Ансаникстида

Ранва видела Саникса лишь однажды. Для нее, старшей дочери, засидевшейся под опекой отца, он был недостижимой мечтой. Для нее Саникс, вырвавшийся из-под влияния родителей, буквально захвативший власть и многократно увеличивший влияние своей страны, был героем. Героем, которым она не могла стать самой для себя. « Ты никогда не получишь власть» « Почему ты родилась девочкой?» « Мой наследник не может быть такой размазней» Равна закрыла уши руками, лежа на жесткой армейской кровати, и подтянула к себе ноги, оказавшись в позе эмбриона. Стоит ей хоть ненадолго в течение дня пересечься с отцом, как в голове всплывают те самые его слова, которые вместо сказок повторяли служанки маленькой Ранве. В голове появилась четкая картинка из детства. Ранва сидит перед зеркалом, ей около семи лет, что за возраст для почти бессмертной существа, служанка расчесывает её алые волосы, которые достались ей от папы, и приговаривает: « Будьте хорошей девочкой » « Не злите господина, а лучше не попадайтесь ему лишний раз на глаза » « Раз вы не родились мальчиком, то хотя бы ведите себя достойно » А Ранва слушала и уже тогда задавалась вопросом: «а зачем она вообще родилась?». Вряд ли тому же Саниксу так промывали мозг с самого детства. Наверняка он жил вполне себе достойно и не знал проблем, с которыми приходилось сталкиваться Ранве. Девушка и не заметила как за своими размышлениями и воспоминаниями уснула. Разбудил её звон будильника. Ранва резко села в постели, а после открыла глаза. Часы показывали полшестого утра. У нее есть целых полчаса, чтобы собраться. Ранва зевнула и потянулась, а после начала одеваться. Служанок у нее не было — сама отказалась от них. Надев нижнее белье, девушка натянула несвойственные её титулу армейские штаны, которые всё же были сшиты под заказ и были качеством на порядок выше, чем у простых солдат. Далее девушка перевязала грудь утягивающей лентой, надела рубаху и наконец влезла в берцы. Одежда, пожалуй, было единственным, что девушка выбрала себе сама. Лучше быть солдафоном, по её мнению, чем носить вечно закрытые платья и платок, прикрывающие всё тело, как было положено женщинам всего Джастера. Выйдя из комнаты, Ранва быстрым шагом прошла по коридорам дома, больше похожего на крепость. Раньше она злилась, что ей приходилось жить в таком месте, но потом привыкла и даже полюбила серые стены и сырость мрачного замка. Ранва выглядела безупречно, даже после пролитых ночью слёз, даже без прихорашиваний, и даже после сна. Безупречная. Именно такое впечатление должно о ней складываться. Но она никогда не назовёт себя таковой, пока ей в лицо об этом не скажет отец. А он и не скажет. Он вообще с ней почти не разговаривает, если только дело не касается поручений. Хотя нет. Приказов.        Несколько лет назад, девушка решила стать менее приметной. Алые волосы были обесцвечены в светлый, подстать цвету волос матери, чтобы не нервировать лишний раз отца. Одежды хватало, чтобы выделиться на фоне всех остальных. Остались лишь зеленые глаза. По сравнению с настоящей полноправной страной, как отец или Саникс, у Ранвы было мало сил. Она всего лишь отпрыск, всего лишь ребенок, который может и не выиграть в схватке за наследство. Она увидела его на балу. А он не обратил на нее никакого внимания. Что ему, до одной из сотен дам, тем более, что для молодого мужчина она не представляла никакой ценности. Невеста без приданного. Скорее всего, отец желал бы, чтобы его старшая дочь вышла замуж за кого-то вроде Саникса или Анторинаэля, но такая выгодная свадьба казалось лишь несбыточной мечтой. Зато такой союз укрепил бы позиции Джастера. Девушка была покорена Саниксом. Предложи он вдруг ей прогулку, интрижку или свадьбу, она бы согласилась без промедлений. Даже будучи незнакомой с ним лично. Ранва не была наивной, но ей тоже хотелось счастья, любви и власти. Говорят, мечтать не вредно. — Ранва, пройди в мой кабинет, — неожиданно раздался над ухом девушки голос Джастера. Быстро шедшая по коридору Ранва, остановилась как вкопанная. В ней взыграл ужас. Что отцу от нее нужно раз он решил сам к ней обратиться да ещё и позвать в кабинет. — Да, отец, — сказала со всем возможным спокойствием девушка. Джастер развернулся и широким шагом ушел в сторону, в которую Ранву не хотели вести ноги. Она боялась даже представить, что ей хотели сказать. Но хочет-не хочет, а уйти от неизбежного не получится. Медленно, насколько то позволяли правила этикета, Ранва шла к кабинету Джастера. Переведя дух, девушка постучала в дверь и сразу же вошла внутрь. Заложив руки за спину, она остановилась, практически чувствуя спиной дверь. — Проходи и садись, — сказал Джастер с трудно определимыми эмоциями. Ранва старалась распознать заранее причину вызова. Внешне уверенно, а внутренне содрогаясь, Ранва прошла к предложенному стулу и села. Спина выпрямлена, взгляд прямой, и ни намека на страх. Хотя по мимо него, девушка испытывала ещё и некую долю радости. Отец заметил её и даже заговорил. Если он сейчас скажет ей спрыгнуть в океан или не возвращаться, она сделает это с чуть более светлыми чувствами, чем если бы его распоряжение передали слуги. Джастер посмотрел на дочь, оценил её внешний вид и в его взгляде промелькнул еле заметный скептицизм. — Не знаю какие привороты ты использовала, какую черную магию привлекла, но… — тут он сделал паузу и протянул Ранве вскрытый конверт. Девушка успела напрячься. Да, не начни отец с обвинений, это был бы не её отец. Равна аккуратно приняла конверт из его рук и чуть дрожащими пальцами вытащила письмо. Несколько раз прочитав его, Ранва всё ещё не осознавала содержание написанного. Вернее, не могла в него поверить. Прочитав в пятый раз конец витьевато написанный текст, Ранва не сдержалась и из её легких вырвался нервный смешок. — Это шутка такая? — шокировано спросила наследница. Джастер поставил локти на стол и переплёл пальцы рук перед собой. — С таким не шутят, Ранва. Девушка вздрогнула, услышав свое имя из уст мужчины. Её словно холодной водой окатили. Она сглотнула и ещё раз посмотрела на письмо. Саникс предлагал помолвку со скорой свадьбой после нее. Ранва закрыла лицо бумагой. Она ощутила такой водоворот эмоций: радость, облегчение, восторг и в то же время опустошение. Неужели исполнение её мечты наступило так скоро и просто? Она ведь буквальео ничего не делала. Даже близко не подходила к Саниксу. Так почему она? Почему её пример для подражания вдруг предложил ей помолвку? Джастер, уставший от аффекта дочери, решил поставить точку в разговоре. — Там написано, что ваша встреча должна состояться через три дня. Я приглашу людей, они помогут тебя привезти в нормальный вид. Моя дочь должна поддерживать статус своей страны. Главное, веди себя прилично и не опозорь меня. А теперь свободна. На тренировке можешь не появляться. Все ещё не находя опоры, Ранва встала и, слегка шатаясь, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Она не стала идти в столовую, решив, что сейчас есть всё равно не сможет. А потому вернулась в комнату. Ей нужно побыть одной. Оказавшись у себя, девушка упала на жесткую кровать. Её пробрал смех вместе с слезами. — Наконец-то… На Ранву больше не будет давить влияние отца, она вырвется на свободу, пусть и под крыло другого мужчины. Она верила в благородство Саникса и его верность. Может это отец пошутил так, а сам договорился о помолвке. Иначе объяснить причины случившегося было невозможно. По крайней мере Ранве. *** Прошли три дня мучительных ожиданий и приготовлений. Ранва чувствовала себя безвольной куклой. Ей говорили стоять часами, чтобы снять мерки или шить некоторые элементы одежды прямо на ней. Либо она была манекеном для примерки украшений. Удивительно, что Джастер присутствовал при всём этом и руководил процессом, говоря «нет» или «да» тем или иным предложениям. Голоса у девушки не было. Она затаила всю свою радость внутри, ожидая сладострастного момента встречи с Саниксом. Как он улыбнется ей, как объявит своей невестой. Всё нутро Ранвы трепетало в ожидании чуда. В светлые волосы девушки вплели белые цветы, а на шее и ушах блестели украшения из розова. Верхняя часть платья представляла собой корсет, который переходил в струящуюся мягкую ткань. Слева на платье был сделан разрез, от самого бедра. Равна даже позволила себе улыбнуться, увидев себя в зеркале. Девушка прошла сквозь портал вместе с Джастером, который накануне выразил своё довольство касаемо образа дочери простым кивком. Единственное, что мужчина сказал Ранве: «Не опозорь меня». Шёпотом, так, чтобы услышала только она. Пройдя сквозь портал, отец и дочь оказались в комнате телепортаций Саникса. Там их встретили и проводили в комнату ожидания. Джастер выглядел спокойным, хотя Ранва, которая привыкла определять настроение отца по малейшим признакам, заметила его напряжение и толику недовольства. Не сразу поняв причину плохого настроения отца, Ранова спустя некоторое время осознала, что могло его разозлить. Самого Саникса не было, чтобы встретить их. Мог бы дать координаты сразу нужной комнаты или хотя бы встретить гостей. — Господи Джастер, госпожа Ранва, прошу, следуйте за мной. Господин Саникм ожидает вас, — в учтивом поклоне сказал слуга, довольно богато одетый для человека его статуса. Равна нервничала. Недовольство отца увеличивалось, хотя он и пытался показать всем своим существом, что очень рад тут быть. Ко всему прочему, девушка переживала за реакцию Саникса при их первой встрече. Он вообще видел её когда-нибудь? Именно так, чтобы запомнить лицо. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня в факелах, освещающих замок, процессия приблизилась к рязным огромным деревянным дверям. Джастер сделал пару шагов назад, оказавшись позади Ранвы. Заскрипели старинные петли. Тяжелые двери, движимые двумя сильными мужчинами, сантиметр за сантиметром открывали девушке обзор на зал для переговоров, пока в конце концов она не разглядела Саникса. Завидев жениха, Ранва запоздало опустила голову, нижняя часть лица которого было прикрыто тонкой тканью. Ступив в комнату и сделав несколько шагов вперед, девушка остановилась, чувствуя спиной отца, а лбом пронизывающий взгляд Саникса. Он рассматривал ее, не отрывая глаз. Сердце то замирало, то пускалось вскач, Ранва даже закусила губу, чтобы держать себя в светлой памяти. Вдруг девушка услышала, как отодвинулось кресло, как Саникс стал приближаться к ней. Знала бы она, с каким трудом тот сдерживает широкую улыбку победителя. — Ранва… — прошептал Саникс и аккуратно снял с лица девушки скрывающий всю красоту кусочек ткани. Нежно взявшись за её подбородок, мужчина медленно стал приподнимать голову Ранвы. — Вот ты и попал… Речь Саникса оборвалась в момент, когда их взгляды нашли друг друга. Равна онемела от ужаса, за секунду до следующего действия Саникса, увидев выражение ярости и отвращения на его лице. Джастер успел среагировать и поймать за плечи дочь, которая с силой была оттолкнута. Охрана Саникса и Джастера обнажила клинки, готовая к приказам. В воздухе повисло напряжение. В зеленых глазах, потерявших блеск, застыли слезы. В ушах зазвенело, а сердце будто сделало последний удар и застыло камнем в груди. Ранва обмякла тряпичной куклой в руках отца. Вся её жизнь, все её мечты, были разбиты руками того, кто должен был ее спасти. Даже думать не хотелось. «За что?» и «Почему?». Эти вопросы блуждали в сознании девушки, отвергнутой невесты, которая даже не успела и слова сказать своему потенциальному жениху, хотя именно он предложил помолвку и свадьбу. Равна не почувствовала как её оттащили в сторону и усадили на стул, потому что выйти в таком скоплении людей было невозможно. — Да как ты посмел?! — прорычал Джастер, оскорбленный и униженный. Стоило дочери оказаться вне его поля видимости, как он обнажил саблю и направил её остриё на Саникса. — Нет, это вы, многоуважаемый Джастер, скажите мне, как вы посмели меня обмануть, — кипя от гнева и сжав кулаки, сказал молодой правитель. — Обман? — повторил Джастер, махнув слегка саблей. Необоснованное обвинения мужчины в отсутствие чести и достоинства взбесило его еще больше. — Бездна меня прокляни, если я хоть раз кого-то обманул. Тем более сейчас. — Это не Ранва, — холодно сказал Саникс. — Не Ранва?! — вспылил Джастер, покрепче перехватив рукоять клинка. — Моя родная дочь, которой ты, мальчишка, сделал предложение. Сам. Утверждаешь теперь, что тебя обманули? Говоря свою речь, Джастер стал приближаться с поднятой саблей на уровне шеи к Саниксу. Воины последнего окружили Джастера, держа оружие наготове. Две страны были близки к тому,чтобы вгрызться друг другу в глотки. Тогда начнется очень кровопролитная война, и, возможно, только это останавливало их от поспешных действий. «Я всего лишь дочь своего отца» Светлые волосы, зеленые глаза, наследница Ранва. Саникс отступил на шаг. Почему их две. Это точно не та девушка, в которую он влюбился. Не та, которой он хотел посвятить всего себя. Тогда… Саникс не успел додумать мысль, как, вскинув голову, увидел, что Джастер огромными глазами уставился на клинок который прошел сквозь него и вышел через грудь. На острие он и смотрел непонимающе. Опустившись на одно колено, мужчина отхаркнул кровь. Подняв голову Джастер больше с удивлением, чем с ужасом, увидел Ранву, волосы которой окрасились в родной яркий алый цвет. От прически не осталось ни следа. Локоны хаотично свисали с головы их обладательницы, скрывая не только глаза, но, что более важно, взгляд. Тишина стояла такая, что каждый присутствующий смог услышать звук извлекаемого рывком клинка из тела Джастера. Тот повалился на пол в ожидании регенерации. Саникс перевёл ошарашенный взгляд на девушку, которая стояла в неестественно расслабленной позе, напряженно держащей оружие, кончик которого уперся в пол. Ранва прогнулась в спине, откинув голову назад с слегка подогнутыми коленями. Все так и стояли несколько секунд, пока не послышался тихий смех-плач, который перерос в истерический хохот. Несмотря на смех, слезы ручеьём лились по щекам., Ранва посмотрела на Саникса с искрами безумия в зеленых глазах. Подняв одной рукой окрашенную в синюю кровь Джастера саблю, Ранва, лицо которой было измазано потекшей тушью с ресниц, направила клинок на Саникса. — Тебе это с рук не сойдет, запомни мои слова, — сказала девушку и отвернулась от Саникса. Обвела людей Джастера взглядом. — Вы либо со мной, либо против меня. Всех противников ждет казнь. — Ты не посмеешь, — прохрипел с пола мужчина, держась одной рукой за рану, а второй приподнимаясь. Равна склонила голову, посмотрев на отца из полуоборота туловища. Повернулась. Следующим взмахом сабли Ранва отсекла голову отцу. Безэмоционально посмотрела в такие же зеленые как у нее глаза, в которых застыл посмертный шок. — Я буду лучшим правителем, чем ты.