо ледяной водой, а затем забирается в душ       Под горячими и упругими струями, натирая тело гелем и отмывая все места прошлых меток мочалкой до покраснения, инкуб взвешивает степень собственного помешательства, смиренно подытоживая: - Мне просто нужно отвлечься, - головой ныряет под душевые струи, старательно выжидая, когда вода сможет смыть общую картину ореховых глаз, заполненных страстью, из его сознания. Та лишь крупными водопадами льется с волос дальше по лбу, стекая плавно на крупный нос, а после капает с него, невольно залетая внутрь при вдохе. - Чёрт.       Фыркая и чертыхаясь, Крис выключает душ, покидая кабинку. Хватает полотенце, обматывая то вокруг бедер. Рукой небрежно тормошит волосы и возвращается назад в комнату, захватив одеяло, с которым пришел в ванную. Из комода он достает нижнее белье, свободные шорты и мягкое худи, имеющие черный цвет. Заправив постель, Чан валится на нее, утягивая с собой свой компьютер, и рыскает по сети в поисках хоть какой-то интересной информации.       В голове снова звон цепей, пускающий мурашки по телу. С волос падает капля, за шиворот просачиваясь к парню. Тряхнув головой и наспех вытерев влажный след, Бан утыкается в экран с новой порцией сосредоточенности к пустякам в ленте. Всё идёт хорошо, пока в расслабленном мозгу двадцать пятым кадром вновь не проскакивает сапфировый пожар той ночи. Те губы, оставляющие засосы. Руки, помечающие миллиметры тела.       За годы в облике инкуба Чана никто никогда не имел. И в этот раз, все должно было оставаться также, пока не появился Минхо. Этот чертов Ли теперь обосновался в его голове, занимая там все свободное пространство. - Да блять! Я пускал же тебя не в голову, какого черта ты там? - Хватаясь руками за волосы, вопрошает у стен Крис, наконец замечая время. Поздний вечер.       Решено. Вставая на ноги, Чан потрошит ящики своего небольшого шкафа в поисках джинс. Натягивает те, оценивая себя в зеркале на одной из дверок гардероба, а затем ныряет в безрукавку и черную джинсовую куртку. Цель: выпить, чтоб слегка проветрить сознание, и снять кого-то на вечер.       Выбираясь на улицу, Бан ловит машину, направляясь в их излюбленный с Хваном бар на окраине столицы ада, чтобы хорошенько забыться, не истратив миллионы. Там на входе ему кивают, спрашивая, куда пропал инкуб. Говорят, кто сегодня стал звездой вечера и делятся мелкими новостями, выкуривая в его присутствии пару сигарет. Крис кивает, отшучиваясь на некоторые вопросы, а затем проходит в душное, задымленное кальянами помещение, несуществующее без сизого дыма.       Присаживаясь за барную стойку, Чан просит шоты, намереваясь сразу выпить несколько штук, а затем уходить на "охоту". Пока напиток готовят и разливают по маленьким стопкам, инкуб водит глазами по присутствующим, отмечая симпатичную девушку. Демонесса явно была невысокого уровня раз выбрала такое место для отдыха, поэтому для сегодняшнего вечера она хороший кандидат на одну ночь.       Допив шот, Крис поднимается на ноги, подходя к цели. Улыбается очаровательно, горячо закусывает губу и с задатками джентльмена спрашивает разрешения присесть рядом. Когда он получает положительный ответ, то делает комплименты, подмечая тонкости ее поведения, улыбки и жестов. Заказывает выпить и медленно подбирается ближе. Девушка сама не против такой компании. Тянется к нему в объятия, уже оплетая тонкими ручками крепкую шею. Щебечет о том, насколько пьяна, и как народ в этом баре наскучил своим однообразием и пресностью.       Крис скользит руками по узкой спине, фактически касаясь ягодиц. Поворачивает ее за подбородок к своему лицу, чтоб подразнить перед поцелуем. Видит, как та тянется к его губам, а он тем временем лишь касается их кончиком языка, широко улыбаясь. - Ты такая милая, - уже притягиваясь к ее приоткрытым в готовности губам, Чан резко исчезает из бара, оказываясь в незнакомом месте.       Он явно на ком-то сидит, потому как крепкие бедра отличаются от продавленного диванчика того бара. На талии появляется крепкая хватка, отдающая в подсознание чем-то знакомым, а губ все же касаются другие. Более грубые и доминирующие над парнем в поцелуе.       Пьяный разум плывет и кружится, вынуждая хвататься за того, кто призвал его через печать. По факту это клиент, которому нужно угодить, вот только Чану не до этого. Цепляясь руками за плечи, Крис отвечает на поцелуй, языком толкаясь в чужой рот. Пытается отвоевать себе первенство, но лёгкий укус сбивает спесь. Ладони с талии спускаются ниже, сжимая ягодицы до жути знакомо. Так узнаваемо, что пробивает током и заставляет открыть глаза. - Ну привет, Кристофер Бан Чан, - в его открытые широко и удивлённо глаза смотрят наглые ореховые бездны. Хитрая улыбка на лице унижает своим видом, будто напоминая, какой инкуб дурак, раз надеялся на последнюю встречу. - Пьёшь? Какой плохой мальчик. - Какого... - Чужие пальцы сжимаются и разжимаются на ягодицах несколько раз, заставляя краснеть. В самодовольное лицо хочется плюнуть, но призыв через печать — почти начало контракта. Пугаясь возможной связи с этим парнем, Чан хочет слезть, встать на ноги, что угодно, но прекратить седлать спортивные бедра. - Сиди. - Его просто держат, но уже за талию, впечатывая в себя. Будто не Бан должен превосходить физически, а этот достаточно плотный, но не такой накаченный парень. - Давай с тобой поговорим, Чан-и. Из-за тебя у меня теперь серьезные проблемы, - Ли убирает одну руку с прекрасного бока, проводя тыльной стороной ладони по щеке юноши. Тот часто моргает, стараясь осознавать действительность и обмозговывая попытку побега, игнорируя алкогольное помутнение. У него не так много зелья осталось, ещё одну ночь он не вынесет. - Выбирай, ты сам согласишься на печать со мной или мне довести тебя до неё? - Ч-что? - Бан хмурится, считая, что это глупый розыгрыш. Осматривает помещение, не узнавая его и не понимая, где именно он находится: в аду или уже на земле среди людей. - Хватит нести чушь. Что тебе надо. Я не собираюсь вступать с тобой в контракт, отвали. - Снова дернувшись, Крис ойкает, когда его вынуждают сесть назад. Заносит руку для прямого удара кулаком по лицу, однако его кисть вновь оплетается. Но в этот раз чем-то иным, отличным от цепи. Ультрамариновое пламя охватывает самого Ли.       На лбу появляются красивые рога, утыкающиеся в небо, глаза на фоне чернильных белков красуются сапфировыми радужками, излучающих пламя, а сами волосы на голове окрасились в иссиня-черный, как бы довершая образ. Тело местами стало иметь больший рельеф и объем, некую прочность, не далеко уходя от "пресной" человеческой копии. - Повторяю предложение. Смотри, какой-то ты особенный, раз сам сын короля ада делает тебе такую поблажку, - рот Бана приоткрывается на словах о том, кем является данный демон. И судя по явленному пламени и изменениям его отношение к семье Ли неоспоримо. - Ты соглашаешься на мою печать сам, или я довожу до этого. Выбирай.       Застопорившегося парня Минхо освобождает от неких пут с занесенной руки, только мягче сжимая талию своими. Скользит пальцами к ягодицам, а губами тянется к шее. Горячее дыхание и слабый укус помогают выпалить первое, что пришло на ум: - Сам! Просто поставь печать и всё. Я согласен. - Часто хлопая глазами, Крис отстраняется, заглядывая в жадные, какие-то собственнически уже сапфировые омуты. - Ты хоть знаешь последствия? - Хо спускается от чужих глаз на пухлые губы и тянется вновь поцеловать их, как было при появлении инкуба. - Если это спасет меня от восстановления, то я согласен. - Крис закатывает глаза, выгибаясь дугой как можно дальше от Ли. - Хорошо. Тогда я поставлю на тебе свою печать. - Пожав плечами, Минхо резко убирает руки с талии на шею, заключая горло в плен цепких лап.       Чан чувствует, что немного задыхается, чужая магия душит его. Похлопав по плечам и постаравшись отодвинуться, Крис стискивает зубы, лупит по рукам, пока его, в конце концов, не отпускают.       Чуть не упав, вновь оказавшись прижатым за талию к бёдрам, Бан громко кашляет, делая частые вздохи, будто у него приступ астмы, а затем понимает, что все прошло. Так же внезапно, как и началось. Лбом уткнувшись в плечо, Бан чувствует горячую ладонь, оглаживающую спину и находит в себе смелость гневно посмотреть на демона. - Отлично, муженёк. Теперь можно познакомить тебя с роднёй, - Ли целует опешившего от прозвища парня. Чан как-то устало сдается на ласки, отвечая на поцелуй и чувствует, словно произошел мощный взрыв вокруг. Приоткрывая глаза лишь немного, он понимает, что тоже окутан этим синим пламенем, но ему не жжет. От Ли исходит колоссальная магическая сила, способная стереть все и вся на своем пути. От нее кружится голова, подбивая алкоголем мутное сознание. Виски стискивает, будто намереваясь разломать череп, мышцы неприятно крутит, точно те ищут, каким именно местом лучше крепится с трещащим от происходящего костям.       Вновь упав на плечо, сжимаясь насколько возможно, Бан скрипит зубами, с трудом вдыхая и выдыхая. Корчится, комкая одежду, и сдерживается от странных ощущений. Спустя какое-то время те проходят, унося с собой беспокойное состояние и обрушивая сон. - То, что ты не помер, меня обнадёживает, - шепчет Минхо, когда тело в его руках прекращает трястись и скулить. Подхватывая на руки спящего, Ли выходит из коморки, замечая взъерошенного и спрятавшегося за каким-то с прапрадядей гробом. - Примерял могилку? - Для тебя искал. - Ворчит парень, а затем изучает инкуба, про которого был наслышан. - Действительно красивый. Но Бин-и лучше, - пожимая плечами, резюмирует Иен, а затем заявляет, что им пора возвращаться. - Как удачно, - у Минхо на лице довольная улыбка, будто он выиграл джек-пот. Тот самый, что сопел в основание шеи, обдавая горячим дыханием в холодном склепе.