Вечерние уроки собора

- Поцелуй – это просто. Если ты и этого не можешь, как ты хочешь обойти свою сестру? Несмотря на то, что Розария сидела на лавке и находилась ниже уровня глаз Барбары, взгляд ее был все так же высокомерным, выжидающим. Юный пастор не выдерживала этого и нервно теребила пальцы. Как же до этого дошло? Однако послышался шелест одежды и девушка, не подымая головы, наблюдала за неторопливыми движениями служительницы. Одежды Розарии всегда несколько смущают, но сейчас, когда ее длинные ноги практически полностью оголяются, это чувствуется особенно остро. Не уточняйте, что на ней сейчас полупрозрачные чулки, ведь в полумраке вечернего храма они словно лишь добавляют развращенной «наготы». По крайней мере именно так ощущает Барбара, рассматривая их в данный момент. - Тебе не хватает уверенности. Может тогда стоит развернуться и отправиться домой снова петь, как ты это обычно умеешь? – встав в полный рост, Розария мельком бросила взгляд на окно. Стемнело. Еще немного, и наступит кромешная тьма, а они все тут возятся с «обучением». Зависть не чужда и местному обожаемому идолу, и это гложет ее сильнее, чем она думала. Любовь к сестре всегда живет в сердце девушки, но, когда ты всегда находишься в тени, однажды начинаешь желать хотя бы капельку ее успеха. Трудолюбие Барбары восхищало не только ее отца – за это ее главное качество девушку уважали многие, но оно никогда не позволяло даже немного приблизиться к Джинн. Ей хотелось быть нужнее, важнее, ценнее, чем она есть сейчас… Но кто бы мог помочь ей в уверенности в себе, в укреплении и расширении собственных позиций? Не сестра, ведь нельзя еще больше растворится в ее тени. Нужен тот, кто кардинально отличается от нее, однако все так же хранит в себе необходимые Барбаре знания. Странно, но одновременно удивительно, что в тот момент ей в голову пришла Розария – сестра Мондштадтского собора. Закрытая книга, которую мало кто хочет прочесть, и в числе таких была и Барбара. Старшая служительница очень редко присоединялась к службе, и найти ее было весьма тяжело, словно она выполняет особую работу, о которой никто не знает. И не хочет знать. Она не располагала к себе и даже не пыталась быть милосердной, как полагается сестре. Порой даже удивляешься, почему Розария все еще служит в соборе, и даже ожидаешь от нее речей в духе «Анемо Архонт либо лишь красивая легенда, лишь безответственное нечто…». А то и вовсе слов о том, что, скорее всего, он канул в лету. Почему же девушка, противоположная своей верой и характером, стоит перед таким человеком и боится вздохнуть. Неужели из-за так называемого урока? Но как поцелуй поможет ей? - Я не понимаю, в чем смысл… - В раскрепощении. – Розария пресекла речь Барбары одной фразой. – О каких вершинах ты вообще думаешь, когда твоя наивность все еще берет над тобой вверх? Служительница подняла лицо девушки, чтобы они смотрели друг другу прямо в глаза. Железные коготки неприятно холодили кожу, отчего по коже пробежался табун мурашек. Или же это от пристального взгляда? - Если ты не готова к этому, зачем пришла ко мне, «звездочка»? – такое всеми любимое прозвище было сказано так холодно, что Барбара напряглась. Из бледных уст оно звучало насмешливо, без теплоты, как обычно его произносят. - Мне больше не к кому обратится. - Тогда действуй. По взгляду Розарии девушка поняла – если сейчас не будет того, о чем было сказано, сестра ей больше не станет помогать. Мысли в голове путались от одного осознания того, что ей придется сделать. И что-то подсказывало, что только поцелуем «обучение» не закончится. Однако думать о последствиях, когда ты уже увяз в цепкой паутине, слишком поздно. Приподнявшись на носочках, Барбара неловко коснулась губ Розарии и зажмурила глаза. Ей не было отвратительно, даже если ее первый поцелуй происходит при таких условиях. Скорее в глубине души ей хотелось ответных действий, чтобы исходящий от сестры холод хоть немного ослабился. Девушка знала, какой она человек, однако надежда на ее сострадание всегда лелеялась в сердце. Поддавшись немного вперед, служительница действительно ответила на поцелуй, перехватив инициативу на себя. Но больше никаких касаний, кроме все еще холодящих коготков. Минута, длящаяся так долго, прошла, и Розария отстранила лицо, смотря на реакцию девушки. Смятение, стыд, и умиротворение. Интересный спектр эмоций и чувств для той, что раньше лишь искоса наблюдала за ней. - Что ж. – длинноволосая девушка сложила руки на груди и развернулась к выходу. – На сегодня достаточно. Если все еще хочешь продолжать… - обернувшись, она серьезно посмотрела на Барбару, - … приходи через три дня в подземную комнату. В это же время. «Хватит ли у нее духу на это?» Но только Розария подошла к двери, как юная пастор воскликнула: - Я приду, правда приду! Бросив мимолетный взгляд, на нее, девушка вышла из собора. Никто ее не видел ее ухмылки и не слышал тихое «Посмотрим».

***

По прошествию этих дней Барбара действительно пришла, уже более уверенная, словно готовилась заранее. Розария сидела на скамье в подземной молельне, которую сейчас используют крайне редко. В такое время тут никого не бывает, так что можно полностью положиться, что стены собора не выдадут никому секреты Мондштадских сестер… - Да ты прямо светишься. Так воодушевлена встречей? - Немного…, - Барбара застенчиво улыбнулась и присела рядом с девушкой. От Розы тянулся терпкий запах алкоголя – видимо совсем недавно была в баре, это не редкое явление. – Сегодня мы продолжим практиковать поцелуи? Я попыталась вычитать в книгах о подобной романтике, но ничего не нашл-, - Не успела она договорить, как Розария притянула к себе девушку и пылко поцеловала. Растерявшись в первые секунды, после Барбара поддалась течению. Ей все еще было неловко, однако в этот раз она чувствовала больше аккуратности и внимательности со стороны Розарии. Конечно, с виду этого нельзя сразу сказать, однако леденящие кожу металлические коготки явно были сняты вместе с перчатками. Ее пальцы оказались теплее, чем думала Барбара. Отстранившись, Розария с умхылкой взглянула на Барбару, что уже успела растаять в ее руках. По сравнению с прошлым разом девушка выглядела более раскрепощенной. Тоненькие пальцы коснулись бледного лица – юная пастор сама притянулась за поцелуем, но касания ее были все же не такими умелыми. Несмотря на цель их встреч, то есть избавиться от наивности и скованности, Розарии нравилась эта черта Барбары. Во всем Мондштадте нет ни единой девушки, что была бы хоть капельку похожа на эту голубоглазую Звездочку. Их тайна лишь подогревала желание Розы владеть ей так, как не владеет никто. Губы Розарии заскользили к шее Барбары, неторопливо, пробуя каждый миллиметр на вкус. По телу идола пробежала волна дрожи, от такого щекочащего легкого ощущения хотелось отстраниться в сторону и одновременно овладеть им еще больше. Расстояния между девушками уже не осталось, и даже сквозь одежду они чувствовали тепло противоположных тел. Розария понимала, насколько неудачное выбрала место для «практики», однако слишком боялась предложить перейти в более удобное, словно одно лишь слово и Барбара упорхнет из ее объятий, испугавшись дальнейших действий. «Чего я вообще боюсь? Это так глупо, даже если все произойдет не так, как я ожидала…» Кожа идола мягкая, под шершавыми пальцами обычно хладнокровной сестры собора ощущается весьма непривычно. Особенно когда при каждом прикосновении Барбара вздрагивает, издавая сдерживаемое «ах». Так и хочется дразнить ее, как маленького ягненка. В подвальной молельне намного холоднее, чем выше, поэтому обнаженной кожей легко почувствовать сырую свежесть вперемешку с запахом церковных свеч. Однако не она вспугнет девушек неожиданным громким стуком – сквозняком захлопнулась тяжелая дверь, которую Роза все же плохо закрыла. Барбара подскочила на месте и, прикрывая обнаженную грудь приспустившим платьем, переводила дыхание. В голове стучало, словно ей самой прилетело. - Моя комната в храме уютнее… Розария все же намекнула, раз подвернулся такой момент, однако девушка отрицательно мотнула головой, попутно подтягивая платье обратно. - Давай пока прервемся… Я зайду к тебе в комнату еще через три дня. – лицо «звездочки» разгорелось как пылающий цветок, а голубые глаза старательно смотрели куда-то в сторону. Видимо теперь она осознала, что только что было. Роза не ответила, лишь тяжко вздохнула. Почему-то ей не верилось, что девушка снова вернется. Может и правда испугалась? Осознала, насколько бредово звучит идея по преодолению зависти к сестре через поцелуи? Или поняла, как и другие, что рядом с Розой ей делать нечего. На том и разошлись, вот только через три дня Барбара так и не пришла.

***

Прошла неделя, и Барбара все еще не могла отойти от собственных мыслей, что были полностью заполнены монахиней Мондштадского собора. Уже первоначальная причина прихода к ней забылась, и зависть к сестре отошла на второй план, словно чувства к Розарии полностью заполонили ее сердце. В голове же прокручивались прошедшие в те дни интимные моменты… - … которые я же и прервала!!! Барбаре очень хотелось ворваться прямо сейчас и рассказать все, что на душе. Но разве может быть все так просто? «Она, в отличии от меня, зрелая, намного мудрее… Разве наши отношения могут быть… такими и удовлетворять ее? Я же ей просто навязалась, да еще и под таким предлогом… Аргх!» И все же от мыслей можно устать, поэтому девушка уверенно решила – сегодня обязательно они поговорят. Однако, когда стоишь в дверях прямо перед Розарией, все мысли убегают врассыпную, и заранее подготовленная речь становится лишь набором звуков. Роза же сначала терпеливо наблюдала за попытками Барбары сказать что-то конкретное. - Я… Немного опоздала… Н-но я правда хотела, просто… не о том думала и… Но спустя несколько тщетных попыток идол, чуть не заплакав, тяжело выдохнула. Высказывать настоящие чувства очень тяжело, она и не могла представить насколько. - Все просто. Розария нагнулась, приблизившись к Барбаре на максимально близкое расстояние, отчего лицо юной девушки мгновенно зарделось. Бледное, но ужасающе красивое лицо Розы всегда притягивало внимание людей хоть на мгновение. Рассматривать его настолько близко может быть опасно для сердца. Если ты обожатель этих прекрасных алых глаз. - Если хочешь быть со мной и дальше, не важно в качестве ли «учителя» или просто того, что может играть какую-либо роль, то поцелуй меня. Это ведь просто, не так… Розария не успела закончить фразу, как ладони идола нежно обхватили ее лицо. Все те же девичьи тоненькие губы, но уже не с таким невинным поцелуем как в первый раз. И все-таки в нем больше желания, разве это не могло не радовать ту, что практически отказалась от ожидания того самого стука в ночи… Отстранившись, Барбара смущенно улыбнулась. - Да, это так просто. Но лишь с тобой. «Вот оно что…» Розария не любитель длинных речей, пустого многословия, поэтому, не дожидаясь больше ничего, подхватила Барбару на руки, бережно прижимая к себе. По сравнению с ней она такая аккуратная, неземная, словно перышко на ветру. - Ты снова без своих металлических когтей… И правда ждала меня все это время? - Кто знает. Дверь в комнату захлопнулась, но теперь точно была проверена, что абсолютно полностью. Ведь в этот раз девушки явно не хотели, чтобы что-то им помешало в самый неподходящий момент. К тому же… Просыпаться в теплой постели друг с другом будет явно намного приятнее.