Не позволю обижать моё Чудо-Юдо

Быков завершал обход, направляясь из палаты последнего пациента в ординаторскую. Время близилось к обеду, а это значило, что скоро засосёт под ложечкой. Толкнув дверь в ординаторскую, Андрей Евгеньевич сделал шаг вперёд, но застыл на пороге совершенно ошеломлённый: Крепкий мужчина, с густо покрасневшим от ярости лицом, сильно сжимая в кулаках отвороты халата, тесно прижимал к стене Фила. Интерн крупно дрожал от страха и жмурился от упирающегося в пах колена мужчины. Завидев вошедшего, недоброжелатель остепенился и ослабил хватку. — Хулиганьё! — выпалил завотделением. Быков в один момент сократил расстояние между ними, стремительным шагом приблизившись к нахальному юноше. Смерив косым взглядом сползшего по стенке Фила, он гневно произнёс: — Так! Я не понял, что за рецидив средь бела дня в моём отделении? Выяснение отношений вне рабочее время и только за пределами святыни! — всё больше распалялся Быков, — Здесь террором занимаюсь только я! — картаво объявил начальник, брызгая слюной. Лиходей как-то особо гаденько усмехнулся и, бросив на прощание короткое «ещё увидимся», быстро удалился. — Ишь какой недовольный, — возмутился вслед за захлопнувшейся дверью Андрей. — Чем же ты так ему насолил, чудище моё заморское? — аккуратно поинтересовался он, наклоняясь к понурившему голову интерну. Тяжело вздохнув, Ричардс оторвал взгляд влажных глаз от пола и посмотрел на наставника. Тот не торопил с ответом, терпеливо оперевшись рукой о стену над головой Фила. Умные глаза пристально изучали его лицо. Казалось, что он действительно озабочен его личной жизнью. И не потому, что она мешает работе, хотя это вполне могло являться одной из причин. Нет. Фил искренне верил, что Андрей Евгеньевич, возможно, испытывает к нему более тёплые чувства, чем те, которые возникают у него в отношении к другим своим интернам. — Алло, есть кто дома? — попытался привести в чувства парня Быков, щёлкая пальцами у его лица. — Кукушонок, я, конечно, понимаю состояние твоей ранимой натуры, но мне хотелось бы знать подробности вашей стычки. «Могу ли я ему довериться, не напоровшись на язвительные подколы?» — грустно усмехнулся американец. Но сейчас на душе было так паршиво, что казалось, что хуже уже быть не может. — Это был мой бывший. — с ноткой ненависти выдавил Фил. Затем робко взглянул на руководителя, опасаясь увидеть выражение отвращения. Однако лицо его было серьёзным и сосредоточенным. — Вчера мы случайно пересеклись в баре, и он стал откровенно до меня домогаться. Ричардс брезгливо встряхнул руками и посмотрел в окно. Неприятные воспоминания вызвали дискомфорт в горле. Быков понимающе кивнул. — Он был настойчив. — с сильным акцентом от волнения продолжил Фил. — Всё произошло очень быстро, я… не успел ни убежать, ни позвать на помощь. Он затащил меня в туалет, заломал назад руки и пришиб щекой к холодной плитке…- un-fucking-acceptable*! — грязно выругался иностранец на своём родном. Смахнув рукавом помятого халата проступившие слёзы, Фил снова поднял голову на руководителя. Андрей Евгеньевич нахмурился, помрачнел и сжал губы в тонкую полоску. Фил бы многое отдал, чтобы узнать, о чём тот думает в этот момент. «Чёртов подонок. Как он вообще посмел так обращаться с таким хрупким, наивно уверовавшим, словно ребёнок, в доброту и справедливость во всём мире существом? Но ведь он не сделал этого. Не успел. Не успел ведь?» — Ну же, не томи, скажи мне, как ты разукрасил его смазливое мерзкое личико кулаком, не дав себя в обиду! — допытывался Андрей. — Нууу. Вообще-то я удрал оттуда при первой возможности. Знаете, не было желания испытывать удачу. — неуверенно промямлил Фил. — Фух. Ну наконец-то. Значит, не успел. Ну что ты тянешь кота за хвост, сказал бы сразу, мол, Андрей Евгеньевич, ничего не было. А ты... — Быков махнул рукой и тяжело вздохнул. — Получается, ты отказался и попал в репрессию к этому гражданину. Теперь ты его потенциальная жертва вожделения… — задумчиво расписал он. — Можно было и прогнуться разок, теперь он не только это с тобой сделает, но и ещё, чего доброго, забьёт где-нибудь в отместку. — Да вы что, Андрей Евгеньевич! Ни за что! — громко запротестовал Фил, активно жестикулируя. — Жалею, что когда-то вообще с ним связался. — добавил он сорвавшимся на всхлипывании голосом. — Да брось ты, шутка это была. — виновато проговорил руководитель. — Считаю, что ты правильно сделал. А он побеснуется чуток и успокоится, мирно поползёт удовлетворять свои сексуальные прихоти в другом месте. — рассудил мужчина. Повисла неловкая пауза. — Кстати, дежуришь сегодня. — торжествующе выкинул Быков, за что был награждён шокированным видом интерна. — What? Вы это серьёзно? — с крайней досадой отозвался Ричардс, поднимаясь на ноги с новыми силами. Затем вдруг очень осмысленно спросил: — Андрей Евгеньевич… скажите честно, вам на меня наплевать? Уже было собравшийся уходить Быков развернулся. — Нет, ну ты всё-таки абсолютный идиот. «Глупый америкашка» завотделения в ту же секунду был заключён в сердечные объятия, такие несвойственные такому суровому и холодному человеку. — Присмотреть я за тобой хочу, останусь с тобой. Да и надо бы остыть твоему обидчику. Фил впервые за последние дни расплылся в широкой, довольной улыбке. " Нет, я ему не безразличен» — отметил он про себя. " Да, надо бы чаще позволять себе такие слабости. И да, я никому не позволю обижать моё Чудо-Юдо» — думал в этот момент Быков, от души давя лыбу от уха до уха.