Илюшенька

      В офисе его звали Илюшенькой. Илюшенька был крепок, рельефен, глядел томно из-под длиннющих ресниц. Надменно возвышался над всеми, надув пухлые губки, будто лучше других знал, как им работать, притом, что сам все время «отдыхал».       — Стой, не снимай Илюшку! — воскликнула Лена, увидев, как Ярик уже тянется к нему рукой.       — Я просто его перевешу, — вздохнул он.       — Нельзя, ты что! Мы один раз его уже убрали, так в этот же день «цифра» сломалась, Егорыч до ночи потом сидел печатал, когда наконец починили. А в другой раз у Наташки «Корел» завис, и макет слетел.       — Там же есть резервные копии, — поморщился Ярик. В такие моменты ему казалось, что все здесь пусть и опытные, но жутко неумные, и сама судьба привела его в ООО «Мастер-принт», чтобы нести дизайнерское слово в ряды простых смертных.       — А то мы без тебя вот уже пятнадцать лет как не знали, — фыркнула Лена и пояснила, что сохраненная копия не содержала тех правок, которые заказчик целый час диктовал Наташке по телефону.       — Кто ж по телефону правки принимает! — Ярик для убедительности покрутил пальцем у виска. Лена закатила глаза и усмехнулась:       — Вот поработаешь в этой бетономешалке хотя бы месяц и сам поймешь. А Илюшку не трогай.       Так Ярик и смирился. К моменту, когда его взяли в штат после испытательного, Илюшенька висел на стене над рабочим местом уже три года, несмотря на то, что появился спонтанно: рекламных постеров заказчику напечатали с запасом, пока цвет калибровали, и один лишний достался Наташке, которая его на стену и прицепила. «Говорила, на бывшего ейного похож», — хрюкая от смеха, пояснила Ленка.       И теперь «ихний» томный Илюшенька каждый день торчал у Ярика за спиной. Иногда хотелось дать ему в бумажную морду, потому что, запечатленный сидящим на берегу озера со стильной рубашечкой в лапках, он выглядел очень манерно, тогда как надпись возле логотипа бренда утверждала: «100% натуральная продукция». И порой казалось, что Илюшенька все равно все видит на мониторе, где, помимо работы, Ярик иногда пытался устроить личную жизнь, а точнее, листал фотки таких же, как Илюшенька, спортивных ребят без футболок. Но спустя неделю уже стало не до этого: заказы валили без остановки, хитрые менеджеры тащили каждого второго в дизайнерский отдел чуть ли не плотность бумаги выбирать, настольный телефон разрывался от переадресованных входящих, рядом набухала стопка тикетов-заявок, а Ярик с каждым прожитым днем чувствовал себя на год старше.       Через месяц Илюшенька уже не бесил, а даже радовал глаз: минутка красоты и безмятежности, островок спокойствия в бескрайнем аврале. Раньше за этим столом сидела Наташка, которая, как и полагается девушкам моложе тридцати, ушла в декрет и планировала однажды вернуться, поэтому Ярик свое положение понимал. Он здесь временно, иначе бы не взяли дизайнером только-только получившего диплом выпускника, благо Ярик сразу себя во всей красе показал, как на свиданке: и это могу, и то, и даже раком. Вот «раком» у заказчиков была, как оказалось, любимая поза (а у Ярика уже нет, ввиду отсутствия удовольствия и свободного времени).       — Вот так, Илюха, и кончается молодость, — вздыхал Ярик всякий раз, возвращаясь из столовки и глядя на идеальное тело идеального парня. Пихал в рот шоколадный батончик и снова погружался в бесконечность квартальных календарей, визиток и дежурных однообразных открыток к праздникам. Он уже себя не в бетономешалке чувствовал, а словно под асфальтоукладчиком. Только Илюшенька, как путеводная звездочка, висел над Яриком, сверкая голым сосочком, так уверенно, что хотелось туда, под его крыло, нырнуть и забыть обо всем.       А однажды Илюшенька пропал. Пропажу заметили не сразу — по утрам все были в мыле, глаза от монитора отрывали, только чтобы смотреть в соседний, поэтому, когда Ярик вернулся с обеда, привычно ища на стене портал в умиротворение и не находя, все не на шутку переполошились. И остался от Илюшки только маленький уголок, намертво прижатый гвоздиком к пробковой доске.       — Беги скорее на производство, — засуетилась Лена, — предупреждай Антона, Егорыча, Ваську, ну который у нас резчик. Всех!       — И охранника?       — И даже новую уборщицу, — решительно кивнула она.       — Может, просто перепечатаем? — предложил Ярик, и Ленка глянула на него как на пришельца, но потом просияла:       — Ярик! Ярик, ты гений! Найди у Наташки в старых папках исходник, блин, только заказчика уже не помню.       Ярику имя заказчика называть было и не нужно — он их логотип выучил так, что мог отрисовать в векторе по памяти. Но в папках никаких Илюшенек не обнаружилось — только визитки и макет логотипа для шелкографии на фирменные пакеты. Ленка пришла в ужас:       — Яр, они, наверное, на флешке постер приносили сразу на оперативку! — приложила ладони к побелевшему лицу, и тут началось.       Сначала протек кулер. Что-то там у него не заладилось с устойчивостью, и огромная бутыль с грохотом рухнула под ноги менеджерам. Благо системники все на подставках — ничего не успело затопиться. Затем, ближе к вечеру, выяснилось, что развороты буклета, которые Ярик все утро редачил, заказчик решил полностью переделать, и остаток дня миллионом писем «двигал» картинки то выше, то ниже, просил поиграть со шрифтами и в итоге согласовал разноцветный графический кошмар по имени «Комик санс». К концу дня Ярик утирал кровавые слезы, полностью уничтожив свой великолепный дизайн и девяносто девять процентов нервных клеток. У Лены тоже случилась проблема: в цеху напечатали пять тысяч листовок на восьмидесятке, а заказчик оплатил сотку. И наорал почему-то на Лену, оказавшуюся под рукой.       К восьми вечера Ярик обнаружил себя уже час пролистывающим страницы поиска по картинкам: каким-то чудом он однажды запостил рекламу с Илюшенькой в свой твиттер, но фото было сделано издалека и при увеличении получалось в очень плохом качестве, и теперь искал по ней оригинал. Лена ушла, напившись успокоительных, а Ярик никак не мог отлипнуть от стула.       — А ты чего домой нейдешь? — прорезало тишину пополам с дребезжанием ведра. — Невеста твоя поди заждалась.       Баба Маня наконец домахалась тряпкой до отдела дизайнеров.       — Ищу картинку для макета, — пояснил Ярик, косясь на уборщицу и мысленно хмыкая по поводу невесты. — Баб Мань, вы случайно не видели, тут парень был. Его кто-то снял?       — Глаза б не видели срамоту такую! Я и сняла.       — Зачем?! — Ярик аж из-за стола вскочил.       Баба Маня, как и Ярик работавшая у них чуть больше месяца, нехотя рассказала, и история ее была печальна: Илюшеньке неслабо досталось черенком от швабры, прямо в «откляченную евонную», совершенно случайно и по неосторожности. Бедный Илюшенька, подумал Ярик. Вот так висишь, никого не трогаешь, а тебя — черенком. Конечно, тут любой обидится. Ярик засобирался, игнорируя житейские наставления баб-Мани и планируя продолжить свой поиск из горизонтального положения в кровати, но уже в метро, скролля результаты, ухватил краем глаза знакомый подбородок на фото и по нему вышел на инст некой Ляли, фотографа. И обалдел: фотограф-то, оказывается, местная! Ярик даже свою остановку едва не проехал, бежал до дома, желая поскорее найти Илюшеньку в ее галерее, и завис еще в прихожей, не разуваясь, пока в самом низу ленты, среди фотографий трехлетней давности не нашел тот самый кадр. И там был отмечен профиль пользователя! Ярик сразу же ткнул на никнейм, открыл первое фото, и внутри у него все оборвалось — аккаунт заброшен. Последняя запись тех же времен, что и фотосессия на озере.       Потом, ужиная, Ярик листал Илюшенькину ленту, вылавливая каждый его комментарий под постами, чтобы узнать хоть что-то, и внезапно задумался: а чего это он так загоняется? Ну, бывало, переписываясь с новым парнем, он тоже сразу шел шерстить его инст, чтобы понять, что за человек там, под аватаром, но не до такой же степени, чтобы ложкой мимо рта тыкать! А тут рассматривал каждый ракурс, каждую детальку: вот Илюшенька лицом к камере, а не вполоборота, как обычно, вот лежит на полу в солнечных зайчиках, вот — его зелено-серый глаз, вот он хитро улыбается, показывая в камеру средний палец… В общем, Ярик, к собственному ужасу, понял, что пропал в этом парне с головой, не без помощи баб-Маниной швабры.       Спал он плохо, полночи ворочался, а потом видел разные сюжеты, после которых с утра пришлось менять бельё вместе с постельным. Одна фотка ему особенно не давала покоя — там Илюшенька пил кофе в каком-то очень знакомом месте и легко, естественно улыбался, глядя в окно. И по дороге в офис Ярика наконец осенило: кофейня рядом с его универом! Студентом он и сам там частенько пары прогуливал. Как жаль, что Илюшенька ему раньше не встретился. Ярик, ничего о нем не зная, все же чувствовал теперь смутное родство. А еще отчего-то считал, что этот парень точно в теме. Или, может, хотел так думать. Отмечал на фотографиях все, что попадало в его вкусы, а таких деталей было немало, начиная одеждой и заканчивая выдержанной стильной цветовой гаммой профиля.       — Ну что, нашел нашего Илюшку? — первым делом вместо «доброго утра» поинтересовалась Лена.       — Не совсем, — буркнул Ярик.       Теперь он, каждый раз уходя на обед в город, где бродил по засветившимся в заветном профиле местам, на вопрос «куда» шутливо отвечал: «Илюху искать», и Лена саркастически закатывала глаза — отчасти это было правдой. Фотку-то он скачал, как и все остальные пятьдесят пять, но вешать их на доску не было желания совершенно. Хотелось Илюшеньку оставить только лично себе. И Ярик решил, что обязательно его найдет, настоящего. А ООО «Мастер-принт» не обломится, переживет. Пару дней в офисе было неспокойно — форс-мажоры случались тут и там, но потом Лена притащила из цеха другой свежеотпечатанный плакат с рекламой сети булочных, повесив на прежнее Илюшенькино место, и все наладилось. Дело в месте, решила Лена, и Ярик с ней согласился, каждый раз утыкаясь теперь глазами в «Царь-пышку» с дурацким логотипом в виде ровного колечка с дырочкой посередине.        Потом много времени было потрачено на поиски фотографий знакомого лица среди его подписок и подписчиков — тех, у кого профили были открыты, — но вскоре Ярик понял, что это гиблый путь: нашлась лишь одна девушка, у которой на групповом фото, на заднем плане, маячил Илюшенька, но поиски по имени этой девушки во «вконтакте» ничего не дали. И тогда у смущенного, но измученного этой гиперфиксацией Ярика созрел простой и ужаснейший в своей гениальности план. ***       Когда телефон пиликнул в третий раз, Антон наконец перестал мучить свежезаказанный турецкий поплин. Он уже три раза его постирал, погладил, ставил на него чайник, натягивал до треска, капал на него сгущенкой, кофе и винишком и даже один раз обматерил, поддавшись эмоциям. Хуйплин выдержал все, и Антона это порадовало: качественный, можно отшивать образец. А вот сообщение в телеграме насторожило.       «Некий дизайнер из «Мастер-принт» по имени Ярослав тебя очень хочет», — докладывала Ляля, не забыв в конце прилепить ухмыляющийся смайл. Также она пояснила, что якобы для какого-то фотопроекта. Антон к этой информации отнесся весьма скептически. Вот уже года три он сам не фотографировался, а лишь подбирал более подходящих под целевую аудиторию моделей. Просто поначалу, сразу после выпуска из универа, денег не было вообще, все ушло в стартап и на закупку материалов. Даже на личные соцсети времени не оставалось. Сам шил, сам снимался для раскрутки — благо, Ляля помогла, — рекламил, таргет настраивал. А теперь светился только на бизнес-тренингах и деловых встречах между визитами в ателье и свой шоурум. Но Ляля настояла, что раз человек запарился и сам написал, не постеснялся, значит, проект действительно важный, может быть, полезный для бренда. «Или лично для тебя» — смайл в конце предложения подмигивал очень недвусмысленно. Своей универской подруге Антон всегда доверял — Лялино умение видеть в людях что-то тайное играло в ее деле не последнюю роль, так что он все-таки глянул профиль этого Ярослава. Фотографий парня там было мало, но и их хватило, чтобы задержаться подольше. Зато разных креативных картинок хоть жопой жуй, что Антон также заценил. Пробил ссылки на «Биханс» и «Дриббл», зачем-то полез в твиттер, где в итоге пролистал кучу постов и поржал над смешными записями вроде: «Повезло и не повезло одновременно — это когда в комплекте к первой работе идет первый в жизни нормальный мужик. Но бумажный». Потом увидел свою старую фотку с озером, над которой было подписано: «Запрещают снимать мужика, плохая примета», а потом еще: «Сегодня сняли мужика. Потек кулер». Но добил Антона крупный план дырочки от пышки с подписью «Теперь в нашем офисе вечный нюдсочетверг».       Закрутившись с делами и протупив пару дней, в конце недели Антон таки выкроил свободный вечер. В общем, Ярослав ему понравился — было в нем что-то такое забавное, но деловое, нагловатое и с огоньком, отчего любопытство зудело в одном месте, так и подбивая поглядеть на этого дизайнера-затейника вживую.       — Яр, тут к тебе! Срочные правки визиток, посмотри, пожалуйста, — объявила менеджер, почти что врываясь в небольшой закуток оупенспейса, где, видимо, и сидели дизайнеры.       Антон сразу приметил над рабочим столом знаковый плакат с булками и следом посмотрел на человека за монитором, качавшегося на стуле. И если бы не стена позади, то человек сейчас, встретившись с ним взглядом, точно бы соприкоснулся затылком с полом, но, к счастью, лишь врезался в эту стену, не удержав равновесия. Девушка за соседним столом, обернувшись на грохот, тоже почему-то замерла и даже как будто перекрестилась. Антон поправил рубашку и кивнул:       — Добрый вечер.       — До-о-обрый, — протянула девушка, улыбаясь только одним уголком губ.       Антон снова переключился на Ярослава. Его легко было узнать, потому что других парней-дизайнеров в отделе не наблюдалось, да и на свои фото из инстаграма он все-таки походил: брюнет с умными карими глазами и глупенькой серьгой в носу. Менеджер кивнула на гостевой стул рядом, попросив вернуться к ней, когда они закончат с макетом.       — Вставьте, пожалуйста, — сказал Антон, устраиваясь рядом с Ярославом и протягивая ему флешку.       — Обязательно, — хмыкнул тот. — Ой, простите. Это нервяк. У нас тут вечно… — он махнул рукой в сторону менеджеров.       — Кулеры текут? — тоже усмехнулся Антон и, не дав офигевшему Ярославу опомниться, ткнул пальцем в нужную папку на экране: — Эта.       Дальше не было ничего особенного, обычные рабочие взаимодействия: Антон объяснял, что нужно поменять в дизайне, Ярослав тут же это воплощал, притихнув, только раз спросил:       — У вас логотип тоже поменялся? Раньше была красивая антиква, а теперь…       — Что теперь? Скажи только честно.       — Мазня какая-то нечитаемая.       Антон чуть пошевелился и коленом слегка задел колено Ярослава. Тот дернулся, покраснел, но ногу не подвинул. Вот это крепкие яйца, подумал Антон и притерся бедром еще ближе, а потом наклонился и очень тихо спросил:       — И вот чего ты злишься? Сам же искал меня. Для какого-то проекта.       — Мог бы и написать сначала, — буркнул Ярослав, явно смутившись резкого перехода на «ты».       А Антона это все очень забавляло. Он уже и не помнил, когда в последний раз переживал хоть какое-то романтическое приключение. Поначалу, конечно, испугался, увидев в твиттере Ярослава свое фото, но потом вспомнил, что несколько лет назад, запуская бизнес, печатал рекламные материалы для выставки русских дизайнеров одежды именно в этом рекламном агентстве. Ярослав, словно подтверждая его мысли, открыл старый макет первой визитки, по-видимому тоже хранившийся с тех же времен.       — Вот видишь, — хмыкнул Антон, — мог бы и сам написать, у тебя все контакты, оказывается, были. А Ляля мне теперь всю голову проест, что там за проект такой. Подозреваю, что никакого, а ты просто очень любопытный юный дизайнер?       Ярослав вспыхнул, но не растерялся:       — Нарисую тебе нормальный лого, такой, что обкончаешься!       За соседним столом у девушки что-то громыхнуло, и дальше Антону пришлось перейти почти что на шепот.       — Я видел твое портфолио, ты неплох. И чего мне будет стоить такая уникальная красота?       — Один кофе, — улыбнулся Ярослав.       — С пышкой? — тоже решив рискнуть, уточнил Антон, и тот едва не подавился смешком. ***       На кофе с пышкой они, конечно, поехали тем же вечером — у Ярика рабочий день как раз подходил к концу, и новый старый знакомый лишь немного подождал его на ресепшене. Разговорившись по дороге и найдя общие точки, с каждой минутой Ярик проникался все больше и больше: умный, с хорошим чувством юмора и не манерный, как казалось по фото. Вообще он создавал впечатление серьезного, умудренного жизнью человека, привыкшего пахать, и становилось стыдно за ярлыки, так легко навешанные ему всем офисом.       Потом они ехали в метро в самый час пик, тесно прижатые друг к другу с разных сторон, и Ярика уже вело: его «Илюшенька» настоящий, он так близко, что при желании можно не только дотянуться потрогать, но и лизнуть. Тем более что сам этот живой образец был, судя по всему, не против — улыбался и подмигивал, и в животе делалось очень тревожно, но сладко. Видеть, слышать, ощущать его настоящего было верхом восторга: оказывается, Ярик уже настолько привык считать его пусть и частью жизни, но недосягаемой, что встреча в реальности, особенно настолько внезапная, буквально вышибла почву из-под ног. Правда, никак не получалось перестать мысленно звать его Илюшей и, зажав его в темной арке по пути к дому, в процессе исследования желанной шеи языком Ярик случайно прошептал именно это имя. Случайно и по неосторожности! А тот отшатнулся, будто ему черенком от швабры в одно место саданули.       — Что?! Какого хрена, Яр?       — Это не то, что ты подумал, блин, я такой дебил, ты будешь смеяться…       — Ну говори, — «Илюшенька» выжидающе сложил руки на груди.       Ярику вдруг стало жутко неловко и стыдно, и он через силу промямлил:       — У нас иногда излишки печати остаются, ну и вот… Висел ты у нас, полуголый, прямо надо мной. И мы твою фотку всем офисом называли Илюшенькой.       — Да? — прилетело в ответ ироничным смешком. — И ты, наверное, особенно часто «называл»?       — Почти каждый день, — еще сильнее смутился Ярик, оправдываясь, что это очень помогало выживать в безумном аврале, к которому он после универа совершенно не был готов.       — Что ж. Зовут меня Антон. Если ты еще не запомнил, ничего страшного. Уж я сегодня постараюсь, чтобы в память надолго вбилось.       И Антон, крепко взяв в этот момент испытавшего нехватку кислорода Ярика за руку, мягко, но настойчиво потащил его исполнять обещанное.       Больше с тех пор в ООО «Мастер-принт» ничего не ломалось и не текло.