А не пойти ли Вам...

Вторник. 2 сентября

       Какого это проспать в первый же день учëбы? Это второпях чистить зубы, подавившись накопленной зубной пастой во рту. А потом думать, что лучше бы умер от того , что подавился. Возможно это кажется Антону забавным, но здравому человеку это не понять.       Быстро закинув учебники в рюкзак, в своего верного друга с седьмого класса. Это тот самый момент когда выбираешь рюкзак не как в начальной школе, с любимыми персонажами или красивыми узорами, а когда уже прочувствовал всю боль, и понял что надо выбирать по объëму. Зато много вместить можно и с ним хоть куда. Даже если он не нужен, всë равно его берëшь с собой.       Натянув всë так же помятую белую рубашку, которую обещал самому себе ещë вчера погладить с такими же мятыми брюками, Антон хватает с кровати телефон и вылетает из квартиры попутно надевая куртку,оставляя спящую бабушку одну.        Школа находилась не так далеко от дома, чтобы ехать на автобусе. Ну или же так показалось Антону, потому что последние деньги он потратил ещë вчера на сигареты.       Когда школа уже показывалась на горизонте Антон подумал, что уже спешить некуда. Первый урок у нового классного руководителя, он молодой, наверное поймëт. Заканчивал свой путь до школы Шастун уже не бегом, а пешком.       Когда парень зашëл в школу, на него тут же выругалась уборщица, за "хождение по помытому". Серьëзно? Она сама видела что без него чище не было. Почему уборщицы в школах такие же старые как сами учереждения? Они идут в комплекте к новой школе, после того как еë построили? До конца урока оставалось десять минут. Сидеть внизу и ждать звонка Антону показалось не самой интересной идеей, так что он решил дойти до кабинета и просто постоять послушать, а за минуту до звонка двигаться к кабинету в котором должен быть следующий урок. План достаточно глупый, но Шастуну казалось это гениальным.        Быстро поднявшись на третий этаж, в чëм помогли длинные ноги, Антон встал возле двери и слушал. Думал он, конечно, что будет что-то интересное, а ведь там всего лишь повторение. Дверь была приоткрыта на маленькую щелочку в которой был виден учительский стол, а облокотившись на него одной рукой стоял Арсений Сергеевич.        Его бархатный голос был приятен на слух. У каких-то учителей из-за их голосов хотелось спать, у других были настолько суровые намерения, что от одного голоса, спина автоматически выпрямлялась и о сне никакой речи и не могло идти. Только учëба.        В лицо что-то резко ударяет, и слышится тот же прекрасный голос, только уже с ноткой строгости. – Ты чего под дверью стоял? – не поздоровавшись, недоумевая поинтересовался учитель. – Здравствуйте, – саркастически произнëс Шастун – а вы дверью меня поприветствовали? –съязвил Антон потирая пострадавшую щеку на что Арсений усмехнулся. – Да, явился бы на урок она поздоровалась бы вежливее– Арсений отошëл с порога кабинета, что остальные с школьники могли выйти. – Почему опоздал? – Проспал. – На первый раз прощу. – вновь усмехнулся Попов и после вышедшего потока школьников закрыл двери кабинета. – Иди на следующий урок, не стой. – Попов скрылся в толпе школьников.

***

       Казалось время в школе тянется бесконечно. Ну тоже смотря чем заниматься в школе. Вот, для Антона проспав первый урок, он уже сократил себе день. Не сходил на английский, а проторчал в друзьями в туалете, тоже быстро время пролетело. На русском языке всегда всё быстро проходило. Павел Алексеевич часто шутил и сильно не нагружал.       Антон плëлся домой один. Он был одним из тех типов друзей, который живет дальше всех, и пока все идут по домам, он всех проважает. Денег на общественный транспорт не осталось, всë потратил. Но парень не сильно переживал по этому поводу. Побегает сегодня немного по городу с рюкзачком и всë, денежки в кармане. Не так много, как хотелось, но тоже неплохо.       Очень хотелось кушать. Живот недовольно урчал, сообщая , что пора бы как минимум перекусить. Заприметив ближайший магазин в котором Шастуна ещë не разу не ловили, он поплëлся туда.        В магазине играла та самая лëгкая, без слов музыка. Просто мелодия, как обычно делают в супермаркетах. Есть места где звучат популярные хиты недели, но ничто не заменит лëгких непринуждённых мелодий под которые хочется спать.        Пройдя до полки где стояли всякие соки, ловким движением рук маленькая коробочка вишнëвого сока оказалась во внутреннем кармане. Людей в магазине было не много. Какие-то женщины лет тридцати, подростки которые только идут со школы, пытаются купить энергетик, и бабушки которые ругаются на высокие цены. Антон старался вписаться в эту суматоху, чтобы как настоящий шпион из американских фильмов его не заметили, правда трюки он не умел делать. Даже банальное (как прозвучало бы в тех фильмах) сальто назад, но зато может не привлекая внимания так же убрать во внутренний карман куртки шоколадный батончик.        Сделав вид, что ничего не нашëл на полках магазина, Антон вышел на улицу.        Не в первый раз он проворачивает такое. Палили его раза три, и то когда он пытался украсть бутылку водки в шестом классе. Не лучшая история, но тем не менее правдивая.        Кто сейчас удивится, что шестиклассник пьëт водку? Никто. Если может раньше , это стыд и позор, то сейчас - обычное дело. Кто-то пробует с родителями, а кто-то на улице с "друзьями".       Отойдя подальше от супермаркета, Антон выудил из внутреннего кармана сок и вставил трубочку, прокалывая небольшой кружочек из полиэтилена. Всасывая небольшое количество сока, на языке появился привкус вишни и ощущение чего-то химозного. Достав одной рукой следом шоколадку, помогая себе зубами открыть еë, стало ещë слаще. Вкус чего-то карамельного почти перебил вкус вишни, но в принципе есть можно.        Когда небольшой перекус был окончен, Антон выбросил остатки так называемой еды в ближайшую мусорную урну.        Быстро нырнув в подъезд и также быстро поднявшись до шестого этажа, с помощью своих длинных ног, Антон открыл дверь, и его как обычно никто не встретил. Даже наличие бабушки в квартире, не скрашивало внутреннее одиночество. К ней часто ходили подружки, она не могла жить без своих сериалов и редко говорила о чëм-то с внуком. Казалось, что они как сожители, а не родственники. Но,с другой стороны, Антон считать, что должен быть ей благодарен, ведь это единственный человек взявший его жить на постоянной основе к себе. Иногда появлялись мысли, что он этого не достоин. У них раздельный бюджет, бабушка жила на пенсию, Антон на свои честнозаработанные или украденные.       Первый раз он украл деньги у матери из кошелька, потом отточив свои навыки в этом деле у девушки в маршрутке, которая была полностью забита людьми. И никто не заметил, или заметил, но не сказал. Совесть мучала? Первое время - да. Потом стало привычно. А ещë не много погодя, вошло в привычку. Хотелось присваивать себе чужие вещи всë больше и больше, а желание не платить за товар и экономить этим деньги, тоже становилось более с каждым украденным предметом. Как бы не хотелось, но деньги бабушки он никогда не крал. Вот тут совесть не позволяла.        Вытряхнул содержимое рюкзака, Антон закинул его на плечо, и вновь ушëл из дома.

***

– Шаст, заказ! – крикнул Юра зовя к себе парня. В руки опустилась коробка с пиццой, а на ней был приклеен стикер с адресом.        Это было совсем недалеко. Иногда Антон проклинал людей которые живут рядом, но не могут сами отнести заказ. Тут идти-то два района, а если на машине то быстрее. Но в хорошем настроении такие заказы Антона радовали, не надо тащиться на другой конец города, а потом выслушивать, что пицца остыла.       Перед глазами мелькают дома, а в руках тëмплая коробка, от которой исходит приятный запах. Машины ездят туда-сюда, не останавливаясь. Куда все спешат?       Почти дойдя до нужного дома, Шастуну пришло осознание , что это последний заказ. Доставив его, он может с чистой совестью идти домой. Если будут чаевые - прекрасно.        Антон уже десятый раз попытался убедиться, что ему нужна именно квартира под номером 18. Удостоверившись в этом десятый раз, Шастун позвонил в дверь и натянул улыбку до ушей. Дверь начала открываться. Улыбка пропала. Осталось недоумение. На пороге стоял Арсений Сергеевич. Слишком часто они стали встречаться.               На мужчине была растянутая белая футболка и клетчатые домашние штаны, а волосы были растрëпанны. Он такой домашний.        На его руках выступали вены, и не смотреть на них - было преступлением. Его подкачаная фигура, только нагоняла ещë вагон комплексов. Интересно, Антон один испытывал неудобство перед ним? Попов даже дома выглядит красиво, только уже не так строго как в школе, а даже мило. Хотелось прижаться к нему, уткнуться в шею носом, и чувствовать как его руки гладят по спине, а на ушко шепчутся подбадривающиеся слова, как он ему нужен. Хоть кому-то... – Шастун! – из раздумий вывел строгий тон Арсения. Сам мужчина щëлкал пальцами перед носом парнишки, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. – Чего застыл? – Здравствуйте. Извините. – не получалось быть таким же смелым как на улице позавчера. Собрав все силы Антон выпрямился и посмотрел мужчине прямо в глаза. "Голубые" - отметил про себя Антон.        Арсений молча забрал из рук Шастуна коробку с пиццой. Попов заметил странное поведение парня, решил, что это обычное стеснение. Может ему стыдно за свои слова, тогда, возле дороги. Арсений ему как никак, да жизнь спас. Если бы не он, то где бы сейчас был этот парнишка? В лучшем случае валялся бы в больнице. – Давно работаешь? – резко и неожиданно спросил мужчина, от чего Шастун вздрогнул. – С четырнадцати. – зато честно. Кто-то скажет, что рано, но у него не было выбора – Кошмар. – цыкнул Попов беря с тумбочки бумажник, в котором была мелочь, сотни и пара тысяч. – Арсений Сергеевич? – резко сказал Антона, на что Арсений поднял на него взгляд, вопросительно выгибая бровь. – А можно воды, пожалуйста? – Зайди. – скомандовал мужчина. Антон переступил порог, и в нос ударил запах горького кофе и мужского адеколона. Запах отрезвил парня, после чего он смог лучше сосредоточится на своей цели. Попов достал триста рублей сотными и вручил парню. Тот сложил из вдвое, и сунул в карман. – Сейчас принесу воды. – мужчина ушëл на кухню.               Антон проследил за мужчиной, и как только он скрылся на кухне, с максимальной тишиной парень открыл бумажник оставленный на тумбочке и выудил оттуда тысячу рублей. Ну, что первое в руки попалось, то и вытащил. Услышав шаги обратно в свою сторону, он тут же отпрянул от тумбочке, а руку которая сжимала купюру спрятал спину, и попытался засунуть бумажку у задний карман. Успешно.       Попов вернулся в прихожую со стаканом воды, и протянул своему ученику. Жадно выпив всë содержимое, Антон, бросив "спасибо", вышел из квартиры.

***

       Худощавое долговязое тело погрузилось в горячую воду. Шея коснулась холодной чугунной ванны белого цвета от чего по спине прошëлся холодок тут же растворяясь в кипятке, а ноги пришлось согнуть в коленях чтобы лечь. От воды исходил пар, который немного обжигал лицо,а чëлка прилипла на лоб, из-за температуры в комнате стало тяжелее дышать, зеркало и вовсе запотело.       Красная рука перекинулась через ванную пытаясь на ощупь найти вытянутую фигуру. Нащупав продолговатый объект из стекла Антон обхватил его и поднëс к лицу. Этикетку он содрал, на бутылке остались только небольшие кусочку белой бумаги, которые не удалось отодрать. Поднеся горлышко ко рту парень немного опустошил бутылку с холодным пивом. По органам пробежала холодная жидкость, которая совсем скоро нагреется в своей стеклянной бутылке. Вернув бутылку обратно на пол, Антон обхватил свои плечи представляя, что он не один.        Последний год он представлял как лежит постоянно с кем-то. У этого некто быдо размазанное лицо, но он всегда обнимал Антона и целовал в макушку, шептал добрые слова на ушко. Но, ведь, это выдумки? Просто плод воображения? Почему тогда он такой прекрасный? Иногда Антон мог его представлять на уроках, что он сидит рядом. Или же ночью добавляя «некто» с размытым лицом в свои сны.        Для так называемого «нормального парня» было бы неправильно представлять, как его обнимают сильные руки имеющие волосы. Все конечно имеют волосы, но разве у девушек они обычно такие? Такие длинные? Всех девушек, что встречал Антон, не у одной не было таких волосы на руках стакана что, представлять девушку с волосатыми руками выходило плохо.        У «нормальных» должна была быть грудь. Большая, с возбуждëнными сосками, а вместо нежностей, голос должен был шептать всякие грязности. Это ведь норма? У Шастуна была твëрдая грудь, и подкачанный торс. Не перекачен, а слегка в форме. А макушку не должны были касаться пухлые губы, и всë. Просто губы. Должна ещë быть щетина во время поцелуев в макушку, щëки, нос, да хоть куда! Лëгкая щетина, которая будет приятно колоть нежную кожу.        Голос не должен быть таким... Женским. Он должен быть: строгий мужской бархатный голос, а во время нежностей, включать режим милоты, и обжигающем дыханием шептать на ухо какой Антон молодец, он со всеми трудностями справится.       Но достоин ли Антон такого?