Довериться Мародёру

Джеймс с самого утра молчал. Вчера вечером отец вернулся из Министерства и в упор спросил анимаг ли он, ведь Сириус является таковым. Альфард сунул нос и сюда. Джеймс только мог догадываться как несладко сейчас другу. С утра пораньше заявилась Министр Миллисента Багнолд с каким-то стариком, который заявил, что готов официально зарегистрировать анимага. Они только что были у Эдгара и Фионы Петтигрю, их сын Питер оказался анимагом — крысой. Джеймсу ничего не оставалось, как показать свою анимагическую форму оленя. — Вот почему тебя называют Сохатым! — рычал Флимонт. Джеймс виновато смотрел на отца, а после снова стал человеком. Ему выдали документ, зафиксировали на палочке, и отпустили восвояси. Ему нужно срочно написать Мародёрам.

***

Миллисента Багнолд и тот самый старец явились в дом Альфарда. Мальчики уже ждали обоих, но когда за их спинами явились Грюм и Шеклболт с Долоховым, который являлся заключённым Азкабана, убившим братьев Пруэттов, то Альфард только хмыкнул. Сектумсемпру собираются опробовать. — Итак, Сириус, начнём с тебя, — попросила Министр. Парень согласно кивнул и перекинулся Гриммом. Старик восторженно ахнул. — Гриммы — фамильяры Блэков. Мистер Блэк, Вас благословила сама Судьба. — Скажите это моей матери, мистер Браун. Когда Сириусу выдали документ, то зафиксировали анимагическое разрешение на палочке, чтобы если будут вопросы, было ясно законное перевоплощение или нет. И для перевоплощения палочка не нужна. Она просто мини-документ. — Мистер Снейп, помимо Вашего заклинания и разработок зелья, мы должны что-то знать? — спросила Министр. — Умею летать, у меня идеальные Ментальные щиты. Легилименция и Окклюменция высшего уровня. — В столь юном возрасте? — удивился Шеклболт. — Это легко проверить. Кингсли, пошли Патронус нашему лучшему невыразимцу — Йену Флинту. А пока покажи умение летать, мы зафиксируем его на палочке, и заклинание. Умение летать вызвало удивление, а вот Сектумсемпру опробовал Аластор Грюм. Глядя на раны Долохова, мужчины были впечатлены. Порезы были глубокими и убийственными. — У жертвы не больше пяти минут, — заявил Снейп. — Вулнера Санентур — контрзаклинание. Кингсли решил испробовать его. Раны затянулись, а шрамы остались. Долохов едва дышал, ненавидяще глядя на мальчика. — Его можно занести к Непростительным, но оставьте доступным для Аврората. Преступников будет легче ловить, — заявила Министр. — Благодарим Вас, мистер Снейп, сумма Вашей награды будет составлять тысячу галеонов. Рита Скитер уже прибыла или?.. — Мы всё зафиксировали, — ответила Рита, глядя на Северуса. — Я могу взять у него интервью? — Через минуту. Мистер Флинт прибыл. Мистер Блэк, он может использовать Ваш кабинет? — Разумеется. Северус вышел через пять минут довольный, а Флинт был в восторге от него. — Мистер Снейп, я… Для меня будет честью, если Вы поступите на Невыразимца после школы, — заявил Флинт. — Работа не помешает стать Мастером Зелий и варить зелья дома. Подумайте. — Благодарю. Сириус гордился парнем. Гордился без пяти минут своим парнем. Северус и сам впервые в жизни гордился собой, а ещё ему было с кем разделить радость. Тедд, Меда, Дора и Регулус явились ближе к трём часам, чтобы отметить успех слизеринца. — Давайте выпьем за нашего Принца-полукровку, — предложил Регулус. — Он заслужил. — За Северуса, — Альфард поднял бокал вместе с остальными, чтобы поздравить мальчика, который в этой жизни всегда был один. Стол был накрыт в саду, поэтому сова Джеймса беспардонно уселась в тарелку Бродяги. — Какой хозяин, такая и птица. Поттер? — Альфард не скрывал злости в голосе, а Сириус согласно кивнул. Бродяга начал смеяться, читая строчки. Регулус и Северус, сидящие по бокам от парня, склонились тоже почитать, и улыбнулись. — Он не взрослеет. Ты уверен, что влюблён в этого идиота? — не понимал Северус Регулуса. — С каждым днём всё меньше. Сириус прокашлялся и начал театрально читать послание друга. Северус был прав: Сохатый всё ещё оставался ребёнком. — «Бродяга, приём! Я могу только представлять, каким тираном оказался Альфард. Уверен, что тебя прижали к стене, и тебе пришлось рассказать о Гримме, а нас за компанию потащили. Нужно срочно поговорить. Сохатый» — Да, ты тиран, дядя, — засмеялась Андромеда. — Всем бы такого дядю. Сириус, когда ты вернёшься в школу, то потеряешь друзей. — Если друзья, не станут лезть в мою личную жизнь. Я напишу ответ, но не стану афишировать, что Северус тут живёт. Нам ещё работать и работать друг над другом. Первого сентября всё решится. — А в школу вещи покупать как будете? — спросил Тедд. — Ну… Я постараюсь не пересечься с Мародёрами и Лили. Альфард не был против утаивания. Они не врали, а просто игнорировали гриффов. Конечно, Джеймс посчитал, что Бродягу заставили написать, что он пока не желает встретиться. А Блэку было всё равно. Он лежал в саду на траве, пожевывая соломинку, глядя на вечернее небо. — Ты романтик? — Возможно, — ответил Бродяга, глядя на Северуса, присевшего рядом. — Всё в порядке? — Голова кругом. Мне выделят лабораторию в школе, Сириус. Мне предложили работу! Уже! Кстати, а ты куда хочешь, напомни? — В Аврорат. — Достойно. Северус неуверенно положил руку на грудь гриффиндорца, и будто спрашивал, можно ли прилечь. Блэк улыбнулся, вынимая руку из-под головы, и Снейп сразу на неё прилёг. — Скажи, что не обидишь? Что не оставишь? Лев слышал страх в голосе змея, обнял его и заглянул в обсидианы. — Клянусь, что это не игра. Что не стану другим в школе. Что буду защищать от любой напасти, даже от Мародёров. И клянусь, что не оставлю. Даже если я вдруг протрезвею, я тебе скажу. Северус улыбнулся и сам потянулся за поцелуем, который Блэк ему подарил. Ласка, забота и обещание — вот, что дарил этот поцелуй.

***

— Сириус! Регулус вылетел из камина, а из кухни вышел полуголый брат, с мокрыми после душа волосами, рядом сидел Северус, допивая чай. Альфард был на работе. Отчаянный крик брата заставил Блэка перестать поедать взглядом слизеринца и выбежать к гостю. Регулус плакал. Он был растрёпан. На брюках пояс расстёгнут, а рубашка держалась на двух пуговицах. Мальчик обнял брата, горько зарыдав. — Я принесу успокоительное. Северуса не было буквально минуту, и всё это время Регулус буквально выл. Сириус перепугался за брата и готов был рвать и метать. Он понял, что младшего обидели. — Сириус… прости… — Реджи, что стряслось? Ты вчера покидал мой дом в полном здравии. — Я… повстречал Джеймса. Мы напились… Привёл домой, мама даже не заметила. А он… Сириус, это была незабываемая ночь. Лучшая ночь! — старший Блэк закипал, понимая, что его брата поимели и бросили. А сделал это лучший друг. — Он сделал тебе больно? — Он кончил в меня, встал и начал одеваться. Заявил, что просто видел мои взгляды и хотел попробовать, но любит Лили, поэтому это просто секс… Он знал, что я к нему чувствую! Знал! Он меня просто поимел, Сириус! Истерика вернулась, и Северус насильно влил в глотку слизеринца снотворное. Магия Блэка желала расправы за братишку. Видимо, Джеймс не в курсе, что братья помирились, но даже если так, это его брат! Друг мог бы не трогать его брата! Призвав беспалочковой магией футболку, схватил палочку и направился на улицу. — Приготовь заживляющее, если меня побьют. — Как скажешь. — Не станешь отговаривать? — Нет. Сириус знал, что его брат был близким другом Северуса, а ещё Снейп и сам бы надавал по роже Поттера. Бродяга не желал даже думать, что будет дальше. Азкабан, так Азкабан, но за честь брата он отомстит. Регулус был добрым, наивным мальчиком, влюблённым в Джеймса. Он любил нежно. Невинно. Никому не ставил палки в колёса. Не пытался разлучить его с Лили. Он просто любил. Джеймс злился за то, что ему досталось от родителей, а его анимагическая форма больше не тайна. Но отвечать за это должен не Регулус. Сириус буквально выбил дверь Бомбардой, и семья Поттеров выхватила палочки от удивления. — Ты! Ты поимел моего брата, тварь! Магия Блэка буквально искрилась, ища жертв. Родители Джеймса опустили палочки, понимая ярость Сириуса, а Джеймс сглотнул. — Откуда?.. — Реджи рассказал. Явился ко мне с самого утра, рыдая! Ты знал, что он влюблён в тебя? — Знал. — И просто трахнул его? Заявил, что это просто секс, зная, что разбиваешь ему сердце, дав надежду? Я тебя убью! Убью тебя, Поттер! — Сириус, — Юфимия буквально закрыла собой сына, когда палочка гриффиндорца нацелилась на грудь Сохатого. — Сириус, — Флимонт видел, что тот не блефует, готов убить друга за брата. — Он мой брат! Мой лучший друг поимел моего брата! Реджи — не я. Он добрый! Добрый!!! — глаза Сириуса стали их серых чёрными, как у Гримма. — Как ты мог? — Захотел. — И это твоё оправдание? Может, Лили рассказать? — Попробуй. — Ты совершеннолетний, а Реджи нет. Дядя Альфард засудит тебя, слышишь? Матушка проклята, она умирает, а вот Альфард с Андромедой по миру тебя пустят, Поттер! Хуй тебе, а не Аврорат, слышал? — Сириус, — Флимонт всё-таки ухватил парня за плечи, — успокойся. Я… Я молю не рассказывать Альфарду. — Это было обоюдно, — фыркнул Джеймс. — Ты уничтожил моего брата! Брата, сука! — Сириус, не говори ничего Альфарду, а мы выполним твои любые условия. Джеймс никогда больше не подойдёт к Регулусу. Слова ему не скажет, — Флимонт надеялся достучаться до Гримма. Гриммы были фамильярами Блэков, это значило, что именно Сириусу суждено продлить и возглавить Род, а учитывая состояние Регулуса, тот спокойно вернёт брата в семью, как только мать покинет этот мир. Сириус был сильным магом. Тёмным. Могущественным. Сириус вырвался из рук Поттера-старшего, ненавидяще глядя на Джеймса. Тот боялся Азкабана, боялся Альфарда, боялся, что Лили всё узнает, боялся Бродяги. На глаза Блэка попала газета, где на первой полосе красовался Снейп. Сектумсемпра и Мазь от шрамов возвысили слизеринца. — Хорошо! Я не говорю Лили, дяде и Меде, а ты, уёбок, пидар ты конченный, никогда не приближаешься к Регулусу и Северусу Снейпу. — Снейпу? Почему? — не понимал Джеймс. — Дядя мозг промыл? — Считай, как хочешь. Выбор за тобой. — Хорошо. — Нарушишь слово, и Лили всё узнает, а моя семья пустит тебя по миру. И да, я скажу дяде, чтобы твой отбор в Аврорат был максимально сложным, а лучше туда не рыпайся. Он поймёт, что у меня на тебя зуб, спрашивать не станет, но неладное заподозрит. — Не пойду в Аврорат, — прохрипел Джеймс. Блэк ухмыльнулся, подошёл к Сохатому, ища раскаяние в его ореховых глазах, не найдя, зарядил в челюсть кулаком. От боли грифф заскулил, а Сириус победно ухмыльнулся. Он не мог уйти, не вмазав за братишку. Не прощаясь, будущий Лорд Блэк покинул дом в Годриковой Впадине. Флимонт ненавидяще посмотрел на сына, и тот понял, что попал.

***

Сириус вернулся домой, когда никого ещё не было. Северус ждал его, сидя на ступеньках внутри дома, ведущих на второй этаж. — Спит? — Спит. Расскажешь? — Да, но… я жутко хочу выпить. Он не раскаивается, Сев. Он… — Тебя не было четыре часа, Сириус. — Я сидел в парке. Думал. Я ему врезал, но не будь дома Поттеров-старших… — Сириус, ты в Азкабан захотел? Парни обернулись на голос Регулуса, который стоял помятый и обескураженный. — Я не прощу себе, если ты сядешь. Ты мой брат, Сириус. Моя опора. Не бросай. — Не брошу, — Сириус обнял младшего, который жался, как котёнок. — Мы пришли к соглашению, что Альфард, Меда и Лили остаются в неведенье, а Джеймс не трогает вас двоих. — И как ты объяснил то, что попросил за меня? — удивился Северус. — Потребовал и точка. Я был на нервах. Хотя Сохатый подумал, что дядя промыл мне мозг. Джеймс не будет поступать на аврора. Пусть хоть в проститутки идёт, но не видать ему Аврората. Ты останешься? — Пойду к себе. Если дядя увидит меня таким побитым, возникнут вопросы. Сириус, ты ведь станешь главой Рода? Пожалуйста. — Я… Давай им станет пока дядя, а… — Нет. Либо ты, либо никто. Подумай. Регулус обошёл Северуса, встал в камин и переместился домой, оставляя парней подумать. Сириус никогда не видел себя в роли главы Рода. Время подумать было. Так думал гриффиндорец, но в конце августа умерла Вальбурга, и Регулус запросил магию Рода выбрать главой другого. Выбор пал на Гримма.