моя маленькая королева

Трусова с улыбкой поднялась и поправила платье. Кондратюк уже подавал ей руку, чтобы поцеловать тонкие пальцы. Они прошли по зеленому сукну в самый центр зала и быстро поймали ритм вальса. В первую минуту, когда музыка только начала играть, их глаза еще различали что-то, но постепенно нарастающее возбуждение начало размывать смысл происходящего. Танцевать было удобно — ни с кем не толкаясь, скользя по паркету, плавно и тихо, как на катке, они долго кружились по просторному залу, словно танцевали не обычный вальс, а нечто подобное медленному фокстроту. Не зная правил игры, они двигались, искоса поглядывая на остальных пар. Партнёры вежливо держали друг друга за руки, и это было так естественно, так правильно и уютно. Потанцевав ещё некоторое время по залу, они стали собираться, решив больше не испытывать судьбу и уехать домой, сославшись на усталость. — К кому? — тихо спрашивал Марк, будто боясь, что их кто-то услышит, но вокруг не было никого. На улице садилось солнце. Краем глаза он замечал розовый закат, с фиолетовым отливом. Асфальт становился то зелёным, то алым. Багряное пятнышко в центре голубого неба несколько секунд висело над краем крыши и терялось за церковью. Внезапно движение вокруг стихло, и стали слышны какие-то неопределенные звуки, доносящиеся с соседних улиц. — У меня родители дома, — та закусила губу, понимая, что так хочется той самой близости. — У меня тоже. Что делать будем? — он достал телефон, уже готовясь вызывать такси. — Ко мне ближе. Что-нибудь придумаем. Их отношения длились всего два месяца, но многие в них возрасте за этот период могли бы сделать столько запретного. Это было не про Сашу. Ей, конечно, хотелось уже наконец того самого первого поцелуя. Чтобы было всё как в романтичной книге, той, что читал ей Кондратюк вечерами. Или лежать на его тёплой груди, понимая, что всё его тело в твоём распоряжении, но ей хотелось оставаться невинной. Сегодняшний вечер решил всё. Тогда в танце, смотря Марку прямо в глаза, ей захотелось чего-то такого. Вокруг будто не было никого, и она бы с удовольствием вцепилась в губы парня, если бы не этикет и танцующие пары. Отступать было некуда, его глаза уже сказали «да». Таксист остановил у дома семьи Трусовой. Они негромко вошли и услышали лишь приглушенные голоса. В доме по настоящему почувствовался уют. Марку на какое-то время стало неловко думать о чём-то пошлом в таком подобно святом месте. Саша кивнула ему, якобы показав «подожди здесь, я сейчас». Она сняла туфли и прошла в глубь. Парень услышал, как она здоровается с родителями и робко, стесняясь говорит: — Я, кстати, не одна. Надеюсь, вы не против гостя? — Марк прошёл чуть дальше и увидел перебирающую свои же волосы от волнения девушку. — Нет, что ты. А кто? — послышался мужской голос. — Ну кто ещё, кроме Марка, — она обернулась, чтобы крикнуть, — Марку-у-ш, иди сюда. — Ой, ну так бы сразу и сказала. Конечно, мы всегда рады зятю, — её папа весело рассмеялся и зашедшему Кондратюку тоже стало смешно. — Здравствуйте, — он подошёл к Вячеславу, и уже привычно для них пожал руку, а после обнял Сашину маму. — Мы ужинать садимся, вы будете? — по матерински сказала Трусова старшая. Она по настоящему была рада видеть юношу. Саша с Марком бегло переглянулись, понимая, что сейчас им совсем не до этого, и это отличный шанс получить свободное время. — Нет, мам, спасибо большое. Мы в ресторане поели, да и у нас дела есть. Кстати, про дела, Марк хочет помочь подготовиться мне к ЕГЭ, так что по возможности не отвлекаете, хорошо? — Александра посмотрела на родителей щенячими глазами, подобно тем, что сейчас спали по своим местам. — Ну хорошо. Вы там мимо проходить будете, пожалуйста, позовите Егора с Ваней, — продолжая накрывать стол сказала Светлана. В комнату они зашли с какой-то неловкостью. Саша поставила на комод свою сумку. Сняла заколку с волос, в зеркало поглядывая на Марка, который загадочно садился на кровать. — Значит, к ЕГЭ готовиться будем? — он хитро улыбнулся. Саша подошла к нему, так же улыбаясь. Она всегда нарушала все законы, начиная от законов фигурного катания, заканчивая законами установленными в её доме, и сегодня ей хотелось нарушить ещё один, поставленный самой себе — сдержать себя перед ним. Марк поднял голову, чтобы посмотреть ей прямо к глаза, одновременно скрепляя руки на её бёдрах. Девушка смеялась и медленно гладила его шею, а потом довольно грубо, но не больно взяла за подбородок, подняв взгляд ещё выше. Ей нравилось доминировать во всём. Но что делать, если им вдвоём хочется власти друг над другом? Это казалось неправильным, по крайней мере для девушки, и Саша решила дать Марку возможность решать. Наконец, Кондратюк встал, чтобы поравняться в росте. Они отошли чуть назад, и Марк прижал всем своим телом Сашу к стене. Обжигал её щеки горячим дыханием. Казалось, вот она, вот её губы, сейчас ты узнаешь, какая на вкус победа, но.. — Подожди, — Трусова отстраняет его рукой и Марк думает, что сделал что-то не так, — закрою дверь, — Саша улыбается, ещё одно нарушение. Щелчком откликается дверной замок, и теперь им предоставляется возможность быть несколько больше в спокойствии. Саша хочет, чтобы он изучил её тело вдоль и поперёк. Хочет рычать от удовольствия, и от того, сколь он близко. Снова прижимает её к стене, но больше не ждёт. Жадно накрывает её губы своими. Целует ненасытно, словно не в первые (на самом деле он всегда представлял себе этот поцелуй перед сном, и смотрелся он немного иначе). Стискивает талию девушки, от чего первый стон обрывистый и хриплый проваливается в его губы. Саша берет юношу за волосы, оттягивает их и сминает кудри в своих руках. Марк будто потопал в ней. В этих соперничествах грезил победить каждый. Парню казалось, что девушка сейчас задохнется от нехватки кислорода, она накрывала его губы снова и снова, безостановочно кусая и оттягивая их. Хочется большего, и моментально на рубашке парня растегиваются пуговицы, так умело делала это Трусова. Девушка водила языком по его зубам, сладко охала от каждого прикосновения и стремилась властвовать, словно уже специалист в своём деле, но только Марк знал, что в этом и есть вся сущность Саши. Она лишь старается показать, что умеет, что лучше остальных, Трусова сделает всё для этого, но никогда никому не скажет о том, как сейчас её сердце, кажется, разрывает грудную клетку, чрезвычайно учащенный пульс чувствуется во всём теле и ей действительно беспокойно за свой первый раз. Парень взял Сашу под коленки, и она сразу поняла; очутилась на нем, обвивая торс ногами, шею руками. Туман на секунду выветрился из головы, но снова заполнил, когда ладони Марка скользнули по недавно округлившимся бёдрам. — Маркуш, — сколь возможно тихо, прошептала та, Марк ответил молчанием, — а если услышат? Кондратюк положил её на кровать, наваливаясь всем своим туловищем, и так же тихо прокартавил в шею: — Не услышат, если ты не будешь шуметь. Но если что, к ЕГЭ ты готова, а мы фильм смотрели, — он посмеялся над собой же, закусил сладкую кожу, от чего на шее остался алый след. Марк снял уже расстегнутую рубашку. На его животе был чёткий рельеф, по которому Саша провела ногтями, а его передернуло от мурашек. Ещё час назад они культурно сидели в ресторане и танцевали вальс, боялись даже прикасаться друг другу лишний раз, а сейчас он грубо сжимает её талию в своих руках, трогает бедра и кусает губы. Он опускается ниже, стягивает такую ненужную сейчас ткань с её тела. Саша от смущения пыталась прикрыть грудь в кружевном топе локтями, на что парень лишь аккуратно убрал её руки, конечно, получив взгляд согласия. Чтобы ей не было так страшно, Марк прижался телом к ней, продолжая покрывать молодое тельце поцелуями. Его свободная рука гладила бедро, а другая поглубже зарывалась в рыжих волосах. Щетина неприятно царапала кожу, но это было не важно. Он целовал каждый сантиметр её кожи. От него исходил какой-то особый электрический разряд, и Сашу охватило такое удовольствие, что по мышцам снова промчалась дрожь. То, что это было наяву, девушка осознала не сразу. Только тогда, когда размыленность на секунду исчезла и она увидела маленькие фонарики-глаза, розовые сухие губы и голый торс. Полное ощущение пришло когда уже всё произошло. Саша лежала в прежней позе, прикрыв веки и тяжело дыша. Вокруг так же аккуратно, даже нежно. Само наслаждение было совсем не так страшно. Наверное, Марку даже понравилось. Новая порция адреналина поступала каждый раз, когда мимо комнаты кто-то проходил, и это однозначно было не то, что они представляли себе изначально, но они рядом, и этого достаточно. Саша лежит на его груди, прикрывая глаза, слушая страстное молчание, Марк прижимает девушку ближе, чтобы чувствовать её сердце своему к сердцу, её дыхание к своему дыханию.