Воспоминания о будущем

      – Мы же не в другой бар идем, да?       – Да, все верно.       – То есть ты меня обманула?       – Нет, я просто спасла твою репутацию.       – А что не так с моей репутацией?       – А тебя не смущает, что ты полезла на барную стойку?       – А репутация тут причем?       – Саске, это не тренировочное поле, чтобы фокусы со стихией огня показывать!       – Но все хотели посмотреть!       – Я зато не хотела смотреть на то, как тебя хозяин убьет! – возмущенно запричитала Сакура, крепче вцепившись в плечо девушки и ускорив темп, идя по темной улице. – Тебе пить нельзя.       – Так я уже протрезвела, – обиженно подметила Саске.       – Ну тем более.       Пусть основная волна алкогольного опьянения отпустила ее еще с час назад, озорство продолжало искриться глубоко в душе, заставляя Саске улыбаться всему подряд. Ей понравился вечер, она танцевала, не жалея энергии и чужих глаз, отдалась воле эмоций, и в какой-то момент Сакура не выдержала и начала то ее отлеплять от парней, то парней от нее. Карин они вообще потеряли с час назад, поэтому, когда Саске совсем понесло в отрыв и она решила продемонстрировать не только горячие танцы, но и в буквальном смысле зажечь обстановку, Сакура силком потащила ее прочь.       Упрямство все еще не позволяло в должной степени отпустить недовольство – Саске была готова отрываться до утра. Ей действительно не хватало эмоциональной разрядки. Покричать, послушать музыку, выпить.       – Ох, хм, – вздохнув, вдруг усмехнулась Сакура. – Никогда бы не подумала, что ты… такая оторва.       – По мне не скажешь, но я действительно люблю веселиться, просто… не было возможности.       Если взглянуть на ее жизнь со стороны, то сложится впечатление, что возможность повеселиться не представлялась с того судьбоносного дня одиннадцать лет назад. Пугает, как быстро летит время. Казалось, только вчера они детьми чуть ли не трагедию выстраивали из-за того, кто с кем дружит, кто кого обижает.       – Слушай, Сакура, – пользуясь ситуацией, а точнее приподнятым расположением духа, Саске набралась смелости сунуть нос не в свое дело. – А что у вас с Какаши происходит?       – А? Что? А что?.. А что-то происходит? – занервничала девушка, нервно улыбнувшись.       – Судя по тому, как ты начала заикаться, очень даже происходит. Ты всегда обращалась к нему Какаши-сенсей, а тут вдруг просто по имени…       – Саске, не говори глупостей. Он… мы просто работаем… вместе. Боже… звучит, наверное, еще хуже, да?       – Угу, – согласилась девушка, все же решив подавить довольную ухмылку. – Настаивать не буду, не мое же дело, но если хочешь, я выслушаю. Я, как понимаешь, спец по сложным отношениям. Он тебе нравится?       – Э-э… я не уверена, что это нужно обсуждать, – все еще терялась Сакура, в итоге умолкнув на долгое мгновение. Они пересекли улицу в молчании, поэтому уже сложилось ощущение, что тема закрыта. Но в итоге, сокрушенно вздохнув, девушка продолжила: – Я не знаю… Просто все так сложно. Я даже не знаю, не понимаю, как он ко мне относится.       – То есть?       – Ну… Он стал довольно внимательным ко мне, провожал до дома, хотя, скорее, потому что мы допоздна разбирались с документами. Как только Цунаде-сама ушла в отставку, она также переложила на меня ведомство медицинской сферой, у меня голова идет уже кругом. Согласование с больницами, закупки, подбор и обучение кадров, запросы от главврачей и даже помощь научному отделу…       – Значит, вы начали проводить больше времени вместе, и он проявляет знаки внимания?       – В том-то и дело, я не пойму, это знаки внимания или банальная вежливость. Но в одном я точно уверена… Какаши становится сам не свой, когда я разговариваю с ним об Обито.       Та-ак.       Саске моментально навострила ушки.       – Ревнует? – осторожно предположила она.       – Да нет, скорее, просто злится. Но… не знаю, это… Просто Обито… ты же знаешь, я ведь присматриваю за тем, чтобы с ним все было в порядке из-за того, что Четвертый поделился с ним чакрой девятихвостого.       – Так…       – Какаши говорит, что я должна прекратить его проверять, я слишком добра к нему. И у него его опасения, что я напоминаю Обито Рин, но… как я могу прекратить делать свою работу?       – Так…       – Вообще все настроены к Обито негативно, никто особо не был рад, что его выпустили из тюрьмы и позволили работать, пользоваться относительными свободами. Я тоже, признаться, поначалу относилась к нему настороженно. Но, как я вижу, он действительно пытается исправиться. По крайней мере мне так кажется.       – Так…       – Да что ты «так», да «так»!? – внезапно воскликнула Сакура, отчего Саске аж дернулась от нее прочь.       – Так… тьфу, то есть… проблема в том, что ты не поймешь, Какши к тебе испытывает симпатию или любезность?       – Ну… вроде того.       – А сама что думаешь? Тебе вообще он нравится?       Замявшись, Сакура потупила взгляд и помолчала, явно не чувствуя себя открыто за обсуждением деликатной темы.       – Ну… он добрый и хороший. Не могу сказать ничего плохого, он… ну он ведь старше меня, он же мой бывший наставник. Это же как-то неправильно, нет?       От этих слов Саске не упустила возможность скривиться и недовольно глянуть на собеседницу, что показалось ей, вероятно, странной реакцией.       Точно, она же не знает про наши с Орочимару отношения… Видимо, и к лучшему.       – Ну… подумаешь, ему чуть за тридцать, он же… не в отцы тебе годится… блять… – ругательство вырвались шепотом, Саске пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы скрыть степень охеревания от самой себя. – А насчет Обито… он, кстати, точно к тебе не пристает? Все такое, не кажется странным или пугающим?       – Да нет, он… нет, все нормально. О, и, кстати, мы почти довели тебя до дома.       Видимо, она действительно не очень горит желанием обсуждать это. Хотя, судя по тому, как ломается, ей действительно нравится Какаши… хех. Но что-то тут не то.       Саске казалось, что они будут добираться до дома куда дольше, до этого немного пугающего масштабами особнячка, стоящего на возвышенности перед рядом невысоких деревьев. Ожидаемо, дверь во двор оказалась заперта, даже повторная попытка потрясти ее и долбиться, словно дятлу, не решила проблему.       – Открывай ворота, мать! Гулящая женщина пришла!       – Саске, что ты кричишь? – шикнула на нее Сакура, одарив осуждающим взглядом. – Время уже почти полночь, наверняка она спит.       – А мне через забор лезть что ли? Хотя… да, не такая уж и проблема…Я просто надеюсь, у них тут система защиты с арбалетами и внезапно выстреливающими копьями не установлена.       – Ты это серьезно?       – Да зная Наруто, удивлена, как тут из…       Звук открывающегося засова, да такого тяжелого, по ту сторону немного напряг Саске. Ей казалось, что секундой позже из-за открывшейся двери на нее выглянет лохматое чудо и поднимет ее на вилы за то, что она прервала ее сон. Лохматое заспанное чудо действительно вылезло, но, к счастью, не то, на которое она рассчитывала.       – Боже, я думал, ты уже никогда не пр… о, привет.       – А, привет.       Присутствие Сакуры моментально вычеркнуло существование Саске в обозрении Обито. Переведя взгляд на подругу, она решила убедиться, что ей не показалась растерянность в ее голосе. Точнее, ее голос стал выше. Так она, наверное, в течение нескольких секунд и перебрасывала взгляд с парня на девушку.       – Сакура… а-а, то, что мы вот сейчас обсуждали, это действительно так актуально? Точно с того берега мы заплыли…       – Саске, давай не будем об этом, особенно сейчас, – нервно засмеялась девушка, – время позднее, мне пора домой.       – А нормально, что одна пойдешь? Время позднее, ты могла бы остаться, тут есть комнаты…       – Ты еще имуществом моего брата будешь распоряжаться, пшел вон, я буду тебе сейчас компанию составлять! – чуть ли не пинком загнав Обито обратно во двор, Саске поспешила скрыться за дверью. Но, удерживаясь за ворота, отклонилась назад и глянула на Сакуру: – Мы еще это с тобой обсудим!       Захлопнув за собой дверь, Саске обратила негодующий взгляд на Обито, который, пребывая в сонной растерянности, никак не сопротивлялся. Схватив его за плечо, она потащила его за собой. Но, не пройдя и двух шагов, остановилась, отчего грозный настрой оказался испорчен.       – Ты чего?..       – Где на тебя можно наорать? Где тут вообще что находится?       – Ох… идем.       Обито повел ее в противоположную часть дома от садика, поэтому можно было не опасаться, что их крики разбудят Наруто. Тем не менее желание повышать голос отпало моментально, когда Саске, упав на веранде, облокотилась о деревянные перила. Усталость навалилась на плечи, и только благодаря силе воли девушка удержалась от мысли развалиться пластом.       – Я тут, значит, переживаю, как бы Сакура не подумала, что ты маньяк-сталкер, а у тебя бы сердце не разбилось от своих переживаний… а они вон, глазки строят друг другу. Просто невероятно.       – Саске, это…       – Но-но-но, не надо оправданий, – покачав пальцем, словно учительница младших классов, девушка наигранно обиделась. – И как давно это происходит?       – Да ничего не происходит, – присев рядом, вздохнул Обито. – Просто… она добра ко мне, и я ценю это. Знаю, что ты думаешь, что все вы думаете, но я прекрасно понимаю, что она не… она не Рин.       Несмотря на то, что Саске хотела обратить все в шутку, печальный вид парня затронул что-то в ее сердце, заставив перестать кривляться. Похоже, что Обито, что Сакура понимали – даже если они симпатизировали друг другу, их внутренние демоны могли затуманить им разум. С парнем все понятно, а вот у Сакуры есть синдром спасателя, теперь человек, с которым они когда-то сражались, пытался исправиться и являлся частью Конохи. Хотели того все или нет.       – Хотя, может, это и не так плохо, – отведя взгляд к цветами на лужайке, поразмыслила Саске.       – Не так плохо?       – Я просто… всего день в Конохе, но уже столько впечатлений. Все выглядят такими счастливыми, особенно Наруто. И брат… я вообще и не помню его улыбающимся, точнее помню… в детстве. Но никогда бы не подумала, что он вернется к нормальной жизни. И ты, Обито, тоже можешь быть счастлив. Почему нет?       – Наверное, потому что именно я объявил… я стал причиной Четвертой Мировой Войны шиноби. Из-за того, что повелся… хотя, оправдываться не имеет смысла. Я чуть не совершил ошибку, которая могла стоить всего мира.       – Знаешь, от того, будешь ты себя винить или же попытаешься обрести счастье, мнение людей о себе не поменять, – пожала плечами девушка. – Так почему бы не быть счастливым?       – Но ведь о твоем брате теперь многие отзываются хорошо, он будто никогда и не покидал деревню.       – Разумеется, он же пожертвовал своей семьей ради блага деревни, – невесело заключила Саске. – Я вот сегодня вторую половину дня встречалась со знакомыми, мы пошли выпить, танцевали. Все вроде как рады мне, но я понимаю, что их мнение кардинально изменится, когда они узнают, что я натворила. Что из-за меня мы не смогли убить Мадару.       – Жалеешь об этом?       Трудный вопрос, вместо ответа на который Саске, обернувшись к собеседнику, перевела стрелки:       – Ты, видимо, жалеешь. По голосу слышу.       – Радоваться как-то… не хочется. Наруто пусть и объяснила, что всех нас использовал Черный Зецу, но… не Черный Зецу виноват в смерти Рин. А Мадара…       – Хочешь убить его за это?       – Хотел. Честно говоря, очень сильно хотел, – скривившись, Обито крепко сжал кулаки и помолчал мгновение, пытаясь совладать с эмоциями. – Да и сейчас хочу… но… меня разрывает от двоякого чувства. Как бы я его не ненавидел, я… не знаю, восхищаюсь им что ли.       – Понимаю…       – Прости, но не думаю, что ты понимаешь, – нахмурился парень. – Он ведь не убивал дорого для тебя человека, чтобы обманом использовать и…       – Он спас тебя, Обито, еще до того, как произошла история с Рин.       – Лучше бы я помер, но зато Рин была бы жива.       – Не факт, что была бы.       – Ты его что ли оправдываешь? – не без раздражения зашипел собеседник.       Саске только развела руками, не реагируя на парня. Ей было грустно от одной мысли об истории Обито, однако это чем-то напоминало тягучую меланхолию, нежели возмутительное недовольство.       – Ты прав, он, к счастью, никого не убил из тех, кто мне дорог, но… – задумавшись, Саске помолчала, пытаясь прийти к конкретному выводу, но в итоге просто вздохнула. – Слушай, я… можешь сказать, как к тебе относился Мадара?       – Относился?       – Ну, спокойно или упрекал за любую мелочь?       – Я запомнил его стариком, а не тем, кто он сейчас. Скажу так, он меня пугал немного, но в общем-то… как уставший от жизни дед, никогда не улыбался, был мрачный, но в принципе спокойный. Спрашиваешь, потому что… судя по твоим письмам, там спокойствием не пахнет.       – Мягко говоря, – скривилась Саске. – Значит, у него ко мне такое предвзятое отношение.       – Если подумать, это не удивительно. Из-за тебя и Итачи его план пошел псу под хвост. Вы стали связаны, и зная его, он явно…       – Да это-то понятно, но… – разместившись поудобнее, девушка притянула к себе колени и, обняв их, вздохнула. – Я думала, он и тебя за каждую мелочь порицал. Я не знаю, что думать Обито, от одной мысли, что придется опять возвращаться к нему и терпеть все это… я уже плакать хочу. Ни одна неделя не проходит без конфликта. Я честно пытаюсь уважительно к нему относиться, потому что, несмотря на все ужасы, я им восхищаюсь, но… от этого восхищения уже ничего не осталось. Претензии по поводу моего образа жизни и внешнего вида я могу пережить, он, в конце концов, дэд инсайд, но… Ни разу, как мне помнится, на тренировках он не признал мои результаты. Он вечно тратит наши деньги на какую-то херню, пока я пытаюсь разбираться с делами. И… я не говорила об этом Наруто и Итачи, но… он ведь пытался… пытался четыре раза вырвать у меня глаз.       Все попытки произошли в первый год путешествия, тогда Саске казалось, что ей проще убить себя, чем терпеть эту нервотрепку. Но когда Мадара понял, что с аматерасу при его текущем уровне чакры, да и с чересчур прыткой девчонкой, не совладать без проблем, он смирился с потерей. Либо ждал подходящего случая.       – Пять месяцев назад мы выследили Зецу, – продолжила девушка, – и тогда у нас был шанс убить его. В тот период я пыталась активно осваивать риннеган, Мадара все же решил, что лучше уж я тогда буду использовать способности, а не просто ходить украшением. Я пробудила способность замещения, но… она не сказать, что отточено сработала, и в итоге я чуть себя не убила.       – Полагаю, тебе выразили недовольство на этот счет? – снисходительно улыбнулся Обито.       Саске понимала его настрой, но вот ей ни чуточки не хотелось улыбаться. Смотря себе под ноги в растерянности, она почувствовала, как в груди нарастает тяжесть, а горло сдавливает невидимой удавкой.       – Я думала… я понимала, что виновата, это моя ошибка, и ожидала услышать упреки, но… Мне казалось, он реально убьет меня. Но не за то, что я упустила Зецу, а потому что чуть сама не померла, что не смогла нормально воспользоваться техникой… Я могу терпеть, Обито, долго могу терпеть.       – Ты напала на него?       – Пф, лучше, – скривилась Саске, – он тогда сказал, что лучше бы я не мучала нас двоих и померла бы тогда, два года назад на поле боя. У меня… я не знаю, у меня просто… знаешь, как струна лопается, последняя капля терпения исчезает. Это, конечно, было тупо с моей стороны, но все эти слова и обвинения довели меня до черты, я словно взорвалась от всего… в общем, просто крикнула в ответ что-то вроде «хочешь, чтобы я сдохла, так пожалуйста» и… ударила себя в живот кунаем.       Наверное, парень ожидал, что она добавит о том, что пошутила или сделал вид, что собиралась навредить себе. Саске помнила тот момент по сей день как страшный сон, ее все еще передергивало от ужаса, когда лезвие пусть и неглубоко, но вошло под кожу. К ее же счастью, Мадара оказался достаточно близко, отреагировал молниеносно, не позволив ей допустить смертельную ошибку. Возможно, только в тот момент Саске увидела нечто, похожее на искренний испуг в его взгляде.       – Ты… ничего не говорила об этом, – после неловкого молчания отозвался Обито, – просто написала, что вы упустили Зецу.       – А как об этом напишешь, Обито? – вздохнула девушка. – Я не знаю, что со мной, я уже хочу… я устала. Я не понимаю, почему он так ненавидит меня… точнее. Понимаю почему, но разве… разве можно настолько ненавидеть? Я ведь всегда говорила ему, что мы могли бы выстроить нормальный диалог, чтобы он аргументировал свои нападки, а я… а я чувствую себя полнейшей дурой, потому что… я не могу перестать смотреть на него с восхищением, поражаться его силе духа и воли. Я хочу стать такой же сильной, и я действительно внутренне радовалась, как маленький ребенок, когда он согласился тренировать меня. – Ощущая, как глаза начало щипать от слез, Саске запрокинула голову и зажмурилась. – Я готова сделать все для него… А он, видимо, раз не может убить меня мечом, просто уничтожает по-другому.       Карин назвала ее бесчувственной и холодной. Может, таким образом она просто получает по заслугам за то, сколь пренебрежительно относилась к окружающим. Уж не думала Саске, что по итогу окажется в шкуре каноничной Сакуры, которая не перестанет носиться за своим кумиром, ослепленная чувствами. Но девушка отказывалась соглашаться с тем, что ее реально ослепили чувства. Ведь она сдерживалась, старалась вести равный диалог, терпела провокации или отвечала колкостью в ответ.       Ага, а смысл? После каждого такого разговора все равно на душе словно осколки стекла. Если бы знала, какие отношения у нас сложатся с Мадарой, лучше бы убила себя, да сделала одолжение миру. Мне жутко больно от того, что он не признает меня. Бесит, когда особенно лезет в личную жизнь... Словно мне есть дело до его мнения! Я вообще-то…       – Саске?       На короткий миг ее словно выбило из тела, оглушило пронесшимся озарением, и тот факт, что Обито обеспокоился ее поведению, не удивителен. Честно говоря, девушка боялась даже шелохнуться, заставила себя вцепиться немигающим взглядом в одну точку, чтобы сдержать нарастающую панику. Потому что ей ведь было не все равно. В последние полгода она отвергала ухаживания Карин, да и буквально на днях шарахнулась Орочимару, как огня, когда он потянулся к ней.       Опустив голову, Саске прикрыла рот рукой и едва сдержала панику, которая крепко вцепилась в нее острыми когтями.       – Твою мать…       – С тобой все в порядке? Может, воды принести?       – Нет… не надо, – пытаясь взять себя в руки, Саске покачала головой и чересчур резво подскочила на ноги. – Спасибо за разговор, но… я, пожалуй, пойду. Надо бы поспать.       Пройдя до соседней двери, Саске нырнула внутрь и только чудом нашла гостевую комнату, в которой ее разместили. Пребывая в полной темноте, она аккуратно закрыла за собой дверь, словно пытаясь спрятаться не только от Обито, но и преследовавших ее мыслей. Не получилось, жужжащий рой все еще терзал ее голову, так что, не найдя сил к сопротивлению, девушка просто рухнула на татами и уставилась растерянным взглядом в потолок.       Таких откровений, конечно, с ней еще никогда не случалось, и хотела бы Саске откреститься от этого, но с правдой не поспоришь. Говорят, что не делается, то к лучшему, но…       …всякая жопа со мной случалась, но, чтобы влюбиться в этого еблана… это прям надо было суметь. Десять из десяти.       Это даже не злило, а вызывало безысходность, из-за которой не то что сил не оставалось, а желания вообще что-то делать. Саске отказывалась признавать тот факт, что в ней горела жгучая зависть по отношению ко всем, кого она сегодня встретила. У нее сердце разрывалось на части от тоски по тем временам, когда ее окружали любимые люди. Мама окружала заботой и лаской, старший брат поддерживал ее и заступался, отец помогал изучать мир и становиться сильнее.       Конечно, у меня есть Итачи и Наруто, но… сейчас это другое. Они создали свою семью, а я не ребенок, чтобы обо мне заботились. Да и у меня банально нет места, куда можно вернуться. Коноха… куда мне тут возвращаться? Этот дом – не мой дом. Мне некуда идти, не к кому идти. Не удивлюсь, если все эти ебанные эмоции о влюбленности из-за того, что я просто цепляюсь за Мадару от бессилия… От злости на саму себя. Я отталкивала всех, кто тянулся ко мне, из страха разочаровать их. Ожидаемо, что осталась одна.       Так в самобичевании прошло несколько минут, прежде чем усталость не взяла верх и не утянула Саске в сон. Она так и задремала, развалившись на татами, а под утро проснулась с гудящей головой и затекшей шеей. На душе, к счастью, стало легче, все действительно стало восприниматься, как дурной сон, не больше.       На улице шел дождь. Приятный теплый летний дождь, к которому девушка потянула руку из-под навеса. Умиротворяюще. До тех самых пор, пока откуда-то с противоположной части дома не раздался не то испуганный, не то гневный крик.       Действуя интуитивно, Саске бросилась через двор и чуть ли уже не с ноги хотела выбить дверь, но створка отъехала секундой позже, и ей в лицо ударил отвратительный запах гари вместе с дымом.       – Обито, мать твою, сколько раз я говорила не трогай плиту!!!       – Но я…       – У тебя никакого таланта к готовке, просто уйди! – с грохотом кидая дымящуюся сковородку в раковину, Наруто поспешила включить воду.       – О, привет, – столкнувшись с Саске лицом к лицу, неловко улыбнулся парень.       – Что у вас тут за крики?       Только сейчас девушка получше пригляделась к обстановке, и обнаружила, что ее подруга носилась по кухне босяком, да еще с наспех накинутым на плечи халатом. Видимо, почувствовала, как запахло жаренным, и тут же бросилась вниз спасать кухню от катастрофы.       – Я думал позавтракать, не хотел никого будить и…       – И чуть пожар мне тут не устроил! – раздраженно рыкнула Наруто. – Обито, ты бытовой инвалид, смирись с этим, тебе точно нельзя доверять готовку. В холодильнике есть еда, не требующая присутствия плиты.       – А разогреть-то как?       – Изобрели микроволновку уже давно, понимаешь, микроволновка есть!       – Боже правый, – вздохнула Саске, – давай я что-то приготовлю, оденься хоть…       – Нет! Никто не подойдет к моей кухне! Тут вся фурнитура и техника взяты в ипотеку! Стойте тут. Не двигайтесь. Пять минут… пять минут, и я накормлю вас, только… ничего не трогайте.       Что-то Саске подсказывало, про ипотеку девушка явно не шутила. Ничего не оставалось, как последовать совету хозяйки дома, и смиренно ожидать ее возвращение. Оставив дверь во двор полностью распахнутой, они с Обито уселись за стол и молча ожидали Наруто. Разговаривать, похоже, после вчерашнего никто не горел желанием. Странный вообще разговор получился, осадок неловкости ощущался как нельзя остро.       Наруто, к счастью, спустилась довольно быстро. Ее появление помогло скрасить паузу, и пока она, не переставая причитать, готовила для своих гостей завтрак, Саске впервые с вечера почувствовала что-то, напоминающее легкость. Все же, она не была одинока. Да, Наруто и Итачи создавали свою семью, но это не значит, что о ней наверняка забудут. Наоборот. Эти двое ее никогда не отпустят.       Даже Обито… бытовой инвалид, хах. Вот кто действительно чувствует себя одиноким, наверное. Так что… унывать и жаловаться не стоит.       – Есть какие планы на сегодня? – не отрываясь от готовки, спросила Наруто. – Погода так себе, не погуляешь… можем порубиться в настолки.       – Хах, да уж, никогда бы не подумала, что буду играть здесь в настольные игры.       – Я помню, в детстве Рин учила нас какой-то игре, когда мы также пережидали дождь на миссии, – задумчиво произнес Обито. – Только я уже не помню правил…       – А в чем смысл-то заключался?       Пока Наруто и Обито переговаривались, Саске поднялась с места и подошла к открытой двери. Запах гари выветрился, но как только она взялась за створку, ей стало дурно. Звон посуды также моментально стих, как и голоса за спиной, оставив в воздухе лишь шум дождя и жуткое чувство тревоги.       Что это… за чувство?       Ощущение, словно округа напиталась давящей грозной энергетикой, осело не просто на плечи, а пробралось до глубины души. Саске толком сориентироваться не успела, как посреди сада откуда не возьмись появилась фигура, упавшая с неба. Человек ступил на землю так мягко и грациозно, словно вовсе не падал стрелой с огромной высоты. Его белые одежды осели волнами складок, длинные волосы, собранные на макушке, рассыпались веером.       – Здесь, – обмолвился незваный гость, подняв на Саске абсолютно пустые белоснежные глаза. – Источник этой энергии.       Время словно замерло в одной продолжительной секунде, разрывая голову Саске от одной единственной панической мысли, что прибытие Ооцуцуки оказалось куда более ранним, чем они могли предполагать.