Воспоминания о будущем

      От леса, лежащего подле скалистых возвышений, казалось, вообще ничего не осталось. Способная лишь оградить себя сусано, защищаясь от летящих в лицо камней и веток, Саске поражалась тому, насколько силен Мадара. Если бы девушка не знала, что уровень его чакры значительно упал после встречи с Цучигумо, и не догадалась бы.       Формируя из земли и камней гигантских големов, Момошики направлял их на противника, который отбивался от них с поразительной ловкостью. Двигался быстро. Несмотря на полностью сформированный сусано, с которым он продолжал бой последние минут пять-десять, казавшиеся бесконечностью, даже уставшим не выглядел. Но только не выглядел.       Сжав рубашку на груди, Саске перевела взгляд к Момошики. Начинал нервничать. Тратил много чакры, атакуя противника, который, к его удивлению, оказался равен ему по силе. Если бы не продолжал жрать свои пилюли, мужчина бы одолел его, но битва не может продолжаться слишком долго.       У него уже подходят к концу запасы этих пилюль. Тот факт, что он не ударил по нам масштабной бомбой говорит о нехватке энергии. В былые времена Мадара подчинил девять хвостатых зверей… точнее, мог бы подчинить. Если предположить, что у Момошики плюс-минус сила Би, то осталось недолго. Вероятно…       Ооцуцуки начинал злиться, а еще выдыхаться, потому что Мадара не использовал ниндзюцу, давил его физической силой и мощью сусано. В душе Саске зародилась надежда на удачный для них исход битвы, но стоило ей задуматься об этом, как воздух будто пробило леденящей душу энергией. Почувствовав приближение угрозы, девушка успела только выбежать вперед из-за укрытия, уже думая на инстинктивном уровне встретить противника.       К счастью или сожалению, ее скромной персоной в сравнении с Мадарой пока не были заинтересованы. Мужчина был вынужден отвлечься от противника и обернуться, отбиваясь от налетевшего на него Киншики, словно желающего пробить тараном. В тот же миг Момошики стрелой бросился к противнику, сформировав несколько чакра-приемников и метнув их в его спину.       Инстинктивно Саске дернулась вперед, сконцентрировав энергию в левом глазу, но запоздало вспомнила, что сила риннегана ей неподвластна. Страх хлестнул ее по пяткам, заставив принимать решения за доли секунды, и раз перемещение не удалось, она просто взмыла в небо, замахиваясь частично сформированным сусано. Ей удалось отбить несколько чакра-приемников, от оставшегося Мадара без промедления уклонился и с размаха атаковал Момошики. Оставшийся Ооцуцуки не предпринял новую попытку к нападению, а метнулся к своему хозяину, нырнув в облако поднятой пыли.       – Я же сказал, чтобы ты сидела и не высовывалась, – с недовольством подметил мужчина, однако он его тон не звучал осуждающе.       Саске невольно удивилась. Опустившись на плечо воина сусано, чтобы лишний раз не махать крыльями. Проходила секунду, другая, однако противники не атаковали, но напряжение не уходило, что заставляло нервничать.       – Ты видишь, что там происходит? – спросила Саске.       Чуть сощурившись, Мадара понаблюдал за обстановкой, и сразу после того, как он в недоумении скривился, девушка ощутила колебания со стороны чакры противника, словно кто-то из них резко ослаб. Пыль не спешила оседать.       – Я не понимаю, он… поглотил его.       – Поглотил? – переспросила Саске, и из-за того, что усталость сказывалась на умственной деятельности, осознание пришло запоздало. – Подожди, он тогда!..       Завершить мысль девушка не успела. Облако пыли в миг снесло давящей энергетической волной, про себя Саске могла сказать то же самое: попытка уцепиться за сусано не принесла результатов, она только сломала себе пару ногтей, после чего ее сдуло, как щепку. Мадара отреагировал моментально и потянулся за ней, чтобы перехватить, однако мгновение отвлечения стоило большой ошибки.       – Нет, сзади!!!       Саске едва заметила, сколь быстро перемещался Момошики, он сорвался с места пулей и, налетев на мужчину, буквально выбил его из сусано, словно из стеклянного короба. Они пролетели мимо, девушка попыталась скорректировать траекторию полета, но как только противник ударил, фактически впечатал Мадару в скалу, у нее по телу пробежала судорога. Даже не в ментальном плане, атака, похоже, оказалась настолько мощной, что через чакру отразилась на Саске, которая потеряла контроль над проклятой печатью и рухнула вниз.       Свалиться с высоты больше десяти метров, конечно, станет добивающим ударом, однако Саске приготовилась к новой порции боли. Но не к тому, что ее в очередной раз спасут, подхватив за мгновение до жесткой посадки. Из-за такого поворота событий она лишь сильнее испугалась, грудь сдавило от невозможности дышать, и девушка бы зажмурилась, если бы удивление не взяло верх.       – Итачи?..       Имя брата сдавленно сорвалось с языка, и, прежде чем засыпать парня вопросами, да и рассмотреть его получше, они оба чуть кубарем не свалились в разорванные на куски деревья. Только отпустив сестру, Итачи, упав на колени, стал шумно дышать и откашливаться. Опустившись рядом с ним, Саске присмотрелась к нему и обомлела. На нем живого места не было, вся одежда изодрана и пропитана кровью от глубоких ран, с глаза лились кровавые слезы.       – Итачи…       – Что… что с тобой? – с трудом выдавливая каждое слово, парень обернулся к сестре и не поскупился на проблеск злости. – Твой глаз…       – Все нормально, я сама это сделала, – почувствовав вину, девушка отвела взгляд, и все же попыталась… оправдаться: – Только так у нас есть шанс. Но он поглотил своего напарника и теперь стал невероятно силен.       – Саске! Итачи!       Отреагировав на оклик, они с братом одновременно обернулись и, похоже, постарели на несколько лет от ужаса, когда увидели мчащегося к ним Обито. Благо, что не Наруто, тогда бы их точно удар хватил.       – Что… что ты тут делаешь?! Ты же их не выпустил из камуи?       – Нет, только я, – поспешил успокоить девушку Обито, а затем, едва взглянув на нее, да посмотрев на Итачи, обеспокоенно нахмурился. – Все так плохо?       В ответ издалека послышался грохот, знаменующий продолжение битвы. Даже если Момошики и удалось навредить Мадаре, одним ударом его не убить. Наблюдая за тем, как мужчина восстановил сусано и ринулся в бой против голема, которого противник создал буквально за несколько секунд, у Саске сердце в пятки упало. Земля под ногами дрожала, воздух вибрировал от переизбытка энергии.       – Итачи, я могу ему помочь, а вас отправить в каму. Сакура с Наруто вас подлатают.       – А как обратно-то мы вернемся? – спросила Саске.       – Я. Не мы, – переведя дыхание, заключил Итачи, поднявшись на ноги и обратив взгляд на поле боя.       Хотела бы девушка запротестовать, но вместо злости испытала уныние. Проследив за взглядом брата, она пару секунд понаблюдала за Мадарой и то ли из-за связи, то ли на интуитивном уровне поняла, что и он тоже долго не продержится такими темпами.       – А какая разница? Умрет он – умру и я.       – Но если умрешь ты, умрет и он. А, значит, и все мы, – невесело заключил Итачи, чем удивил обоих слушателей. Он ведь старался избегать этих слов, как огня. – Сейчас нам никто не поможет. Больше половины ударной группы погибло, к нам подоспели Цунаде-сан и Джирайя, что спровоцировало врага бежать. Знал бы я зачем – попытался бы остановить любой ценой.       – Итачи…       – Райкаге также ранен, но его лечат, а, значит, ниндзя Облака не сотворят глупостей. Хотя они и почувствовали чакру Мадары… но в сложившихся обстоятельствах Какаши попытался убедить их, что это Ооцуцуки. Так что, Обито, перемести Саске. Я вполне способен сражаться.       – Да ты на ногах едва стоишь, – невесело заключила девушка.       – Да, но стою. Это мой долг, Саске, – обернувшись к сестре, Итачи выдавил вымученную улыбку и, протянув руку, по привычке щелкнул ее по лбу. – Я защищу вас. Свою семью. На этот раз я защищу свою семью.       У нее ни слов не нашлось, ни подходящего выражения, чтобы передать эмоции, которые оглушили ее. Застыв в растерянности, девушка почувствовала, что у нее от слабости немеет тело, слабеют ноги, а в груди растет тяжелый ком, тянущий ее вниз.       – Обито.       Обращение Итачи дошло до Саске не сразу, только сообразив, что происходит, она выкинула руку вперед, желая схватить брата. Но ее затянуло в карманное измерение, секунды растянулись бесконечностью, и вот вместо разодранных в клочья деревьев и яркой голубизны неба перед ней оказалось сплошь темное пространство. Застыв в одной позе, девушка боялась пошевелиться. Растерянная и только-только осознавшая, что назад пути нет.       – А?.. Саске?!       Оклик Сакуры отразился эхом, срезонировал в голове девушки, заставив ее обессиленно рухнуть на колени и уставиться невидящим взглядом в пустоту. Не с первой попытки она заставила себя обратить внимание на подруг, их голоса доносились будто из-под воды. Девушки упали рядом и, чуть ли не тряся ее за плечи, осматривали обеспокоенными взглядами.       – Саске! Что случилось? Что с твоим глазом? Где остальные?       В ступоре прикрыв левую сторону лица ладонью, Саске отвернулась, пытаясь сообразить, что да как. Ей хотелось заплакать, и в то же время лишиться сознания, она пребывала в пограничном состоянии от одной лишь мысли, что ей ничего теперь не удастся сделать.       «На этот раз я защищу свою семью».       Итачи…       – Сакура!       – Да-да, поняла, уже, – убрав руку Саске от ее лица, Сакура принялась в первую очередь исцелять глазницу. – Господи… как? Как у тебя смогли выдрать глаз?       – Никак… это я сама.       – Что?! Зачем? – опешили подруги.       – Ценное вложение в активы… надеялась получить дивиденды, но в итоге оба получили по жопе… – отрешенно пробормотала Саске, пытаясь защитить и до того расшатанную психику убогим чувством юмора. – Я отдала Мадаре риннеган, думая, что это поможет в борьбе с Момошики. Это помогло. А потом Момошики поглотил своего напарника.       – И что потом?       – Он… выбил Мадару из сусано. Они продолжают сражаться, подоспел Итачи, там и Обито и… я ничего не успела понять, как меня отправили к вам. Это все, что…       Сказать о том, что Итачи находился в пограничном состоянии, у Саске язык не повернулся. Каждое новое слово давалось с трудом, и в какой-то момент она замолчала, слушая собственные судорожные вздохи. Даже унявшаяся боль в глазнице ничуть не облегчила общее самочувствие.       – Мы должны верить в них, понимаешь?       Взяв ее за руку, Наруто попыталась ободрить подругу, но ее слова стали добивающим ударом в сердце. Потому что, глядя на нее, она не верила услышанному. Наруто также сомневалась и едва сдерживала нарастающую панику. Все прекрасно понимали, что держались на волосок от смерти, и пребывание в камуи лишь отсрочивало неизбежное.       У них действительно есть шанс одолеть Момошики, но… это обойдется им слишком большой ценой. Это нам обойдется слишком большой ценой. Если все пойдет наперекосяк, и они погибнут, то я умру вместе с ними, а Сакура и Наруто застрянут здесь. Им ничего не останется, как бояться и испытать самое ужасное чувство – отчаяние.       У Саске задрожали руки. Крепче стиснув пальцы подруги, лежащие в ее ладони, она закрыла глаза и даже не пыталась сдержать слезы. Они должны были стать героями, обрести силу полубогов, а по итоге сидели в карманном измерении, пока их любимые сражались, рискуя умереть.       – Я хочу, чтобы они выжили… Я хотела бы обладать силой, которая позволила бы защитить их.       – Я понимаю, – подавшись вперед и соприкоснувшись лбами, прошептала Наруто. – Я тоже хочу этого. Будь шанс, мы бы так и поступили. Но мы ничего не можем… Хотя хочу туда пойти. И плевать. Ведь… я же сама сказала: сейчас важно лишь выживет человечество или нет, – опустив руку на живот, девушка позволила слезам скатиться по щекам. – И не важно, чего мы лишимся… один человек, двое… трое.       – Наруто… не говори таких вещей, – обеспокоенно произнесла Сакура, – ты же понимаешь, что Ооцуцуки охотятся на тебя. Наши ребята победят их. Не теряйте веру.       – Веру… – повторила Саске, взяв Наруто за вторую руку и, переведя дух, усмехнулась. – Верно. Итачи сказал, что защитит свою семью. Я тоже защищу тебя. Что бы ни случилось, даже если эти твари прорвутся сюда, я защищу тебя и… своего племяшку.       – Я тоже, – поддержала ее Сакура, – мы не позволим этим ублюдкам забрать тебя.       – Ха-х, – усмехнувшись сквозь слезы, Наруто покачала головой и вымучено улыбнулась. – Глупые… Как ты собралась защищать меня, если подохнешь раньше, чем они сюда доберутся? Думаешь, Мадара с Итачи и Обито дадутся живыми?       Хотелось бы улыбнуться, но вышло только скривить лицо.       – Спасибо, – кивнула Наруто, потянувшись к Саске, – в любом из исходов я рада, что вы у меня есть. Что мы… прошли еще один путь вместе.       Отвесив подруге щелбан, Наруто заставила ее зажмуриться. Собравшись предъявить все претензии за то, что даже в такой ситуации она нашла время для этих забав, Саске посмотрела на девушку. И первое, что заметила – выражение крайнего недоумения, растерянности. А также бескрайнюю пустоту, окутанную черным мраком.       – Что?       – Сзади.       Не поняв, в чем дело, Саске обернулась, ожидая увидеть Сакуру, однако девушки нигде не оказалось, и мало того – их окружала абсолютная тьма, на фоне которой отчетливо выделялась одинокая фигура старца.       Явно не Сакура… это…       – Это же… – не спуская взгляда с мужчины в белом балахоне, Наруто поднялась на ноги и вновь осмотрелась. – А как вообще?       – Лучше спросить «из-за чего»? – последовав ее примеру, предпочла уточнить Саске.       Но каким бы вопросом они не задались, все сводилось к одному – какого черта?       Засвидетельствовать прибытие Мудреца Шести Путей в подсознании ни одна из девушек не рассчитывала, поэтому они долгое мгновение молча буравили его подозрительным взглядом. В иной версии основоположник ниншу явился лишь, когда они пребывали на грани жизни и смерти. Видимо, и сейчас ситуация дошла до такого края, что без вмешательства божественной силы не обойтись.       – Вы… Хагоромо, верно? – выйдя вперед, уточнила Наруто. – Мудрец Шести Путей.       – Все верно.       За скупым ответом последовало молчание, старик внимательно изучал каждую из девушек, переводя напряженный взгляд с одной на другую. В какой-то момент Наруто обернулась, но Саске могла лишь пожать плечами, потому что также не понимала, что вызвало у мужчины недоумение.       Хотя, мысль есть.       – Хм-м, все же никак не могу взять в толк, как волю и чакру моих сыновей унаследовали вы.       Острая стрела сексизма болезненно пробила самообладание Саске, да и Наруто, судя по всему, не постеснялась скривиться.       – Ты здесь, потому что почувствовал наше безвыходное положение? Или почему? – не меняясь в лице, уточнила Саске, даже не думая о том, что тон обращения мог прозвучать грубо.       – Гармония нарушена, чаша весов переполнена в одну сторону, и из-за этого произошли события, грозящие уничтожить этот мир.       Вновь повисшая пауза заставила стать ситуацию еще более неловкой.       – Это, похоже, камень в твой огород, – заключила Наруто, обернувшись к подруге.       – Да, конечно, а в чей еще?       – Власть и жажда силы порождают только войны, – подметил Хагоромо, – когда один, обладающий всем, стремится к еще большей силе, он всегда поднимает волну негодования и сопротивления. Таков был мой старший сын, так и продолжают поступать его потомки.       – В оправдание можно сказать, что реинкарнация вашего сына пыталась убить другую реинкарнацию того же сына, чтобы мир не был уничтожен? Причем ценой своей жизни.       – А каков итог?       Странное чувство, Саске словно оправдывалась перед родителем, и от хмурого взгляда мужчины лишь отвернулась, скривив лицо.       – Пока в мире существует перевес в энергии, пока сторона ян будет сильнее, чем ин, это будет провоцировать новые и новые беды. Я знаю, что объяснять вам происхождение не имеет смысла, ваши воспоминания особенные, и именно эти воспоминания могли погубить все живое. Но, к счастью, мир тоже умеет сопротивляться этому воздействию.       – Ты говоришь, что пока одна часть силы преобладает над другой, мира не будет, – повторила Наруто. – Но как же тогда объяснишь, что мир не погрузился в хаос после того, как Хаши… а-а. Точно.       – Даже если бы Хаширама Сенджу смог убить Мадару Учиха, энергия ин строится на мире и гармонии, на духе объединения и созидания. Перерождение моих детей лишь запускает крупные события в истории. Люди всегда сражались, этого не отменить. Я хочу лишь сказать, что ян может сдержать только ин. Ин назвали светом, потому что она несет энергии многих в одном, объединяет всех, сияет солнцем, в то время как ян сама по себе сильна и выглядит ослепительной в одиночестве на фоне черного неба.       Боже правый, еще немного, и нам Сократа цитировать начнут.       – Ин, ян, да какая разница? – недовольно отмахнулась Саске. – Конечно, удобно винить тех, кто сильнее, но сейчас мы слабые и немощные людишки, которые оказались на грани вымирания. Как эта философия нам поможет? Тот самый человек, который, по твоей оценке, должен был стать причиной смерти этого мира, сейчас сражается за этот мир. Может, уже помер, как и я, потому что… может, это последние отголоски моего сознания.       – Поддержу ее, Хагоромо. Зачем ты пришел? Лекции о добре и зле нам не помогут. Родственники твоей матери с минуты на минуту могут уничтожить землю, взрастить здесь очередной плод чакры. Ты же пришел к нам поэтому? Чтобы не позволить им? Исправить все нашими руками?       Продолжительные паузы, похоже, одна из характерных черт Мудреца, что не столько придавало таинственности, сколько раздражала. У Саске действительно заканчивалось терпение.       – Всегда встаешь на защиту других, – понимающе улыбнулся Хагоромо, – кем бы вы ни были, вы определенно наследники воли моих сыновей.       – Какая разница, чью силу или волю мы унаследовали? Да, может, восприятие в нас отыгрывает схожими чертами Индры и Ашуры, но это не имеет ни малейшего значения сейчас, – уверенно заявила Наруто. – Наш мир, наши близкие, да и все люди сейчас находятся в огромной опасности. Я не берусь судить, хватит ли у Мадары, Итачи и Обито сил остановить Ооцуцуки… но даже если хватит, кто-то из них погибнет. Итачи может погибнуть и… он силен, и в то же время слаб. Я… я не знаю, как буду жить дальше. Без него. А если погибнет Мадара, то и Саске тоже, и я останусь одна. Ни Сакура, ни кто бы то ни был не сможет заменить их. У меня есть причина жить, это мой ребенок, но… я не хочу, чтобы он страдал, наблюдая за тем, как я увядаю на глазах. Потому что… для меня все потеряет смысл. Я смогу быть сильной, но надолго ли? И я ведь должна быть сильной, так?! Потому что я джинчурики, оружие Конохи… Ты прав, Хагоромо, войны никогда не закончатся, люди всегда будут смотреть на сильнейших со страхом.       Услышанные слова не могли не тронуть Саске, она с искренним сочувствием посмотрела на подругу, которую начало трясти от злости. Трудно быть правильным. Трудно беспокоиться о других людях.       – С детства ты всегда пыталась найти отклик в сердцах других людей, Наруто Узумаки, – произнес Хагоромо. – В то время как ты, Саске Учиха, думала только о себе, тебя не волновало чужое мнение. Даже твоей подруги, – провокационно подметил мужчина, – однако, на удивление, вы всю жизнь держитесь друг за друга. Этот феномен удивителен, потому что лучшие друзья или братья в итоге не могут удержать баланс, обращая его в борьбу. Сейчас баланс нарушен. Сможешь ли ты, Наруто, сдержать столь мощное давление?       – Баланс… – с пренебрежением фыркнула Наруто, – нет никакого баланса, старик. Нет никаких ин и ян. Есть только людские сердца и желания, порывы и эмоции. Есть только точка зрения. А также образ мышления, который формируется путем анализа поступков, окружения и эмоций. Баланса нет и никогда не было. Есть только человеческая психология. Кому-то досталось больше чакры при рождении, как мне, из-за Курамы. Или же врожденный талант, как Саске. А, может, кому-то пришлось обливаться кровью и потом, доводить себя до изнеможения, добиваясь всего своими руками, как Сакуре… Нет, Мудрец, никакого баланса нет. Есть люди. Есть способности. Есть хаос. И это все формирует наш мир. Несовершенный и уродливый, опасный мир, в котором люди рождаются и убивают друг друга. И все, что мы хотим, это сохранить этот жестокий несправедливый мир от уничтожения теми, кто ни малейшего понятия не имеет о нашей боли, о том, как мы пришли к такому.       От речи Наруто у Саске даже мурашки пробежали по спине. В каждом слове, пропитанном болью и раздражением, ощущалась и надежда. Надежда, что когда-нибудь они придут к тому, чтобы прекратить бессмысленные кровопролития. Саске понимала, что для своего ребенка Наруто не хотела жестокого мира. Чтобы он получил психологическую травму и также рос, страдая всю жизнь, ведь они обе на собственной шкуре испытали какого это.       – А ты что скажешь, Саске Учиха?       А что она могла сказать?       – Я согласна с ней, – пожала плечами девушка, подойдя ближе и одарив подругу грустным, и в то же время улыбающимся взглядом. – Разве что в одном сомневаюсь. Нет никаких богов. Есть только люди. А тех, кого они боятся, с кем не могут справиться, чью мощь достичь, называют богами, – нахмурившись, она перевела уже менее радушный взгляд на Хагоромо. – В иной вариации я почти достигла силы бога, в этой же я из-за собственной ошибки лишилась большей части сил. Но я хочу вернуть эти силы. Я прошу тебя дать мне эти силы. Чтобы я смогла уничтожить тех, кто в данную секунду пытается убить дорогих мне людей.       – А я… я тогда попрошу дать мне силы, чтобы защитить этих людей, – добавила Наруто. – Я стану щитом, а она – мечом. Пусть ненадолго. Но мы просим тебя.       Взгляд мужчины выражал сомнения, но не из-за слов девушек, он словно не мог до конца принять тот факт, что стоящие перед ним люди – наследники воли его сыновей. Саске, честно говоря, было все равно, сколь велик его скепсис, для них каждая секунда на вес золота, и если дух прошлого мог дать им силу, она ни за что не отступит.       – Однажды я уже пустил все на самотек, и Индра обернулся против Ашуры, которому я все доверил. Отсюда и пошли все проблемы. Я сомневаюсь, но не потому что вы девушки… а потому что вы всегда были вместе, даже когда были порознь. Либо в вашей жизни еще настанут темные времена… либо действительно что-то поменялось. Ведь в вас не только дух и воля моих сыновей.       Заключение мужчины прозвучало с искренним сожалением, которое заставило девушек переглянуться.       – Протяните руки, – отпустив посох, который воспарил между ними, словно преграда, Хагоромо также потянулся к собеседницам. – Теперь ваши действия и их последствия – все зависит только от вас.