Ведьмины сказки

Регису кажется, что все это зашло слишком далеко. Что его мыслям пора остановиться, что нужно выбросить это из головы, дабы вернуться к спокойной размеренной жизни, и ничего в ней не усложнять. Но с каждым днем ему становится все труднее контролировать поток непрошенных мыслей, и, если всерьез к этому вопросу не подойти, произойдет взрыв, аннигиляция всей вселенной, не меньше. Так что мужчина старается как можно сильнее абстрагироваться от происходящего хаоса в голове, пока это не устроило пожар в его черепной коробке. Все потому что мужчина впервые не знает, что ему делать с внезапно нахлынувшими чувствами. И, если даже Геральт успел заметить какие-то перемены в его нечасто меняющемся настроении, то все, пиши пропало. Трескающееся по швам самообладание бьет его по самолюбию. «Ты какой-то сам не свой в последнее время» — замечает белоголовый товарищ, стоящий подле него в тренировочном зале. Студенты мельтешат разноцветными пятнами перед глазами, и в шумной толпе мелькает их общая маленькая подруга, выделяющаяся средь общей массы парней и девушек хотя бы тем, что та была на две головы ниже остальных. Но как говорят, маленький по росту, но не по значению. «Господи, Таша, отпусти его руку, я не собираюсь никого везти в травмпункт сегодня» — кричит Геральт своей ученице, когда слышит жалостливый вопль старшекурсника, которому девушка заломила за спину его же руку. Она поджимает исчерченные маленьким шрамом губы и отпускает бедолагу-студента. Гроза парней, бич всех местных задир и хулиганов. И знающая о полевой хирургии все и даже больше, и ей никогда не продают алкоголь без доков. В шумном баре, где они сидят небольшой компанией, ее принимают за Геральтову дочь и предлагают фреш вместо «гаража», потому что девушка выглядит многим моложе своих лет. " — Геральт, мне уже двадцать с лишним, перестань совать мне под нос фруктовый сок.» — и так не получив ни капли спиртного в рот, начинает развлекается тем, что разговаривает с единственным адекватным человеком в их компании, то есть с Регисом. У нее никогда не получается напиться вхлам, потому что постоянно ходит в бар с Геральтом. «А одной спиваться как-то не хочется» И мысли, вроде тех, что его посещают на посиделках в баре, нужно гнать прочь из головы: от ее маленькой улыбки меркнет свет его здравого смысла. И отключается, словно поток электроэнергии, когда это снова возникает, но уже не в голове, а прямо перед глазами, не во сне, а наяву. Без единой царапинки и намека на ссадины лицо, обрамленное короткими прядями вкупе с легким тоном косметики, что непривычно. И в платье, что уже можно назвать восьмым чудом света, которое доходит до колен. «Ты что, на свиданку собралась?» — усмехается рядом знакомый голос, что безошибочно дает распознать дружескую издевку, и что перед ними их подруга, а не какая-нибудь студентка из соседнего корпуса. «Таких отшибленных пока, слава Богу, не нашлось, и хватит ржать, Геральт!» И черт его дернул сказать что-то по этому поводу, потому что за все время их знакомства он впервые увидел у нее такое выражение лица. «Регис, зачем ты смутил ее, кажется, она сломалась» Однако скорее его восприятие сломалось ко всем чертям, потому как он думал привык к вечно серьезному лицу без намека на улыбку и беззаботность. В самую пору действительно нужно перестать думать о таких вещах, как милая улыбка и исчерченные в ссадинах скулы, потому как просто думать об этом чертовски неправильно, хотя бы в том смысле, что он ее преподаватель. Правда в то же время хочется послать к чертям все общепринятые принципы и заткнуть неумолкающий здравый смысл хоть на секунду. Но возвращается к нему снова, когда она признается ему в любви. После пар до с ее Геральтом тренировок. Регису ничего не остается, как под очевидным предлогом мягко отказать ей, запрещая себе чувствовать то же. Не потому что так хочет, а потому что так правильно, и он делает то, что должен был. Слова срываются нелегко, и мужчина ощущает некую тяжесть в груди. И уверить себя, что все вскоре пройдет, выходит далеко не с первой попытки. Глубину своих заблуждений Регис осознает не сразу, медленно, постепенно погружаясь в размышления, доселе игнорируемые с его стороны уже какое-то время. Неискренность душит и скребется под кожей. Она раздирает глотку и легкие, и натягивать маску безразличия у Региса, как раньше, уже не выходит. Только бы снова увидеть маленькую смущенную улыбку без тени беспокойства и усталости на ее лице. Распад вселенной неизбежен, и бегство больше не является оптимальным выходом. Регису думается, что он совершил большую ошибку.