Гребень Ундины

Конец XVII — начало XVIII века. Красивая блондинка сидела на мягком пуфе, перед зеркальным трельяжом и придирчиво осматривала свое отражение. Она сцепила, тонкими пальцами, подвитые локоны и подняла их вверх, в этот раз рассмотрев свою длинную шею и острые ключицы. Прищурив карие глаза, она причмокнула пухлыми губами. — Дора! — достаточно громко и требовательно окликнула она служанку, что прибирала спальню. К ней, наспех, подошла женщина неопределенного возраста и, словно поняв, что именно хочет от неё хозяйка, принялась укладывать тяжёлые локоны, в высокую причёску. — Миссис Гиббс, вы прекрасны, как всегда! — не смея поднять взгляд в зеркало, подхалимски произнесла она, ловко орудая руками, всевозможными щипцами и заколками. Она осторожно продевала шпильки в светлые волосы хозяйки. Покончив манипуляции с волосами, она немного отступила в сторону, ожидая вердикта госпожи. Та критично обвела взглядом свое отражение и осталась довольна результатом. Она улыбнулась, глядя на прислугу в зеркало. — Дора, подай мне пожалуйста платье, что привёз Джошами с последнего плавания. — Слушаюсь, миссис Гиббс. — Мой супруг ещё дома? — задала вопрос она, нанося на лицо пудру, придавая ему ещё большую бледность. — Читает газету в своём кабинете, господин ожидает вас к завтраку, — отчиталась перед хозяйкой Дора, помогая затянуть корсет на стройном теле женщины. — Отлично, вели кухарке приготовить праздничный ужин, сегодня у нас ожидаются гости, — дала очередной указ хозяйка. — Да, миссис Гиббс. Закончив с туалетом, сияющая миссис Гиббс, спустилась вниз и прошла прямиком к кабинету супруга. — Доброе утро, Джош! — поприветсвовала она мужчину и подойдя ближе, оставила лёгкий поцелуй на баккенбарде мужа. — Сонечка, любимая! — он с радостью отвлёкся от газеты и заключил жену в объятия, роняя её к себе на колени. Она заливисто засмеялась. — Ты испортишь мне причёску! — возмутилась она, но с объятий Джошами не пыталась вырваться. Супруги слились в страстном поцелуе. Каждый вкладывал в него свои настоящие чувства.

***

Прошла неделя после того, как Джошами Гиббс отплыл от пристани под флагом Его Величества. София Гиббс грустно сидела у окна и пыталась сосредоточить свое внимание на прочтении романа, но ей этого не удавалось. Едва сюжет книги сворачивал к главным героям, глаза девушки наполнялись слезами. Что скатывались с её ресниц огромными бусинами и превращаясь в солёные ручейки, стекали по бледным щекам. Сегодня её волосы были распущены и одета она была в платье «без излишеств». Безусловно, было понятно, что она леди «голубых» кровей, но наряд её был не праздничным. Она не слышно всхлипывала, проглатывая слезы тоски о молодом супруге, но продолжала статно сидеть у окна, в попытках прочесть книгу. Она не подозревала, что за ней наблюдают. Также, она не подозревала, что это длиться уже более нескольких лет. Она не принадлежит сама себе. И завтра не её день.

***

— Отец! — отчаянно крикнул мальчишка, бросаясь прочь с пиратского корабля, но был остановлен крепкой рукой Гиббса. — Тише, Джеймс, — остановил мальчика Джошами. Он спрятал его за спину и гордо вскинул голову, наблюдая за тем, как остатки команды, захваченной в плен пиратами, становилась возле них. Он чувствовал, как негодовал мальчишка за его спиной. Ещё бы, несколько минут назад, тот остался сиротой. Гиббс покорно глядел на то, как горит мачта с флагом Его Величества. Корабль с мёртвым капитаном опускался на дно моря, озаряя ярким пламенем голубую воду. Пиратское судно отошло уже на приличное расстояние от потонувшего британского корабля. Пятеро пленных, включая его и мальчишку, стояли у правого борта корабля, ожидая своей судьбы. — Эй, служивые! — обратился к ним парнишка, лет тринадцати. Он был одет в рваную, но местами заплатанную одежду, на его голове была повязана грязно-оранжевая, больше коричневая, бандана, волосы патлами свисали по бокам головы, некоторые пряди были сплетены в косы и дреды с бусинами. На его то-ли загарелом, то-ли грязном лице, засияла широкая, но злая улыбка. — Попрошу оказать честь нашему капитану. Слегка, но не злобно, высокий пират с многочисленными шрамами на лице, оттолкнул парнишку в сторону и уверенным шагом прошёл к остаткам команды Лоренца Норрингтона. Он остановился возле Гиббса. — Приветствую вас на борту «Грязной девки»! Я буду говорить с тобой! — осмотрев команду, заявил он, установив перед собой острую шпагу и облокотившись об неё руками. Нижнюю часть его лица скрывала довольно длинная борода и усы. Из-под шляпы, по плечам струились такие же черные волосы. Шрамы на его лице придавали пирату более грозный вид, но его глаза излучали мудрость и усталость. Прыткий мальчишка выскочил из-за спины моряка и устремился прямиком на пирата. Но он бы не был капитаном, если бы не имел интуицию и ловкость. Он взмахнул острым клинком, отрывая тот от палубы и занёс его над малолетним нахалом. — Джеймс, — среагировал Джошами, выхватывая мальчика из-под клинка капитана. — Пощадите глупца, сэр. Он всего лишь мальчишка. — Капитан Тиг, — представился ему пират, он оглянулся на парнишку, что остался позади и кивнув, каким-то своим мыслям, спросил: — Это твой сын? — Это наследник капитана Норригтона, капитана, захваченного вами, судна, сэр, — покорно объяснил ему Гиббс. — Его мать ожидает нас в Порт-Рояле. — Что ж, я тоже отец, — брезгливо вздернув носом, произнёс пират, окидывая взглядом мальчика, который теперь, боязливо жался спиной к спасшему его моряку. — Мы, тоже, направляемся в этот порт. Там меня ждёт прелестная Софи. Джеки, — он окликнул молодого пирата и кивнув головой на пленников, пошёл прочь с палубы. — Дай работу нашим новым «друзьям», нам не помешают лишние руки до захода в порт.

***

— О, Эдвард! — страстно шептала белокурая женщина, утопая в объятиях мужчины. — Моя Софи, — покрывая обнаженную грудь женщины поцелуями, рычал он в ответ. — Через неделю мы отходим в море, надеюсь ты будешь ждать моего возвращения? — К черту разговоры, Тич! — ругнулась красотка и ловко присела на корточки, беря в рот «готовность» капитана. Капитан Эдвард Тич или, как его называли пираты «за спиной» Чёрная Борода, приблизительно раз в три месяца посещал Порт-Роял, точнее эту юную и страстную женщину. Он мало что знал о ней, но его это совсем не волновало. Жениться на ней он не собирался, а вот ночи полные страсти, его вполне устраивали. — Моя Богиня, — запрокинув голову, восхитился он. Одной рукой он помогал девушке «не сбиться с ритма», другой он приглаживал свою густую и довольно длинную, черную бороду. Сегодня девушка была по-особенному хороша, он поднял её вверх и стремительно изверг семя на подол платья. — Мне нужно выпить! — заключил он. Заправив брюки, он отвернулся и прошел по комнате, налил в кружки ром и жадно отхлебнув с одной, другую протянул женщине. Она уже отряхнула платье и благодарно приняла пойло. — Ты же скучал по мне, милый? — поинтересовалась женщина. Она обтерла рот платком, а затем отхлебнула с кружки, слегка сморщившись от крепости алкоголя, она открыто улыбнулась любовнику. — Что за бред, Софи? — пират дёрнул плечами. Больше всего в жизни он не любил подобные речи. Но, черт возьми (!), как же она будоражит его кровь. — Разве можно не скучать по тебе? Моя Богиня?.. Он вновь припал к её шее, оставляя влажную дорожку поцелуев, от его прикосновений она звонко засмеялась и, слегка оттолкнула мужчину от себя, а затем припала к его губам, спрятанными под густой бородой.

***

— Капитан Тиг! — нерешительно обратился к капитану Джошами Гиббс. — Позвольте мне сойти на берег? Я не знаю, что вы уготовили мне, разрешите повидать супругу напоследок? — Красивая? — поинтересовался капитан пиратов у Гиббса. — Самая красивая… — он мечтательно улыбнулся, словно увидев супругу наяву, перед собой. — Если в полдень, завтра, тебя не будет — прикажу казнить мальчонку! Гиббс согласно кивнул и не мешкая покинул корабль. Джош шёл быстро, отстукивая каблуками сапог по каменистой мостовой, а в голове звучала угроза капитана. Его грела лишь мысль о том, что скоро он увидит свою Сонечку. Может быть в последний раз. У них есть целая ночь. Дом уже близко. В окнах темно. «Спит, милая моя,» — улыбнулся он. Уверенным движением руки он открыл дверь дома, где его встретили лишь кромешная тьма и гулкая тишина. Не скидывая верхней одежды, уверенным шагом он прошёл в сторону лестницы и краткими перебежками поднялся наверх. — Соня, любимая, — тихим голосом, чтобы не переполошить прислугу, позвал он. Но войдя в комнату, он увидел идеально заправленную постель, открытую книгу на полу и распахнутое окно, занавески которого порывисто колыхались на ветру…

***

— Дина, что ты творишь? — девушка вздрогнула от громкого огласа и обернулась. — О чем ты, сестричка? — спросила она, смотря на появившуюся из неоткуда женщину. — Ты прекрасно знаешь, о чем я! — повысив голос, прокричала посетительница. — Милая, не кипятись, — девушка слабо улыбнулась, приобняла её за плечи и чмокнула в щеку. — Дина, ты не должна этого делать! — Но почему? — удивилась она. — Это же так интересно! — Это противоестественно! — привела аргумент гостья. — Они простые люди, мы — Боги… — Но ты… — девушка обошла вкруг гостьи. — Ты пользуешься человеческим телом. Тебе не тесно, сестра? — Ты знаешь! — Знаю? Вот именно, теперь я знаю! Это так восхитительно, когда тебя любят! Любят на деле, а не на словах! Восхищаются тобой… Носят на руках… Они не знают кто я, но зовут меня Богиней. Даже твой Джонс на такое не способен! — Дина! — оборвала она девушку. — Ты переходишь границы! Я старшая! — И что? Что, Калипсо? — спросила Дина. — Это значит, что только тебе можно знать что такое любовь? Неееет… — Ты будешь наказана! — Как? — Дина махнула светлыми волосами и ушла прочь. Мулатка, что разговаривала с ней, молча опустилась на колени и возведя глаза к потолку, устало выдохнула: — И что мне с ней делать?

***

Капитан Тиг уверенной походкой вошёл в паб. Вообще, в этом городе не особо жаловали пиратов, но так уж повелось, что им имелось место быть на этом острове. После Тортуги, это было второе место, где им уважали хоть какой-то почёт. Но ему это было неважно. Он здесь не за уважением, его привела сюда тяга к ней. И он скоро её увидит. Он попросил рома у бармена и заинтересованным взглядом окинул паб. Ничего примечательного. Горланили пираты, в том числе и из его команды, кто-то зажимал портовых девок. — Ээээдвааард, — растягивая слога раздалось откуда-то сбоку. Тиг оглянулся и увидел перед собой Черную Бороду. — Ну привет, друг, — на шрамированном лице проскользила ухмылка. Он отстранился от стойки и пригубил рома. — Скучал? — Очень, — наигранно ответил он и отсалютировал своим напитком. — Выпьем? — Чтож не выпить-то с «лучшим» другом? — не скрывая сарказма ответил Тиг. Тич подошёл слишком близко к капитану и мужчины обнялись. Только рядом стоявшие люди, могли бы увидеть на их лицах искреннее отвращение. Но на них никто не обращал внимание. Разорвав приветствие, они соприкоснулись сосудами и выпили за встречу. — Что-то ты рано… — между мужчинами существовала негласная договорённость — когда один на берегу, другой обязан быть в море. И вот сейчас эта самая договорённость была нарушена. — У меня есть ещё пару дней на берегу… — Были не предвиденные обстоятельства, — пожал плечами Тиг. — Предлагаю исключение. Просто представим, что всего этого не было. — Возможно в другое время… — перебил его Тич, но увидев за его спиной, приближающуюся к ним Софи, ухмыльнулся. — Впрочем, неважно. Сегодня я в хорошем настроении. — Милый? — блондинка, словно королева куртизанок, встала возле Черной Бороды и посмотрев на его собеседника, потеряла дар речи. — Софи? — не веря своим глазам, прохрипел капитан Тиг. Его тёмные глаза стали ещё темнее и на долю секунды в них мелькнула ярость. — Простая портовая девка… — Вы знакомы? — чувствуя грозовой ураган, спросил Тич, переводя взгляд с Софи на Тига. — Теперь я даже и не знаю… — Эдвард! — воскликнула Софи. Словно поняв всю суть происходящего, она заметалась меж мужчин. — Эдвард. — Ах ты ж, потаскуха! — Тич размахнулся и ударил мохнатой ладонью женщину наотмашь. — Я считал, что такая ты только со мной. — Эдвард! — прижимая ладонь к щеке, женщина с надеждой подошла к Тигу, ища в нем поддержку. — Дорогой… — Пшла прочь, — пират брезгливо сморщился. — Ты запятнала мою честь! Взгляды мужчин встретились. Каждый понимал, что выйти с ситуации они могут только одним способом. Кто-то должен умереть.

***

Девушка сидела на коленях. Пол был холодным, темница освещалась только лишь лунным светом с трюмного окна. Стальная решётка, что отделяла её от свободы, была заперта огромным замком. — А я ведь предупреждала тебя… — словно ветром раздалось то-ли сбоку, то-ли откуда-то позади. — Калипсо, сестричка, помоги! — взмолилась блондинка, срываясь с пола и бросаясь к мулатке, что находилась за решеткой. — Я не могу выйти отсюда… И… Я не могу покинуть тело… — Я предупреждала тебя, Дина, — покачав головой, произнесла она, отстранившись от стальной преграды. — Чем дольше ты находишься в теле смертной, тем больше ты теряешь себя. Свои силы и свободу. Ты наказала сама себя. Ты наказала эту женщину. — Что ты хочешь сказать? — карие глаза блондинки наполнились слезами, она с надеждой смотрела на сестру. — Дина, ты не сможешь покинуть это тело. Твоя жизнь теперь полностью зависит от этой женщины, — Калипсо взмахнула рукой и на противоположной от Дины стене возникли надписи. — Языческий закон гласит, что мы не имеем право порабощать смертных. Тем более… — Но ты же… — попыталась возразить Дина. — Я не по доброй воле в смертной. Я пленница девяти пиратских баронов, и это тело я брала лишь на пару часов, чем и загнала себя в ловушку! — прокричала Калипсо, вызывая ветер своим криком. В трюме корабля стало холодно. Из её рта пошёл пар. — А ты умышленно вселялась в одну и ту же женщину, на протяжении нескольких лет. К тому же, в её чреве жизнь. Девушка испуганно обхватила живот руками. Только сейчас она поняла, что не так было с девушкой. Почему она сопротивлялась. Да, впервые за все время, в этот раз Дине было трудно захватить желанное тело. Слегка округлый живот, подтвердил слова сестры. — Это… — Нет, эта жизнь не принадлежит тебе. Ты могла бы иметь другую судьбу, сестра, — продолжала богиня стихий. — Но ты совершила ошибку и будешь жестоко наказана. Тебе никто не придёт на помощь. Теперь это тело твоя тюрьма. Ты никогда не познаешь, что такое счастье материнства и любви. Прощай, Дина. — Калипсо! — прокричала девушка, но её сестра растворилась в воздухе. — Будьте прокляты! Будьте вы все прокляты!

***

Опечаленный пропажей супруги Джошами Гиббс устало брел к причалу. Он искал свою возлюбленную сколько мог, но ее словно след простыл. Его не покидали мысли о том, что могло произойти, но он не мог не вернуться. На корабле остался малыш Джеймс, который мог погибнуть, если он останется дома. — Мистер Гиббс, — окликнул его звонкий голос на подходе к причалу. Оглянувшись, он увидел юнгу Джеки. — Вы пунктуальны. — Не смею не держать своего слова, юноша, — грустно ответил он, они продолжили идти вместе. Уже поднявшись на корабль, где громко гоготали пираты, Гиббс понял, что-то изменилось. Из капитанской каюты вышли два пирата: Капитан Тиг, а в другом Джошами с удивлением узнал Черную Бороду. О жестокости и непредсказуемости этого пирата складывали легенды. Оба были в усмерть пьяны, но стойко держались на ногах. — Привести девчонку! — скомандовал Тиг и один из матросов тут же бросился в трюм, он вернулся спустя некоторое время, волоча за собой сопротивляющуюся девушку. В которой Гиббс легко узнал свою супругу. — Соня, — дернулся он в сторону жены, но был остановлен довольно сильной рукой юнги. — Постой! — сказал ему Джек и кивнул головой в сторону отца. — Будет говорить капитан. — Грязная девка Софи, — грозно прорычал Тич и смачно сплюнул на палубу корабля, под ее ноги. — Ты прав, мой друг, — согласился с ним Тиг. — Ты отправишься с нами в море и когда с тобой позабавится вся команда, станешь кормом для рыб. — Умоляю! — заплакала Дина, она упала на колени. — Пощадите! Девушка обвела команду пиратов взглядом. Её глаза горели надеждой и верой в спасение. Она на секунду задержала свой взгляд на юнге, а рядом с ним увидела супруга той, чьё тело носила. — Джошами! — обратилась она к мужчине. — Спаси! Я беременна! — Матрос, выйди вперёд! — приказал Гиббсу Тич. — Ты знаешь эту девку? — Это моя супруга, — не сводя взгляд с любимой женщины, ответил он. Что-то с ней было не то, внешне она ни чем не отличалась, но он чувствовал — это не совсем его супруга. — В наших рядах прибыло, — противно рассмеялся Чёрная Борода. Он прошёл по кораблю и встал между матросом и девицей. — Что ж, ты пострадал больше нашего. Тебе решать её участь. — Что ты сказала, Соня? — спросил у неё Гиббс. — Я беременна! Ты будешь отцом! — она вырвалась из цепких рук пирата и попробовала подойти к тому, кто являлся супругом её тела. — Спаси нас, Джошами. Сердце мужчины болезненно разрывалось, он не понимал, что происходит. За что его супруга оказалась здесь в пленницах и словно отвечая на его вопрос, вперёд выступил капитан Тиг. Он приставил острие своей шпаги к горлу девушки: — Какая «прелесть»! — брезгливо сморщился он, заставляя девушку отступить от Джошами. — Ты вспомнила о супруге? А ты вспоминала о нем, когда поочерёдно ублажала нас? Он кивнул на Тича и в голове Гиббса появилось осознание происходящего. Его супруга вела себя не потретребно, пока он отсутствовал. Даже если она и правда носит ребёнка, его ли он? Сколько их было, помимо него? Тич, Тиг… Джошами оглядел стоявших вокруг пиратов, ему казалось, что каждый имел его супругу. — Отпустите её! — уверенно сказал он, смотря в глаза капитану. — Уверен? — поинтересовался у него Тиг. Джошами кивнул и отвернулся, смотря на горизонт. Девушка сорвалась с места и упала на колени перед ним. — Спасибо! — она попыталась взять его руки, чтобы расцеловать в благодарность, но Джошами даже не посмотрел на неё, он лишь брезгливо отпихнул от себя предательницу. — Пусть продолжает таскаться дальше, эта худшая участь для неё. Портовая девка, — Гиббс заметил на лицах Тига и Тича одобрительные ухмылки. Пираты задорно заулюлюкали и подхватив девушку скинули её за борт. Оба капитана, на своих суднах покинули Порт-Роял этим же днем. Джошами Гиббс, теперь уже пиратский матрос, отправился в море под командованием Эдвард Тича, перед отправкой передав Джеймса Норрингтона матери. В этом порту его больше ничего не держало. Вечером пираты закатили громкую гулянки, напившись рома, Гиббс рассказывал матросам морские байки.

***

Осенний ветер больно хлестал её лицо светлыми волосами, она куталась в потрепанную одежду. Ей было трудно идти, она очень устала, замёрзла и была голодна. Огромный живот, в который били маленькие ножки изнутри, приходилось постоянно придерживать. Она прошла в пещеру, которая служила ей домом последние несколько месяцев, села на камень и достала из-за пазухой украденный кусок хлеба. Она обогрела дыхание ладони, а затем принялась жевать черствую «горбушку». Её жизнь была невыносимой. Калипсо была права. Она наказала себя сама. Часто она проклянала тот день, когда впервые вселилась в тело это девушки. Но хозяйка тела, что стала совестью Дины, напоминала ей, что это она пленница, а не Дина. — Ай! — вскрикнула девушка, она обхватила живот и опустилась на колени, почувствовав, как по ногам потекла влага… — Время пришло, Дина, — в пещере вдруг стало тепло и как-то уютно, что-ли. Девушка увидела, что рядом с ней возникла сестра. — Калипсо, — слабо улыбнулась она сестре. Но новая волна боли, заставила женщину вновь закричать. Это длилось долго. Но спустя несколько часов пещеру заполнил плач ребёнка. — Какой милый малыш, — Калипсо приняла мальчика на руки и что-то прошептала над ним, громко дунула ему в лицо, обволакивая маленькое тело туманом. Ребёнок растворился в воздухе, словно его никогда и не было. — Что ты сделала, сестра? — возмутилась Дина. Но новая волна боли заставила её закричать и с очередной потугой, раздался новый плач ребёнка. — А ты будешь нашим спасением, малышка, — Калипсо вновь что-то зашептала над ребёнком, но в этот раз в пещере задул пронизывающий ветер. Ребёнок заплакал ещё громче. Яркая голубая вспышка озарила пещеру и Калипсо, вместе с младенцем на руках расстворилась в воздухе. — Ты никогда не познаешь счастье материнства и любви… — от стен эхом раздался голос сестры. — Нееееет! — Дина истошно завопила и упала на колени. По её щекам текли горькие слезы отчаяния. — Грязные пираты, — зло стиснув зубы, прорычала она, устремив взгляд к выходу из пещеры. — Будьте вы прокляты! Вы разделите мою участь! Не знать ни вам, ни вашим потомкам этого. Не держать матери дитя в руках, не учить отцу его… Будьте прокляты Чёрная Борода и Эдвард Тиг! На улице прогремел гром и засверкала молния. Проклятие сложилось, тень Калипсо, за спиной девушки, устало записала слова сестры на золотой пергамент. Она расстворилась в воздухе, сдувая ветром сестру с ног…

***

Аргентина. Наши дни. Довольный Пабло лежал на песке и смотрел в звёздное небо, на его груди удобно расположилась Пташка. Тёплый ветер обдувал их разгоряченные тела. Парень рукой перебирал рыжие волосы девушки, он был счастлив. — Я хочу выпить, — девушка поднялась с его плеча и сладко потянулась. На пару секунд Пабло залюбовался её стройным станом. — Одевайся, — сказал Пабло, поднимаясь с песка и натягивая брюки. — Я покажу тебе, как развлекается молодёжь двадцать первого века. Пташка поднялась на ноги и наспех надела платье, в котором была на свадьбе сестры. Она протянула Пабло руку и они пошли вдоль воды. — Видок у нас конечно не тот, — веселился Бустаманте. — Но, думаю, я смогу договориться, чтобы нас пропустил фейс-контроль. — Кто-кто? — переспросила его девушка. — Это люди, которые проверяют твою внешность и пропускают только идеальных, — не зная как объяснить по-другому, ответил Пабло. — Я плохо выгляжу? — разочарованно спросила она. Покрутившись вокруг себя, словно пытаясь оглядеть себя со стороны, она грустно остановилась и со слезами на глазах посмотрела на парня. — Ты прекрасна, моя Афродита! — он попытался поцеловать её, но она его оттолкнула. — Кто такая Афродита? Меня зовут Марисса! — искренне возмутилась пиратка, уперев руки в бока. — Я знаю кто ты, моя королева, — он настойчиво приблизился к её лицу, воруя с её губ страстный поцелуй зарождающейся любви…

***

Мия проснулась ближе к обеду и потянувшись к тумбочке, взяла с неё телефон. Её красивое лицо тут же озарила счастливая улыбка. «Не мог уснуть всю ночь, думал о тебе…» — прочитала она. Немного подумав, она посмотрела на время, взвесила все за и против, прежде чем написать ответ. «Элизабет Суонн ожидает Вас, достопочтимый господин Уильям Тернер, на третьей лавочке, в парке Святого Диего.» Мануэль Агирре получив данное сообщение, счастливо улыбнулся и убрав мобильный телефон во внутренний карман пиджака. Они с Хильдой, с самого утра, находились в нотариальной конторе.