Corona time!

— Хей! — доносится со стороны, и Чонгук лениво поворачивается в сторону привычного звука. — Когда-нибудь ты поздороваешься со мной нормально, но, видимо, не сегодня. Опять, — пробубнил, зевая Чон. — Не ворчи, — улыбнулся парень. — Опять работал всю ночь? — Угу, — кивнул Чонгук и поправил сползающую лямку рюкзака. — Ты к лабе-то успел приготовиться? Профессор с тебя три шкуры снимет, если ты опять матан завалишь. — Не начинай, Хосок. Я из дома, к слову, частично съехал именно из-за твоего бубнежа. — Фу, какой ты противный все же иногда, — надул наигранно губы Чон Хосок и скрестил руки на груди. — А я вот все же думаю, что причина твоего отъезда из отчего дома несколько иная. — Удиви. — Твои странные подписки на сайтах и вот эти вечные странные видео. — «Странными видео» ты называешь гей порно, я правильно понимаю? — прищурился Чонгук.       На это Хосок лишь сделал вид, что его вот-вот стошнит, прикрывая рот рукой.       Брат его, конечно, не гомофоб и всецело старается поддерживать своего младшего, однако каждый раз случайно натыкаясь на случайную вечернюю дрочку под пялящих друг друга мужиков, скрывался за дверью с той же скорость, что вылетают полученные знания у самого же Чонгука из головы.       Чон Чонгук — студент третьего курса государственного университета N, обучается по специальности инженер-теплотехник. И сказать, что это призвание было выбрано самим им и было самым желанным на свете — нагло соврать. Чонгуку до фонаря на все эти гидравлики и их усилители. За три года обучения он так и не запомнил, с каким давлением подается вода в городских трубах. А с этого, кстати, начинается почти каждая вторая лекция профессора Мин.       Учится Чонгук с попеременным успехом то сдавая экзамены на «удовлетворительно», то заваливая их чуть ли не с фанфарами, потому что более эпичных проебов его преподаватели, кажется, еще не видели.       «Чон, скажите, какая формула используется для вычисления давления в насосах типа Z? Хорошо… Как вообще можно найти массу, с которой подается вода, если мы знаем объем? Ладно. Чон Чонгук, сколько будет два умножить на два?»       Нет, конечно же, Чонугк не был полным идиотом. Он и дураком-то не слыл среди своих друзей и одногруппников. Он отлично мог бы учиться, мог бы делать лабораторные и, что было бы к счастью его родителей, мог бы стать отличным инженером. Но есть нюанс. В хер ему это все не уперлось.       Что действительно любил Чонгук, так это готовку. Вот где он действительно знал что к чему, так это на кухне: панировкой правильно как посыпать креветочку так, чтобы та не оказалась сухой, а сохраняла изысканный мягкий и сочный вкус, он знал температуру масла, при которой идеально получатся осьминоги, при какой температуре нужно запекать мясо и как долго нужно мариновать говядину. Вот то, что он действительно очень любил.       Чонгук любил поесть, любил готовить, любил смотреть кулинарные передачи и, как ни крути, исходя из своих генетических предрасположенностей, любил гей порно. Любил как простые ролики на порнохабе, так и всякие интересные клипы на онлифан. И то, и другое требовало некоторой денежки, которой, конечно же, в изобилии не водилось. Потому Чонгук решил проблему гениально: он просто устроился в ближайший ресторанчик китайской кухни. Идеальное месторасположение, идеальные условия и еда, коей было в достатке. Но главное — это опыт, который Чонгук мог получать, наблюдая за владельцем и, по совместительству, главным поваром.       И вот вся эта жизнь в виде университета, готовки на кухне у «Дедушки Чо», развозке заказов по району и выполнением после всего этого домашних заданий, казалась Чонгуку невыносимой. И не просто невыносимой, а какой-то до трясучки даже бесячей. Потому, когда Хосок уже после пар вновь его догоняет и предлагает пойти вместе с ним к родителям, чуть более раздраженно отказывает и направляется домой.       Дом — то самое место, где Чонгук находит в себе силы вздохнуть и выдохнуть. До смены у него есть немного времени, чтобы… Просто полежать и не делать ровным счетом ничего. Совсем. Абсолютно. Он так заебался за последние полгода, что готов даже сдаться и вернуться домой, чтобы вновь изо дня в день выслушивать отцовские бормотания на тему: «Опять в своем компьютере сидишь, лучше б матери помог!».       «А для кого, блять, в интернете-то сижу, батя?!», однажды чуть не спросил злой Чонгук, когда в очередной раз пытался разобраться с конструкцией какой-то адской машины, что устанавливают на ТЭЦ. Честное слово, ее придумал сам Сатана, иначе какого хрена один только взгляд на ее схему заставляет Чонгука корчится от боли и нервного припадка.       И вот, лежа на кровати, Чонгук достает телефон, чтобы немного отвлечься и пофорсить интернет. Твиттер, Инстаграм — для новых рецептов и лайфхаков, ТикТок — для смешнявок с котиками, Онлифан — для эстетического удовольствия и приятного чувства легкого возбуждения.       Подписок у Чонгука, как стоит догадываться, не так много — каждая из них требует около двадцати пяти долларов в месяц для «полного доступа». Потому он листает скудную ленту сначала из открытых аккаунтов, а затем, чуть воровато поежившись, переходит в платные. И здесь-то самый сок. Здесь — Вантэ.       Чонгук подписан на этого парня не так давно, но успел уже полюбить и парня, и его творчество, и даже, кажется, его периодически странный юмор. Но больше всего Чон любил, конечно же, контент, который скрывался за заблюренной картинкой. То, за что не жалко этих двадцати пяти баксов. Что уж греха таить, однажды Чонгук задонатил ему около сотни баксов за то, чтобы тот записал аудио сообщения с характерным текстом. Теперь по утрам Чонгука будит Вантэ и его: «Сладкий, мне так нравится, что ты есть у меня… Ах, Гу, как же ты хорош». И главное здесь вовсе не слова, а интонация, с которой они произнесены.       Голос Вантэ низкий, с приятной хрипотцой и рокотом. Он говорит, растягивая звуки, чуть с придыханием и полушепотом, что, конечно же, вызывает ежедневный утренний стояк. Но Чон привык с этим справляться, и, конечно же, не без помощи контента Вантэ.       В «любимом» уютно расположилась фотография, где Вантэ сидит на стуле в короткой черной юбке с белой оборкой, как у служанок. Его упругие ноги крепко стягивают резинки чулок, а сквозь почти прозрачные белые плавки отчетливо виднеется силуэт эрегированного члена. Это, без сомнений, самое любимое во всей чонгуковой галерее. И Чонгук изучил всего Вантэ вдоль и поперек, пересчитав все засветившиеся на фотографиях родинки, мелкие шрамы и царапины. Наверно, он бы смог угадать Тэхена даже если бы на том был черный мешок, что скрывал бы прекрасное лицо.       К слову, лицо — это отдельный вид искусства, как предполагает попсово Чонгук, ведь таким красивыми рождаются, наверно, один на миллион мужчин. И Вантэ — он один из таких. С позолоченной кожей, красивыми глазами, длинными пушистыми ресницами и всегда, абсолютно всегда, идеальной укладкой.       Вантэ бывал кудрявым, бывал с русыми и пепельными волосами. На последних фотографиях у него иссиня черный цвет волос с химической завивкой. И как бы хотел Чонгук накручивать один из этих локонов на палец, жадно втрахивая Вантэ в матрас. Однако, пока интенсивно он втрахивает только свой член, активно надрачивая на новую фотографию любимого автора.

***

      Немного разрядившись и успокоившись, Чонгук отправился на работу. Безусловно, те два часа дома можно было бы провести с пользой, почитать матан, например или хотя бы начать писать курсовую, но подрочить было куда приятнее и эффективнее в качестве разгрузки эмоциональной в том числе.       Прямо с порога в ресторане на него обрушивается столь приятный гул клиентов. Коллеги снуют туда-сюда с подносами и, заметив пришедшего на смену Чонгука, радостно улыбаются и приветствуют, едва кивая головой. Все здесь заняты своей работой. Каждый из присутствующих старается для своего блага: кто-то, чтобы прокормить детей, кто-то, чтобы оплатить учебу. Кто-то просто, чтобы не сидеть дома без дела. А у Чонгука, у него другая задача — научиться! — Добрый вечер, господин Чо! Я готов к работе, — перекрикивая шум шипящего масла и работающих комбайнеров, поздоровался Чон. — О-о-о-о! Чонгук, добро пожаловать! Сегодня у тебя больше дел на доставке будет, к сожалению, — не отрываясь от рыбы, произнес шеф. — Юнджи заболела, Богом не отвечает на звонки, а Намджун трудится уже и если я еще пару улиц на него скину, боюсь, парнишка повесится. Ты уж прости…       Чонгуку, конечно же, обидно, но такое происходит иногда. Доставщики болеют, пропадают, не выходят на работу, а заменить их поварами — это крайне неразумное дело. Потому Чон нередко помогает на два фронта, развозя заказы по округе. — Три пакета лежат уже на столе с адресами, отвези их, пожалуйста. Все три в соседних домах на улице. И возвращайся как можно скорее, — сказал Чо уже удаляющемуся с рюкзаком полным еды Чонгуку. — Так точно! — отсалютовал Чонгук и отправился на доставку.       В целом, быть доставщиком не так уж плохо. Здесь есть и свои плюсы, пусть их не так много. Первый — суточная сумма будет зависеть от того, как много заказов он успеет развести. Второй — чаевые. Третий — можно чуть больше времени проводить на улице, а не над кастрюлями, пусть второе совсем и не раздражает Чонгука, а скорее приносит радость.       Сегодня вечер в Сеуле выдался приятным — не жаркий майский день, красное закатное солнце уже почти скрылось за высокими домами, позволяя улицам погружаться в вечернюю темноту. И покручивая педали велосипеда Чонгук невольно задумался о том, как же порой прекрасен бывает тот момент, когда из-за очередного локдауна ты способен самовольно передвигаться по улицам, подставляя ветру лицо, позволяя ему трепать волосы и щекотать своими прохладными пальцами шею.       Чонгук помнит каждые две недели, что был заперт в квартире из-за «Быстрого лока». Однажды десятым стал он сам, свалившись почти на неделю с высокой температурой. Хосок в то время проводил добрую половину своего свободного времени возле «приемника», просовывая в специальный бокс вкусняшки и еду из дома. Все же брат у него, пожалуй, та еще наседка с синдромом старшего брата.       И вот раздав уже два заказа, Чонгук остановился перед подъездом одного из домов, нумерация квартир в котором сводила с ума. В приложении, куда дублировалась информация о заказе, указана квартира семьдесят девять. Согласно схеме, нужная ему квартира была на четвертом этаже, однако, поднявшись, номера нужной квартиры он не нашел. Только с восьмидесятой по восемьдесят пятую.       Но Чонгук парень не глупый, он просто спустился на этаж ниже и позвонил в звонок в крайней двери справа. С той стороны зашумели. И вот Чонгук уже был готов вручить заказ покупателю, а в обмен на него забрать деньги и, если повезет, немного чаевых, но случилось непредвиденное. Случился какой-то пиздец, потому что перед ним предстал никто иной, как… Трусонюх.       О да, Чонгук помнит этот фильм. Они смотрели его вместе с Хосоком где-то год назад. Оба плевались и ставили ему рейтинг в две звезды, но продолжали смотреть продолжение серии. — Это… — Чонгук сверился с номером квартиры в приложении, — квартира семьдесят девять? — Нет. Семьдесят девятая этажом выше, — ответил мужчина в дверях.       И вот Чонгуку бы свалить куда подальше, но почему-то тело мужчины буквально гипнотизировало. Смуглая кожа, упругие ягодицы, крепкий торс и красивая грудь. мелкая россыпь мурашек и красивых родинок в виде созвездий. До боли знакомых, к слову, созвездий. — Я-я-я-ясно… — протянул Чон, стараясь все же отвести взгляд от тела незнакомца.       Любопытство овладело Чонгуком настолько, что он хотел было спросить имя человека, но тот его опередил. — Я могу вам еще чем-то помочь? — медленно произнес клиент, а Чонгука буквально тряхнуло от голоса.       Тихий, рокочущий с приятными тягучими слогами. Прямо как у Вантэ. И Чон был бы готов дать свой член на отсечение, настолько он в этом был уверен. Однако кидаться на незнакомого полуголого человека с криками: «А ну сними эту маску», он все же не решился. — Ам. Нет, я… Это, — промямлил курьер, — пойду, пожалуй.       И когда уже Чонгук отвернулся, за спиной прозвучало громкое: «Хорошего дня, господин курьер!» и дверь захлопнулась с грохотом. И Чонгук бы дернулся от неожиданности, наверно, но в мыслях было только одно: это Вантэ. Это абсолютно точно был он.       И пока Чонгук по дороге до ресторана думал о том, как бы найти способ вернуться в эту квартиру, судьба распорядилось волей случая весьма интересно. — Чонгук! — крикнула Сумин. — Возьми эти паровые булочки и отвези по последнему адресу. Соседи, видимо, учуяли запах нашей еды и тоже заказали. Ха-ха-ха!       Чонгук же подумал несколько иначе. Вероятно, оставленная неподалеку визитка все же сыграла свою роль, и кто-то из соседей таки заказал у «Дедушки Чо».       В этот раз педали Чонгук куда быстрее, забывая о сеульском ветре и прекрасном небе. Очень хотелось снова ошибиться дверью и посмотреть на этого человека. И вот он — тот самый заветный подъезд, третий этаж и… Семьдесят седьмая квартира. Возможно, это она и есть, а может и нет. Какая нахрен разница?       Недолгое ожидание почти сводит с ума. Но тут открывается дверь, свет из квартиры чуть слепит после темноты на улице, Чон щурится, но замечает. Вантэ. Живой. В длинном свитере под горло и широких домашних штанах. Растрепанный и растерянный. Чонгук едва давит в себе смешок и произносит: — Семьдесят седьмая? — тихо спрашивает он. — Да… — обреченно выдыхает Вантэ. — Семьдесят седьмая. — С вас две тысячи пятьсот вон.       Вантэ чуть отступает и предлагает курьеру войти в квартиру. — Подождите, пожалуйста, здесь. Я принесу наличку. Думал, что мой друг, — последнее он произносит куда-то в сторону комнаты и очень громко, — уже все оплатил.       Тут же из-за угла выпрыгивает парень с почти выцветшими фиолетовыми волосами и озорно улыбается. — Добрый вечерочек! — во все тридцать два лыбится он. — Добрый вечер, — почтительно кланяется Чонгук. — Загоняли вас совсем да? — продолжает тот, опираясь плечом о косяк. — Это моя работа, — улыбается в ответ Чон, наблюдая за тем, как Вантэ где-то в глубине комнаты копошится в сумке. — Ну, работа у вас, ни дать, ни взять, интересная, да? Всякие странные личности, наверно, встречаются?       Чонгук, конечно же, понял о чем идет речь, но виду не подал. Он уже было хотел что-то сказать про оплату онлайн, чтобы Вантэ как можно скорее вернулся в коридор, но вдруг в квартире зазвучал звук сирены. — О… — дернулся парень.       «Уважаемые жильцы дома, все ваши двери будут заблокированы по системе «быстрый лок» в связи с идентификацией десятого заражения в блоке. Убедительная просьба, оставаться на своих местах». — Бывайте, хлопцы!       Прокричал парень, выбегая из квартиры со скоростью звука. — Господин, не могли бы вы скорее расплатиться?.. — заволновался Чонгук, видя, как застыл Вантэ в сгорбленной позе и открытым ртом. «Бля»       Как только дверь за парнем захлопнулась прозвучал характерный сигнал, с которым блокирует система «Быстрый лок».       «Дядюшка Чо будет недоволен», — подумал Чонгук. — Что ж… — неловко произнес Вантэ, не двигаясь с места, словно лось перед едущим на него грузовиком. — Добро пожаловать на две недели в мой скромный дом.       «Дядюшка Чо будет недоволен… Зато подписку на Онлифан продлевать не придется».