Тёмный феникс

В назначенное время Гарри и Лилит пошли к директору. Идя по коридору, они наткнулись на профессора Трелони, которая шла и лихорадочно тасовала в руках карты «Таро». В кабинете их встретил с улыбкой Дамблдор и пригласил сесть напротив него. — Как ваши дела? Как первая неделя учебы? — заботливым голосом спросил Альбус. — Все хорошо, сэр. — ответил Гарри. — Так хорошо, что успели получить наказание? — с улыбкой, но без намёка на упрек, говорил Дамблдор. — Я договорился с профессором Снеггом, что вы придёте к нему в следующую субботу. — Спасибо, профессор. — опуская глаза ответила Лилит. — Вам, наверное, не терпится узнать, почему я вас вызвал именно двоих? — спросил Дамблдор. — Что ж, все весьма просто. Лилит, я хотел взглянуть на твой кулон и поговорить о том, что ты сказала Римусу про свою силу. А с тобой Гарри мы начнём обучение, о котором я тебе уже рассказывал. Лилит протянула кулон Дамблдору и заметила, что его рука почернела и выглядела словно у мертвеца. Ли сразу почувствовала магический след. Она точно знала, что это очень мощная темная магия. Дамблдор провёл палочкой по кулону и с довольным лицом отдал его Лилит. — Мисс, Блэк. Это потрясающая работа, вы можете не сомневаться в своём результате, это очень мощный оберег. — с гордостью в голосе говорил Дамблдор. — Благодарю, сэр. А по поводу силы… Я почувствовала, что она набрала мощь после смерти отца… — равнодушно говорила девушка. — И бесконтрольной она становится, когда ты испытываешь сильный гнев… — закончил вместо нее Дамблдор. — Что же, это вполне себе логично… — Извините, сэр. А это может быть как-то связано с моим кровным родством с Волен-де-Мортом? — спросила Лилит, стараясь не смотреть на Гарри. Лилит и ее друзья, никогда не говорили об этом. Гермиона всегда утверждала, что для них это ничего не значит. Ведь Сирена Реддл давно отвернулась от своего брата Тома и не поддерживала никаких контактов, и уж тем более не собиралась вступать в ряды Пожирателей смерти. Лилит Блэк и без убеждений друзей знала, как они относятся к этому, но нельзя было игнорировать тот факт, что она была и остаётся родной племянницей темного волшебника. И признаться честно, Лилит, в последние время часто думала о том, что больше походит характером на своего дядю, особенно в периоды сильного гнева. — Это напрямую связано с твоей кровной связью, Лилит. Но мне достоверно известно, что твоя мать Сирена давно разорвала с Томом Реддлом кровные узы. — рассуждал Дамблдор. — Да, но я предполагаю, что такую связь невозможно разорвать до конца, сэр. Я имею ввиду… что если внутри меня все ещё осталась часть этой связи? Что если растёт, внутри меня, именно она? Что если я стану таким как он? Мама говорила мне о том, что наши предки были помешаны на чистоте крови и по наследству передавались неуравновешенность и жестокость. Что если это передалось и мне? — со страхом в голосе говорила Лилит. — Уверяю тебя, моя милая, тебе это не передалось. — снова заботливым голосом говорил Дамблдор. — Твои чувства зависят от потери отца. Гнев твой идёт из-за того, что виновные не наказаны или несут недостаточное наказание. Римус говорил, что несколько месяцев ты вынашивала цель, чтобы отомстить любой ценной своим обидчикам. Скажи, что чувствуешь ты сейчас, после возвращения в Хогвартс? Хочешь ли ты этой мести? И Дамблдор от части был говорил правильно, Лилит и думать перестала о своей мести врагам. Она наслаждалась компанией близких людей и была готова защищать своего брата, но все же директор прав не до конца, ведь по школе ходит человек, чья семья виновна в убийстве ее семьи. Но Лилит была не уверена, что хочет отомстить семье Малфоев, убив единственного, жизнью человека, которого она любит. — Нет, сэр. Я не хочу! — призналась Лилит. — Вот и славно! Полагаю, что теперь ты справишься и без кулона, но, если тебе спокойнее можешь продолжать его носить, только очень тебя прошу, не оставляй его никогда и нигде без присмотра. Теперь можешь идти. — спокойно сказал Дамблдор.