Момент, в котором вы умираете. Дополнительные материалы

Закинув ногу на ногу, Джейн кинула папку с документами на стол и откинулась на спинку стула, смотря на мужчину перед ней несколько раздраженно. Да что этот придурок вообще о себе возомнил? Думает, что если ее уволили и ей больше некуда идти, то она согласится на его условия? Да. У нее был некий бзик, когда она решила вдруг после прохождения военной академии пойти в науку. Получила образование, а затем вернулась обратно к работе стража порядка. И у нее не было никакого опыта в этой сраной науке. И если ее выперли из полиции после нескольких оплошностей - “Эй, ублюдки, я ведь верно служила Отечеству, даже получила знаки отличия, мать вашу!” - это не значит, что она хочет пробовать свою удачу в научной сфере. Вообще ни разу. - Отказываюсь, - сплюнула она, следом и вовсе нагло закидывая свои ноги на столик. - Я пришла сюда охранять вашу халупу с вашими учеными крысами, а не становиться одной из них. Нахрен ей вообще сдалась вся эта фигня с пробирками, препаратами и так далее? - Мы нуждаемся в ученых, - было ей ответом. - Ваша зарплата будет куда выше, нежели на должности охранника. Джейн чертыхнулась. Деньги… ей действительно нужны были. Какое-то время после увольнения она решила, что сможет подзаработать на азартных играх. Она не знала, чем тогда думала. Это казалось ей единственным возможным решением. Но в итоге она потеряла вообще все деньги, что у нее были, квартиру, которую арендовала в пятиэтажном доме на отшибе города, а после взялась за алкоголь. В конечном итоге, оказавшись без денег и жилья, ей было реально плохо. Настолько, что она решила залить свое горе алкоголем. Продавала свои вещи ради нескольких бутылочек паленой водки. И, вероятно, она бы так и спилась, но судьба такая стерва, что умудрилась ей подсунуть под нос газету с объявлением о поиске рабочих. Казалось, те ребята были настолько же отчаянными, что и она. Так она оказалась здесь. С парочкой морщин, мешками под глазами, спутанными волосами, потому что по жизни ей везло, на самом деле, не особо, какой-то задрипанной майке и дерьмовым настроением. Она даже не была уверена, что ее согласятся принять в таком виде, но ее приняли. Даже, посмотрев ее резюме и бумажки об образовании, которые она только одним чудом не выкинула в мусорку или не сожгла ради того, чтобы пожарить над огоньком парочку колбасок, предложили более престижную должность. Престижную же? По крайней мере, как утверждает этот мужлан пред нею, платить будут больше. Вечно все упирается в бабки. Даже когда ей нужно было купить алкоголь. Не хватает пары центов? Будьте добры выкатиться из магазина. Женщина прикусила ноготь на большом пальце, раздумывая. Соглашаться или нет? Вроде бы и выгодно, но… ну не была она человеком науки! Плевать она хотела на это. Но, с другой стороны, если ей будут платить больше за то, чтобы она переливала жижу из одной пробирки в другую, то, наверное, стоит согласиться, да? - Блять, ладно, - в итоге морщит она нос. - Что мне нужно делать? Мужчина улыбнулся. Джейн осматривает отвратительный белый халат, что ей пришлось надеть, глядит на себя в зеркало. Она наконец смогла сходить в нормальный душ, постриглась, получила чистую одежду. Теперь никто не воротил нос при виде нее. Приятно. Но халат отсосный. Она в принципе не любила белый цвет и не понимала, почему эти научные и медицинские халатики были, в большинстве своем, именно этого цвета. На белом ведь видна вся дрянь и весь мусор, разве нет? Не будет логичным носить что-то коричневого цвета? Или темно-серого? Да что угодно, но не белое! Цокнув, женщина отряхивает иллюзорный сор, отворачивается от зеркала - ей даже выделили личную комнатку, как это мило, - а затем подходит к двери и опускает руку на ручку. Она все еще не уверена, что сделала правильный выбор. Но, даже если так, никто не помешает ей уволиться, так? Ручка опускается и замок тихо щелкает: дверь открывается. Вздыхая, она зачесывает челку назад - та, впрочем, все равно опускается на глаза, - после чего все же выходит из комнаты. Прикрывает за собой дверь и устремляется по коридору. Ей уже провели экскурсию, она не должна была потеряться. И сейчас, в тридцать восемь лет, она начинает свой новый путь. Путь ученого. Звучало все так же тошно, как и во время собеседования при приеме на работу.