Исключение

Форкс – небольшой городок на юго-западе округа Клаллам, штат Вашингтон, США – вечно серый и хмурый уже как месяц «радовал» жителей непрекращающимся ливнем и ледяными потоками ветра. Конечно, в Форксе крайне редко была хорошая погода, но последние тридцать дней и правда выдались неприятными, даже мерзкими. Несколько дорог размыло, произошло три аварии и затопило несколько домов. Всё это совершенно никому не нравилось. Но апрель подходил к концу, и люди надеялись, что хотя бы на пару дней погода устаканится, однако не тут-то было! По новостям объявили штормовое предупреждение и просили всех быть осторожными. Хоть многие и надеялись, что Форкс обойдёт стороной, но всё же подготовились. Закупились продуктами на несколько дней, проверили генераторы, у кого они были, и проинспектировали свои дома – нигде ли нет протечек и всё ли хорошо с проводкой. Когда все убедились, что готовы к надвигающемуся урагану, если к нему, вообще, можно быть готовым, просто стали ждать. Некоторые всё же утверждали, что их городок обойдёт стороной и не теряли надежды. Лишь одни школьники молились на это штормовое предупреждение. Если Форкс всё же заденет, то их снимут с уроков и они не будут писать контрольные, а потому старшеклассники чуть ли не с бубном прыгали, пытаясь призвать этот ураган, вызывая задорный смех родителей. И вот грянул гром. Предпоследний день апреля начался с того, что до ужаса перепугал жителей Форкса. Ровно в час ночи небо издало оглушительный грохот, словно раскололось, а яркая вспышка света едва ли не ослепила некоторых людей, что страдали бессонницей. Пару минут после такого светопреставления ничего не происходило, но в одно мгновение с неба сильным потоком хлынула стена дождя и поднялся сильный ветер. А потом грохот повторился, а вспышка света стала куда сильнее. Кажется, именно в тот момент проснулся весь город. Николлета Эйвери стала одной из тех, кто от страха подскочил на кровати, когда громыхнуло в первый раз. Николлета жила в небольшом двухэтажном каменном доме на окраине города. Её комната находилась прямо под крышей и по сути являлась мансардой, от чего казалось, что гремит прямо у неё в ухе. Девушка так испугалась, что подскочила и упала с кровати прямо на пол, успев придавить ногой хвост своего кота, что зашипел на неё, но уже через секунду начал ластиться к ней, пытаясь отвлечь от жуткого грома. Эйвери потребовалась пара минут, чтобы понять, что происходит, прежде чем она снова сжалась от страха. Голубоглазая с детства боялась грозы и в такую погоду пряталась в чулане и закрывала уши руками, лишь бы не слышать гром и не видеть вспышки молнии. Реже она втискивалась между родителями и прижималась к ним, трясясь от страха. Но её отец давно мёртв, а мать уехала в Нью-Йорк в командировку ещё неделю назад. И теперь Николетта была одна, вернее с ней был Нокс, но он тот ещё трусишка и больше успокаивал себя, когда ластился к девушке. Растерев лицо руками, Николлета поднялась с пола, закинула одеяло на кровать и туда же отправила Нокса, который всё же последовал за девушкой, когда та вышла из комнаты и направилась на кухню. Эйвери быстро спустилась на первый этаж, по пути открывая окно в коридоре, дабы впустить свежий воздух в дом. Уже на кухне светловолосая включила светильник в виде сакуры, что работал на батарейках, и налила себе воды, одновременно с этим чуть сжимаясь от грома и вспышек молнии за окном. В какой-то момент Нокс попытался залезть на саму Николлету и тем самым вывел её из ступора. Эйвери подняла кота на руки и уткнулась ему в загривок, как бы благодаря за то, что не даёт ей уйти в себя или поддаться панике. На очередном разломе неба, а иначе гром назвать было нельзя, девушка поняла, что вот так вот долго не протянет, а потому опустила Нокса на пол и направилась в шкафу. Она взяла из него несколько бутылок воды и пару тарелок, а затем направилась к неприметной дверце под лестницей. Открыв её, Николлета включила свет и спустилась в подвал. Мало кто знал, но девушка оборудовала там себе домашний кинотеатр. В подвале был мягкий ковер чёрного цвета, обои тёмно-синего цвета, винного цвета широкий диван, несколько гирлянд на стенах, что работали на батарейках, и множество плакатов и рисунков. На стене за диваном, на серой тумбе гордо стоял проектор, который работал на генераторе. А в самой тумбе находился мини-холодильник, куда девушка и положила большую часть воды. На ощупь, Николлета включила гирлянды и теперь подвал был заполнен тёплым светом, хоть и очень ярко лампочки не светили. Эйвери нажала на проектор и пока он включался, девушка успела сбегать в свою комнату за телефоном, одеялом и несколькими подушками, а также захватить с кухни Нокса, который пытался спрятаться в шкафчике под раковиной. Отнеся это всё в свой кинотеатр, голубоглазая снова вернулась наверх, выключила всё удлинители и некоторые розетки, а также забрала из холодильника торт и мороженое. Когда Николлета уже выбрала себе сериал, приготовила поп-корн и удобно устроилась на диване под объёмным одеялом в обнимку с котом, её телефон пиликнул, сообщая ей об уведомлении. Девушка в удивлении разблокировала телефон и счастливая улыбка расползлась на её лице. «Я буду у тебя через 3 минуты» - пришло сообщение от Джаспера и Эйвери буквально подорвалась на первый этаж, сразу же готовя полотенце и сменную одежду. Хоть её парень и был вампиром и двигался неимоверно быстро, но даже он в такую погоду промокнет. Предположения Николлету не подвели и уже через три минуты на пороге её дома стоял промокший до нитки Хейл и смотрел на неё своими невероятными золотыми глазами. Девушка быстро чмокнула его в губы, а потом буквально затолкала в ванную, всучив полотенце и одежду. Пока Джаспер мылся, Эйвери ушла в свои мысли… Они с Хейлом были знакомы уже девять месяцев, пять из которых встречались и два из которых девушка знала о том, что её парень – вампир. Пугало ли это Николлету? Нет, определённо. Голубоглазая могла сказать, что она по-настоящему счастлива. Джаспер её неимоверно любил и так много ей отдавал. Он был чутким и заботливым, с ним можно было поговорить на разные темы, а также от души посмеяться или посмотреть сопливую мелодраму, которые сама девушка не особо любит, но всё же. Хейл понравился ей сразу, как только она села с ним на химии в начале учебного года. Поначалу Эйвери несколько боялась своих чувств к Джасперу, потому что её буквально клинило на нём и она даже думала, что сходит с ума. Но всё встало на свои места, когда она направилась в Вольтерру со своим возлюбленным, где и подтвердились её догадки о том, что блондин является вампиром. Там же девушка и познакомилась с тремя правителями, которым она очень даже понравилась. Маркус тогда рассказал им, что чрезмерные чувства Николлеты связаны с тем, что она человек и её смертное тело просто не может справится с таким количеством эмоций. Чтобы эти чувства не накрыли её с головой, правители чуть ли не приказали Джасперу пометить её, чтобы разделить чувства и голубоглазая не сошла с ума. Таким образом на загривке Эйвери появилась метка Хейла. И видна она была только бессмертным, простые люди её видеть не могли. И честно, Джаспер светился, словно начищенный чайник, после того, как оставил свою метку на ней. А потом они отправились на каникулы в Германию, где посетили несколько музеев и парков, сделали кучу фотографий, которые Николлета вклеила в альбом, и посетили оперу, которой Эйвери не очень прониклась, но было интересно. Потом была Прага, где они посетили Страговскую библиотеку, Пражский зоопарк и Собор Святого Вита, про архитектуру которого девушка болтала ещё часа четыре. А потом они вернулись в Форкс, где рассказали Калленам о визите к Вольтури, ну большую часть. Карлайл и Эсме поздравили их и сказали, что Николлета уже часть их семьи. Элис прыгала от радости, ведь она уже видела Эйвери в облике вампира. Эммет и Розали тоже были рады за брата и в честь этого подарили голубоглазой машину, от которой она пыталась отказаться, но не вышло, тогда девушка заявила, что сядет за руль только после обращения. Правда это не мешало Джасперу возить её в школу именно на этой машине. Не рад был только Эдвард, который особой любви к Николлете не питал. Он только фыркал и даже пытался осуждать то, что Эйвери хочет стать вампиром. Он всё говорил и говорил, пока его не заткнула сама Николлета, чем удивила Калленов, ведь обычно она была очень спокойной. Все просто решили, что Эдвард её окончательно вывел из себя. А потом они поехали домой к Николлете, где рассказывали о поездке её матери, которая была рада, что в жизни её дочери появился такой надёжный человек, как Джаспер. Они выпили чай, а Хейл кофе, съели Медовик, который так любила миссис Эйвери, и отправились разбирать вещи голубоглазой. А через неделю был их первый раз… Хоть светловолосая немного и переживала, но она полностью доверяла Джасперу и не боялась того, что он причинит ей боль. Хейл был таким нежным и заботливым – мягко целовал её, покрывая поцелуями всё тело, долго и тщательно подготавливал, спрашивал о самочувствии, умело работал руками и языком, сильнее распаляя её, прежде чем войти. Боли не было, только некий дискомфорт, который, впрочем, довольно быстро исчез, стоило Николлете привыкнут к заполненности. А когда Джаспер стал медленно двигаться, то входя до конца, то полностью выходя из неё, Эйвери, вообще, забыла о существовании какого-то там дискомфорта, она полностью отдалась ощущениям и потерялась в удовольствии. Девушка выгибалась до хруста костей, активно отвечала на поцелуи и сильно сжимала Хейла в объятиях. А потом её накрыло волной оргазма, что заставила видеть звёздочек перед глазами, а голос охрипнуть от криков и стонов. Николлета тяжело дышала, приходя в себя и чувствуя, как Джаспер заполняет её ядом. Было странно, но не противно. Когда голубоглазая отдышалась, вампир помог ей дойти до ванной, в которой они пролежали добрых сорок минут, прежде чем Хейл отнёс её на кровать, которую каким-то образом успел перестелить, и она моментально уснула. - Сердце моё, о чём ты задумалась? – спросил Джаспер, обнимая её со спины и возвращая в реальность. Вампир зарылся носом в светлые волосы, вдыхая такой родной аромат вишни, который словно кокон окутывал девушку. - Просто вспоминала, как мы познакомились, - стараясь скрыть смущение ответила Николлета, прежде чем вздрогнула от грома. Ни говоря ни слова, Джаспер переплёл их пальцы и потянул в сторону подвала, где их ждал сериал, Нокс и вкусный торт с поп-корном. Уже в импровизированном кинотеатре, Хейл уселся на диван, устраивая Николлету между своих ног, заставляя облокотиться на него. Он накрыл её одеялом, подложил подушку под спину и обнял поперёк талии, уткнувшись ей в загривок, продолжая вдыхать сладкий аромат. Пока вампир наполнял свои лёгкие запахом своей пары, сама Эйвери включила сериал, сразу же погружаясь в сюжет, и начала есть поп-корн одной рукой, пока вторая чесала за ухом кота. Спустя пару часов, когда от поп-корна ничего не осталось, а половина торта была съедена и на кофейном столике стояли три кружки, из которых пили чай, Николлета уснула, так и не дождавшись развязки сюжета. На улице всё ещё лило, как из ведра, ветер стал не таким сильным, да и гром чуть тише, только одна молния сверкала также ярко. Аккуратно, стараясь не потревожить сон своей пары, Джаспер убрал тарелку с тортом на тумбу позади, выключил проектор и уложил Эйвери на диван, сразу же устраиваясь рядом, прижимая девушку к себе. К ним в ноги улёгся Нокс, который засопел через пару минут. В эту секунду Джаспер был просто счастлив и так проникся умиротворением Николлеты, что сам впал в состояние похожее на сон. Это ли не идиллия?