Prince And His Fool (Boylove)/Принц и его дурак (яой)

Кто знает, как долго эти двое занимались этим, если бы кто-то из них мог забеременеть, они бы уже зачали как минимум семерых. Их свирепые тела были специально созданы для такого, поэтому, пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома. Когда они легли, игриво борясь в кровати, У Янге внезапно вспомнил, что он пришел сказать ему, до того как отвлёкся на У Фана и Ин Те. Слова У Уцина беспокоили его уже некоторое время, и он чувствовал необходимость обсудить это со своей любовью, иначе это будет продолжать грызть его изнутри. «Малыш, я хочу тебя кое о чем спросить», — внезапно серьезно сказал он, крепко обнимая Жун Циана. Жун Циан почувствовал приближение серьёзной дискусии, он знал, что что-то беспокоило У Янге с тех пор, как они покинули провинцию Циньшу, и ждал, пока он откроется ему. Он просто надеялся, что это не было чем-то серьезным, поскольку он надеялся сохранить эти блаженные моменты в течение длительного периода времени. "Что случилось?" «У Уцин сказал, что боги придут за тобой, ты имеешь представление, почему?» — спросил он с тревогой в глазах. — Нет, но ты веришь тому, что он сказал? — спросил Жун Циан, обдумывая его слова. Он не мог понять, что он мог сделать, чтобы оскорбить небесное царство. «Похоже, он был правдив», — ответил он, вспоминая выражение лица У Уцина, когда он говорил такие обескураживающие слова. «Тебя это напрягает? Ты действительно беспокоишься об этом?» — спросил Жун Циан, глядя на него с бледным выражением лица. Ему не нравилось видеть, как У Янге волнуется, и когда принц кивнул, чтобы ответить на его вопрос, Жун Циан решил что-то с этим сделать. Он встал с кровати и оделся, в то время как У Янге смотрел на него во все глаза. «Ха-ха, на что ты пялишься? Я собираюсь поговорить с Гуан, ты просто полежишь со мной, хорошо?» — сказал он, поправляя свою одежду, прежде чем запрыгнуть обратно на кровать. «Мм, я ничего не могу с собой поделать, когда ты такой аппетитный. Я мог бы немного тебя приласкать, пока тебя нет», — сказал он, скользя руками под одежду Жун Циана, как будто его плотские позывы не были удовлетворены. Жун Циан громко усмехнулся, сказав: «Не смей наслаждаться без меня. Я обещаю, я скоро вернусь», и закрыл глаза с веселой улыбкой на лице. В одно мгновение сознание Жун Циан прибыло в пространство Гуан, но что-то было не так. Его игривая сквернословящая мать была необычайно молчалива, пребывая в подавленном настроении. Тринадцатилетняя маленькая девочка нежно улыбнулась ему, сказав: «А-Циан, я не думала, что ты придешь ко мне сегодня. Вот, сядь со мной». Гуан в депрессии собирала головоломку из пяти тысяч деталей, не используя ни одной из своих способностей, чтобы решить ее с задумчивым видом, как будто застряла в собственном мире. — Значит, это правда, они идут за мной, иначе зачем тебе быть такой грустной? — сказал он, взяв угловой кусочек паззла и поместив его на законное место. «А-Циан, как и в человеческом мире, есть определенные правила, которые нельзя нарушать, как и в небесном царстве. Твоя мать была настолько глупа, что позволила себя одурачить, совершив непростительный грех, и теперь руководство чешет затылки, пытаясь выяснить твою личность, чтобы выследить тебя, — ответила она, давясь слезами. Похуай действительно все ей испортил, вместо того, чтобы счастливо планировать свадьбу, она теперь искала место, чтобы спрятать сына от богов. Гуанг объяснила все своему сыну, в том числе то, как бог разрушения обманул её, и его жуткую одержимость. Она не оставила камня на камне, признавшись во всех отношениях Похуая с У Уцином, после чего Жун Циан понял, почему он почувствовал чувство родства, когда сокрушил золотое ядро злодея. Это все сделал Похуай, он должен был заставить его заплатить за его грехи. Жун Циан обнял рыдающую богиню, дрожа от гнева. Он хотел выследить этого неуправляемого бога и преподать ему урок, но не ожидал, что преступник предложит ему себя на блюдечке с голубой каемочкой. Похуай появился рядом, как будто он владел всем этим пространством, и насмешливо сказал: «Циан, папочка дома», — с хитрой ухмылкой на лице. Но эта улыбка длилась недолго, прежде чем он был сбит с ног, потеряв несколько зубов. Жун Циан не остановился на этом, он продолжал буйствовать, непрерывно избивая его, пока его лицо не стало неузнаваемым. — Ты чертов кусок дерьма! — выругался он, с силой повалив его на землю. Что больше всего раздражало Жун Циана, так это то, что парень продолжал исцеляться со скоростью света, делая весь процесс бесконечным. Только когда он успокоился, он встал перед своей матерью, загораживая её от Похуая. «Вау! Такой темперамент, ты определенно мой ребенок», — сказал он, поправляя свою одежду с сияющей улыбкой на лице. * * * Жун Циан был взбешен и хотел убить ублюдочного бога, но в нынешнем виде он не знал, как это сделать. Бог использовал подлый метод, чтобы обманом заставить его мать переспать с ним. Если бы закон тут работал, он бы подал в суд на ублюдка за выдачу себя за другое лицо со злым умыслом. «Убирайся с глаз долой. Как ты можешь использовать ее для того, чтобы осуществить свои больные фантазии? Ты вообще думал о ее чувствах, когда делал это?» — закричал Жун Циан, все еще защищая свою мать от извращенца. Похуай усмехнулся, расхаживая взад-вперед, не сводя глаз с Жун Циана, словно внимательно рассматривая свой шедевр. «У меня были свои причины, но ты действительно думал, что был сыном этого дерьма? Разве ты никогда не чувствовал себя не в своей тарелке, когда твоя мать бросила тебя? Взгляни на себя, шедевр! Продукт величия, как может мир не поразиться, будучи украшены впечатляющим совершенством? Ты можешь уничтожить всю вселенную одним щелчком пальца, разве это не офигенно?" Наблюдая за тем, как бог разрушения хвастает содеянным, Жун Циан сделался безумным, как шляпник, он просто хотел победить этого отвратительного бога. «Почему ты тогда помог У Уцину, если я так ценен для тебя?» — спросил Жун Циан, приближаясь к пределу своего терпения. «Ха-ха, ты действительно считаешь, что У Уцин мог победить тебя? Нет, нет, нет, ты неправильно понял, У Уцин был просто беззубым бульдогом, пушечным мясом в моем грандиозном замысле. Он хотел сразиться с тобой, поэтому я дал ему силу, чтобы мой сын смог увидеть, насколько он сильнее. Это было моей целью, чтобы ты узнал, кто твой настоящий папа. — ответил он взволнованно, словно был на седьмом небе от счастья. "К черту это дерьмо!" — проревел Жун Циан, затем пнул Похуая с огромной силой, вытолкнув его из пространства Гуан. Он немедленно установил барьер, который помешал бы этому извращенцу прокрасться обратно. «А-Циан, мне так жаль. Я нашла скрытое место, где ты можешь жить. Это хорошее место, чтобы затаиться, они никогда тебя не найдут», — сказала Гуан с бледной улыбкой. Это единственный известный ей способ защитить Жун Циана от всей силы богов, но у ее сына была противоположная идея. Что будет с У Янге, если он сбежит, скрываясь? От этого было не скрыться, и он не хотел боя. «Я не собираюсь убегать от богов, но я собираюсь сообщить им о своих намерениях, чтобы не было недоразумений», — ответил он с мрачным выражением лица. Он должен был дать им знать, что если они придут за ним, он так их напугает, что они будут опасаться даже упоминать его имя. «Мама, помоги мне установить связь со всеми ними», — сказал он, когда они сели на удобное облако. Он сидел, скрестив ноги, и богиня инструктировала его, как разговаривать со всеми богами одновременно. В считанные секунды был открыт широкий канал связи, и Жун Циан мягко, но слишком напористо заговорил, обращаясь ко всем богам. «Я уверен, что теперь вы знаете, с кем разговариваете. Да, с так называемым гребаным монстром, на которого вы все точите ножи. Я собираюсь сказать это один раз, так что слушайте внимательно, потому что я не люблю гребаных повторений. Мне плевать на ваше дерьмовое царство, и я не хочу ничего у вас брать. Так что держитесь от меня подальше и занимайтесь своими делами, но если вы хоть на секунду подумаете, что можете пройтись по мне, тогда вы чертовски ошибётесь. Я ударю, только если вы, черт возьми, спровоцируете меня, так что держись подальше от моего дерьма, а я буду держаться подальше от вашего. И да, я очень вульгарен, если вам это не нравится, идите на хуй!" Пока Жун Циан произносил свою проникновенную речь перед богами, Похуай все слышал, глядя на особняк, где находился У Янге. Он нашел речь забавной, он буквально расхохотался. «Это мой мальчик», — сказал он, приближаясь к У Фану, который занимался своими делами, пытаясь проникнуть в комнату Ин Те. Он почувствовал странное ощущение и тут же был подавлен непреодолимой силой. — Какого хрена ты делаешь? — спросил У Фан, чувствуя себя беспомощным, он действительно ненавидел это чувство. Будь добр, я одолжу тебя на секунду. Ух ты! Ты затеял какие-то неприятные вещи, не так ли? Ты на самом деле доминировал над этим мускулистым парнем, черт возьми, ты хардкорный», — сказал Похуай, вторгаясь в личную жизнь У Фана, просеивая его память. "Кто ты?" — спросил У Фань, беспомощно прижавшись душой к углу. «Эй, бог разрушения Похуай. Мне нужно поговорить с твоим двоюродным братом, обещаю, я ненадолго», — сказал он, следуя по воспоминаниям У Фана в комнату У Янге.