Трудный возраст

      Громкие крики и душераздирающие мольбы, измученного пытками тела, разносятся по подвалу. Майки в целом плевать. Его и так ничего не интересует, жалкий предатель не достоин интереса главы Бонтена.        Жертве этого не понять. Его тело бьётся в агонии, голос срывается в бесполезных просьбах сжалиться. Из глаз утекает последний огонек жизни, делая их стеклянными и ещё более отвратительными чем раньше.        Запах крови не вызывает эмоций вовсе. Ни отвращение, что сейчас хорошо заметно на лице Рана, ни радости с восторгом как у Санзу. Этот запах стал так привычен, что кажется преследовал везде. Следовал тенью за Сано. Прятался от посторонних, но медленно пропитывал собою волосы, кожу, даже гнилую душу.  Санзу смеётся громко, надрывисто, почти истерично. "Как в тот день"- Появляется мысль на задворках сознания. И теряется быстрее чем Майки успевает за нее ухватиться.        "Тот день? Что тогда произошло? Почему он смеялся?" Мысли путаются. Вопросов слишком много. Мозг противиться, нежилая что-то вспоминать. Перед глазами вдруг появляется лицо маленького Харучие, такого беззащитного, трусящегося от страха, с окровавленным лицом. "Это я сделал?"- Мысль до безумия пугающая, но единственная.       Майки вздрагивает услышав выстрел. Зарывается дрожащими пальцами в собственные волосы и с силой оттягивает. Оглядывается по сторонам. Никто не доставал оружие, никто в принципе не шевелится, только смотрят куда-то в пустоту.       Собственные волосы ощущаются странно. Короткие, жёсткие, больше похожие на волосы Изаны.        Майки чувствует распространяющиеся холодок по кончиках пальцам. Пытается пошевелиться, но тело окаменело. Тьма поднимается выше по ногам, опоясывая тело. Игнорирует сопротивление разума, накрывает быстро и беспощадно, добираясь до сердца. Забавно, Майки думал что этого органа у него вовсе нет. Но сейчас отчётливо ощущает ужасное жженее в груди.        Майки падает. Падает в ледяную воду и разбивается о нее. Тело больше не каменно неподвижное, скорее наоборот до неестественного расслабленное. Чем глубже он погружается в темную как нефть воду, тем труднее дышать. Света не видно, только беспроглядное обжигающие отчаяние. Сознание очищается, будто пропала прежняя наркотическая дымка.        "Что было в сентябре?"- Майки не понимает откуда этот вопрос взялся в его голове. Но ответ он почему-то прекрасно знает: "Я их всех убил"       Воздух заканчивается лёгкие болят и протестующе сжимаются, но тьма наполняет их. Проникает внутрь и хозяйствует там.       Не больно. Больше не больно. Тело и разум отключились. ...       Майки вдруг распахивает глаза. Глядит по сторонам и не понимает где он очутился.  "- Умер? - Не похоже. Может сон? - Навряд ли. "       Внутренний диалог прикрывает детский звонкий голос: "- Дядя, а вы кто?"       Майки поворачивает голову в сторону и боится пошевелиться. В нескольких метрах от него стоит Манжиро. Черные глаза ещё не стали пустыми и печальными. Яркая улыбка не сходит с детского лица. Манжиро не узнает его. Точнее себя.        А Майки все понимает. Слезы против воли скапливаются в уголках глаз и не удерживаются на ресницах. Текут по щекам, сильно жгут кожу.        "Хочу все вернуть... Хочу исправить все свои ошибки... Хочу все исправить... Хочу ... Исправить..."        В голове каша, к горлу подступает тошнота. Тело сковывает резко нахлынувшей болью.  ...        Сано резко открывает глаза. Они тут же отзываются режущей болью. Кожа на щеках стянута и неприятно пересохла. На трясущихся ногах он кое-как добирается до ванны и наконец блюёт. Ему кажется что вся тьма выходит с его организма.        Неожиданно где-то рядом раздается весёлый голос Эммы. Кажется она завет его завтракать.       "Сон... Это все просто гребаный сон..."