Система "Начать новую жизнь" для главного... злодея?

Юань мельтешил по комнате: нужно было успеть сделать так много. У него было необходимое оборудование, чтобы сделать фотографию: фон, фотоаппарат отменного качества, программа для обработки отснятого. И кое-какие навыки, полученные в момент, когда парень увлекался всем этим. Это было еще одно его хобби, к которому он потерял всякий интерес, но аппаратура осталась при нем. Еще было необходимо подготовить место, где расположится фон. Все было закопано в бесконечных коробках, от которых пора было избавиться, чем Юань и занялся. Когда одна из стен стала полностью видна, пришло время еды. Как и в прошлый раз, пришлось воспользоваться интернетом для поиска рецепта и уймой времени, чтобы приготовить простое блюдо с рисом. «У мамы всегда получалось так быстро», – то и дело мелькало в голове парня. В одной из коробок нашелся набор для чайной церемонии: одно из хобби, навеянное чувствами к матери. Когда то эти скляночки и чайничек были причиной немногих положительных разговоров с ней, когда она учила его премудростям этого дела. Сейчас же Юань решил воспользоваться им. То ли дело в разговоре с отцом, который облегчил груз на сердце, то ли ситуации на рынке, то ли в чем-то еще, пока непонятном для парня, но руки сами потянулись к нему. По квартире стали разноситься аппетитные запахи риса. Чай не успевал настояться до нужного вкуса к этому моменту, поэтому было решено подать его позже. Шэнь Цинцю был заклинателем, который тренировался изо всех сил, и много раз голодал по разным причинам, так что вполне мог обойтись и без еды, но Юаню нужен был предлог, чтобы уговорить того сделать фотографию. Будет использоваться много техники, что вызовет недовольство заклинателя из-за незнания, но это необходимо для выживания: больше Юаня, чем Цинцю. Расставляя тарелки и приборы на стол, в голову вновь пришел момент, когда Бинхе подал чай Цинцю, а тот разгневался. И следов пролетели воспоминания о том, что сам Юань подал сомнительный чай, который ну никак не мог понравиться такому ценителю, как Цинцю. Не веря, парень даже ущипнул себя, думая, что оказался в загробном мире, но больно было. «Уже начинаю привыкать к жизни под угрозой смерти», – на лице расцвела обреченная улыбка. На радость Юаня, заклинателя даже звать не пришлось: тот сам выполз из своего логова. Уже сев на привычное место, он молча взял палочки в руки и стал есть. Хоть внешне и не было заметно, но Юань почувствовал, увидел в его движениях смесь недовольства, злости и чего-то еще. «Отчаяние, – пронеслось в голове. – Но что заставило его чувствовать это?» Глянув пару раз на мужчину напротив, Юань оставил попытки понять, что у того на душе. Ничего, кроме еще одной раны или смерти, не бай бог, он не получит. Сейчас было важно уговорить того сделать фотографию. «Папа, я правда люблю тебя. Прости, что не смог сказать об этом перед смертью. Передай всем, что я их сильно-сильно люблю», – Юань теребил в руках любимую чашку, да так, что содержимое начало выплескиваться. Цинцю поднял недовольный вопросительный взгляд на человека напротив. -Я бы хотел попросить у вас содействия в одном деле, – Юань оставил чашку в покое, стал выкручивать себе пальцы. – Это необходимо для задания б-богов. Хоть с идеей с заданиями от богов вышло хорошо, Юань сомневался, что все реально так. Потому все сказанное про них воспринималось как ложь, а лгать парень не любил из-за матери, которая вбила в его голову мысли о вреде лжи. -Конкретнее, что требуется? – заклинатель закончил со своей порцией и аккуратно отложил палочки. Теперь все его внимание было приковано к человеку напротив. -Для документов потребуется фотография. Я смогу ее сделать, все оборудование есть, – парень затараторил. – Вам нужно будет только сесть перед фоном и посмотреть в объектив камеры. То есть, в определенную точку, я покажу куда. И только сейчас Юань обратил внимание на одежды Цинцю. Тот все также был в своих одеяниях, которые, на удивление, выглядели все также отменно и аккуратно. Было видно, что даже в таких условиях заклинатель старался заботиться о своем внешнем виде. Все это еще раз напоминало о том, что человек напротив из другого мира, являлся важной персоной, поэтому всегда носил чуть ли не парадные одежды. Но сейчас требовался официальный стиль этого мира, иначе его примут за сумасшедшего косплеера. «Нужно переодеть этого змея, – Юань мазнул взглядом по коробкам. – Будет сложнее: у меня другие размеры одежды. Ему не подойдет. Хотя...» Тут на помощь пришло другое мимолетное увлечение Юаня: косплеерство. Если точнее, он когда-то помогал сестре сделать костюмы для одного фестиваля, где та выступала. Поэтому изучил кое-какие навыки и нашел нужную одежду. А сестра в это время затащила на это мероприятие старших братьев, на которых тоже пришлось искать одежду. Размеры тогдашнего старшего брата, уже почти взрослого, были схожи с Цинцю, так что прокатить могло.Некоторые элементы, такие как рубашки, брюки и пиджаки сохранились. Только валялись в какой-то из коробок в комнате. «Ха, ну и задачка», – Юань мысленно засучил рукава: предстояло еще больше внезапной работы. Чтобы сэкономить время, Юань предложил Цицню принять ванну: привести тело и волосы в порядок, расслабиться, и немного, совсем немного, не пугать Юаня до смерти своим присутствием. Когда с этим было покончено, и вновь недовольный иномирец закрылся в ванной, Юань собрал силы в кулак и зашел в свою бывшую комнату. Хотя расположение предметов мало изменилось, но внутренне чувствовалось, что хозяин сменился. Все лежало так, будто этому позволили так лежать, а не потому, что бросили в попыхах или в чувствах. «Так-с, нужно торопиться, пока ублюдок не вернулся», – кое-какие коробки Юань вытащив второпях, так как там были необходимые лично для него вещи: сменная одежда, любимые книги. Хотя, кое-какие из них он теперь ненавидел до глубины души. Время заканчивалось, а нужные вещи не находились. Даже закралась мысль, что он оставил их в родительском доме. А позволить прямо сейчас купить новую рубашку не представлялось возможным в связи с отсутствием денег. «Мама, средний брат, вы были правы: я растяпа и ворона каких поискать! И расплачусь за это жизнью!» – теперь над Юанем висела смерть от рук системы, если таковые имелись. Спасительная коробка оказалась под столом. Слыша, как незваный сожитель заканчивал шуметь водой, Юань уносил ноги с коробкой в руках. Только успел заметить на любимом компьютерном столе, подарке от братьев, темный след. *** Этот мир вызывал слишком много вопросов и недоумения у Шэнь Цинцю. Сначала эта тесная коробка с перегородками, через которые чуткий слух заклинателя слышал прекрасно. Странная еда, которую можно приготовить парой движений руки. Этот зашуганный мальчишка, от которого зависит его выживание. Мир без грамма духовной энергии, который потихоньку и из него, великого Шэнь Цинцю, делает обычного человека. Больше всего по его самолюбию ударяло то, что в этой ситуации он ничего не мог сделать. Ко всему прочему добавился и факт того, что сейчас ему придется оставить свои дорогие одеяния и переодеться в одежду этого мира. Она была теснее и более облегающей. Не было больше бесконечных слоев одежды за которыми можно было спрятать себя и свое избитое жизнью нутро. Все шрамы, полученные в битвах за эту самую жизнь. А теперь его заставляют показать все это. Казалось, что одежда показывала не только мускулатуру, но и каждый, даже самый мизерный, шрам – изъяны его тела. А на мальчишке одежда, наоборот, висела, будто пряча от лишних взглядов. Иногда казалось, что под ней и вовсе ничего не было. Стоит сорвать ее и мальчишка пропадет, оставив после себя пустоту. Пропадет эта коробка, эта еда: все пропадет вместе с ним. И его мизерный шанс на выживание в этом мире, ведь вернуться в свой мир собственными пропадающими силами не представлялось возможным. Отчаяние поглощало каждую частичку его тела, оплетало изнутри противными щупальцами какой-нибудь твари, которую раньше можно было зарубить одним движением руки. «Я схожу с ума?» – одни и те же мысли понемногу наталкивали на эту мысль. «Я не буду сильнейшим?» «Меня не будут бояться?» «Меня не будут уважать?» «Я буду обычным человеком?» «Я опять стану никем.» В руки мягко легла теплая чашка. Приятный запах слегка успокоил. Внутренние демоны выплюнули Цинцю из пучин сознания в реальность. Перед ним на полу сидел мальчишка Юань с чайничком в руках. Каждое его движение было пронизано страхом, но он все равно продолжал контактировать с ним. «Самоубийца», – была их общая мысль. Цинцю признавал, что часто не думал о последствиях. Мог себе позволить, ведь забрался на вершину с самых низов. В какой-то момент даже начал считать себя выше самих богов. За это его и наказали. Сейчас он не на вершине. Но и не на дне, так как у него есть кров и еда. И мальчишка Юань, который, хоть и по воле богов, но помогал ему. Содержал за свой счет. «У него была возможность уйти от меня», – почему-то ударило по сознанию Цинцю. – «Но он остался. И сейчас сидит со мной». Заклинатель бережно принял чашку и отпил из нее. Было приятно и так необходимо. «Боги, как же», – усмешка была уже не такая холодная. – «Пусть будет так. Если и суждено здесь остаться, то попытаюсь стать лучшим человеком, чем был. Ведь вы от меня этого требуете?» Когда последняя чашка опустела, Цинцю ушел в свою комнату, а ошарашенный Юань, пытаясь собраться с мыслями, поковылял отправлять добытые потом, кровью и испугом фото отцу.