Пари

Гарри так и не понял, как его втянули во все это. Забини на спор предложил ему пойти на свидание с Малфоем; Гермиона от имени Гарри зачем-то согласилась, а Рон и остальные однокурсники подхватили эту идею с неожиданным энтузиазмом. — Теперь ты защищаешь честь Гриффиндора, дружище, — заявил Рон, пока девчонки рылись в его вещах, пытаясь отыскать подходящий наряд. — Надо тебе доказать, что ты побольше Малфоя смыслишь в отношениях. Гарри постарался не сморщиться, когда девчонки начали копаться в его трусах. — Какая разница, что я надену, все равно… ай, Парвати! Я же сказал, что расческа не поможет, они всегда такие! — Может заклинанием? — предложила Парвати, но Гарри жестом остановил ее. Она пожала плечами. — Ладно, понадеемся, что Малфою и так понравится. — Нечему там нравится! — возмутился Гарри. — Я это делаю на спор! Надеюсь, ему вообще ничего не понравится. — Осторожней, — протянула Гермиона. Она сидела с ногами на кровати Рона и листала Космополитан: тот раздел, где раздавали советы об отношениях. — Если Малфою ничего не понравится, то Гриффиндор проиграет. — Гарри, ты что, хочешь, чтобы Гриффиндор проиграл? — добавил Симус. С десяток пар глаз уставились на Гарри. — Что вы, конечно, нет, — пробормотал Гарри. — Попробуешь то заклинание? — попросил он Парвати. Та улыбнулась и вытащила палочку. Два с половиной часа пыток спустя, Гарри стоял у входа в школу. Волосы усмирить особо не получилось, зато они стали намного мягче. На Гарри были джинсы и свитер сливового цвета: его подарили на Рождество Флер с Биллом. Гарри не надевал его прежде — свитер был слишком хорош для школы. Но Лаванда настояла на нем и даже вытащила заправленную в джинсы рубашку; теперь ее полы выглядывали из-под свитера. — Вот так, — сказала Лаванда. — Слегка небрежно и очень сексуально. Он обязательно захочет прикоснуться к тебе. — Да не хочу я, чтобы Малфой меня касался, — подавился слюной Гарри. От мысли о прикосновениях в животе что-то скрутилось. Однокурсники тогда снова одарили его суровыми взглядами. — Ты что, думаешь, Малфой не позаботился обо всем? Да он сделает так, что ты сам захочешь к нему прикоснуться, и тогда Гриффиндор проиграет! — сказал Рон, и Гарри не оставалось ничего другого, как понуро смириться. Гриффиндор должен был победить. Наконец показался Малфой, и он выглядел… Гарри не хотел использовать конкретно это слово, но за неимением лучшего, выглядел Малфой потрясающе. На нем была белоснежная рубашка и темно-серый костюм, и он казался таким собранным и аккуратным, что Гарри едва подавил в себе желание растрепать его волосы или выдернуть заправленную рубашку. Какое коварство! Наверняка это была особая тактика Слизерина. Лаванда не зря его предупреждала. Гарри сжал кулаки и молча зашагал в сторону Хогсмида.

***

Дорога до Хогсмида прошла в неуютном молчании. Гарри размышлял, помогали ли слизеринцы Малфою с нарядом. Что ему советовали? Было ли для него это лишь соревнованием? Как и для Гарри, конечно. Малфой упорно смотрел вперед и делал вид, что даже не замечает его присутствия. Это раздражало. Тогда Гарри потянулся и взял Малфоя за руку. — Что за… — Малфой осекся, когда увидел довольную улыбку Гарри. — Какие-то проблемы? — О, нет, конечно, — выдавил Малфой и оскалился. Еще несколько минут прошли в тишине, и вдруг Гарри ахнул. Малфой начал гладить его ладонь большим пальцем! Он самодовольно улыбнулся и взбесил Гарри еще больше. Ну, он ему покажет! Гарри тоже начал вырисовывать круги в ответ и заметил, как щеки Малфоя окрасились румянцем. Ха! — Куда… — голос Малфоя сорвался; он откашлялся и начал опять, — куда ты хочешь пойти? Они уже дошли до Хогсмида. Гарри думал пойти в паб: много пива и никакой романтики, — но настало время решительных мер, поэтому он сказал: — Может к мадам Паддифут? Малфой прищурился. — Отличный выбор. Кафе было таким же вычурным, как Гарри его и запомнил. Хорошо хоть стало меньше розового: день Святого Валентина уже прошел. Спасибо и на том, подумал Гарри, протискиваясь за маленький круглый столик в дальнем конце зала. Места было совсем мало; Малфой сидел так близко, что Гарри чувствовал запах его одеколона. Аромат был приятным. Соблазнительным. Гарри поморщился от собственных мыслей. Почему ему вообще было дело до того, как пахнет Малфой? Пусть Малфой теперь не такой отмороженный задира, но засранец все равно первостатейный. Они заказали кофе по-ирландски (без капли алкоголя тут было не обойтись), и Малфой опять взял его за руку. Желудок Гарри сделал сальто и совершенно сбил его с толку. Гарри мысленно отругал свой предательский организм и повернулся к Малфою в надежде, что ему удастся придумать какую-нибудь тему для разговора. Что обычно говорят тому, кто был твоим врагом на протяжении многих лет? Гермиона советовала Гарри быть собой. Какая досада. Гарри должен был показать, на что он способен, но, если судить по его последним свиданиям (со Сьюзан Боунс и Эрни МакМилланом, не говоря уже о Чжоу), способен он был мало на что. Малфой начал разговор первым, что только доказывало, что слизеринцы хорошо его подготовили. — Твоя прическа выглядит иначе. Что-то сделал с ней? Гарри хотел сказать что-то колкое, но вместо этого ответил: — Парвати знает какое-то заклинание, которое делает волосы мягче. — О, — сказал Малфой и покраснел. В кафе было слишком жарко. — Мягче, — хрипло добавил он, и от его голоса по спине Гарри побежали мурашки. Мерлин, какими же коварными были слизеринцы! — Я не особо много чего могу сделать с волосами, — сказал Гарри, чтобы заполнить паузу. — Они совсем никого не слушаются. — Прямо как и их владелец, — улыбнулся Малфой. В его голосе не было издевки, и Гарри опешил. Казалось, что Малфой… флиртовал? — Раньше, — нехотя улыбнулся Гарри в ответ, — особенно в детстве, волосы доставляли мне много неприятностей. Мои тетя с дядей терпеть их не могли. Однажды тетя так меня остригла, что череп начал просвечивать. А на следующее утро волосы опять отросли. Тогда я еще не понимал, что происходит. Так что да, приручить их трудно, но мне даже нравится. Гарри прикусил язык. Ради всего святого, зачем он болтал о волосах? Гарри мысленно себя пнул. — Спонтанные выбросы магии, должно быть. К счастью, Малфою не было скучно. Он поблагодарил официантку, которая принесла их заказ, и помешал свой кофе, при этом не выпуская правую руку Гарри из своей. Гарри понял, что ему придется провести остаток свидания одноруким, к тому же левшой. Если он вынет свою руку из тисков Малфоя, то проиграет. Ну ладно, не из тисков. На самом деле, ладонь Малфоя была довольно приятной: теплой и идеального размера. У Сьюзан руки были совсем маленькие, а у Эрни — слишком большие. Гарри решил, что некоторые части Малфоя могут привлекать его невзирая на то, что их обладатель ему все еще не нравится. Малфой сделал глоток. — Однажды я заколдовал волосы отца так, что они неделю были синими. Не смейся! — улыбнулся он, увидев, что Гарри хихикает. — И ни одно заклинание не помогало, пока отец не согласился купить мне игрушечную метлу, которую я долго выпрашивал. Он так мной гордился; даже не накладывал чары гламура, когда выходил из дома. Только похвалил меня за то, что я владею такой магией в пять лет. Малфой запнулся и уставился в свою полупустую чашку. На его лицо вдруг наползла тень, и Гарри необъяснимо захотелось прогнать ее. В конце концов, ему надо было не ударить в грязь лицом перед своим спутником. — За какую команду ты болеешь? — смена темы была слишком резкой, но Гарри был вознагражден благодарной улыбкой. — Бристольские бакланы, а ты? Хотя нет, не говори, я и так знаю. Пушки Педдл? Они же аутсайдеры в нынешнем сезоне! Разговор продолжился, и Гарри даже забыл, что говорит с Малфоем и держит его за руку. Малфой подвинулся; его бедро теперь прижималось к бедру Гарри. По всему телу прошла горячая волна. Гарри вдруг вспомнил, что был здесь не для того, чтобы наслаждаться, а чтобы выиграть у Малфоя это глупое состязание. Все осложнялось тем, что Малфой явно знал толк в отношениях. Гарри нужно было вырваться вперед. Случай представился, когда мадам Паддифут вынесла им шоколадного суфле за счет заведения; ее взгляд тогда скользнул по его шраму на лбу. И прежде, чем Малфой смог что-то возразить (как будто Гарри знал, что им принесут бесплатный десерт!), Гарри схватил ложку, подцепил кусочек суфле и поднес его прямо ко рту Малфоя. — Хочешь попробовать? Брови Малфоя исчезли под челкой, и Гарри еле подавил победную усмешку. Малфой тяжело сглотнул, не сводя глаз с предложенной ложки. На его лице удивление сменялось нерешительностью, пока, наконец, он не наклонился и не взял в рот кусочек суфле. Гарри никогда раньше не обращал внимания на губы Малфоя, но теперь, когда он их увидел, он вдруг понял, что никогда не сможет отвести от них взгляд. Малфой посмотрел прямо ему в глаза и медленно облизал губы, поймав языком шоколадную крошку, и Гарри резко вспотел. Да что за чертовщина творилась в этом кафе? Дышать было невозможно! Гарри зачерпнул еще суфле и облизал ложку, не сводя глаз с Малфоя. Тот крепче вцепился ему в руку, и Гарри снова облизал ложку, а следующую порцию предложил Малфою, и так они ели по очереди шоколадное суфле, а потом Гарри все же понял, почему ему было так жарко и неудобно сидеть: член стоял колом. Твою мать. Малфой вот-вот выиграет состязание. Пришло время отчаянных мер. Гарри отпустил руку Малфоя и положил ладонь ему на бедро. Малфой перевел на него взгляд своих пепельных глаз. — У тебя на губах шоколад, Гарри. Гарри?! От звуков своего имени у Гарри побежали по спине мурашки. Надо было собраться и заставить Малфоя потерять контроль; свой-то уже давно висел на волоске. Стараясь придать голосу манящую хрипотцу, Гарри прошептал: — Где, Драко? — и погладил его по бедру. Малфой поперхнулся воздухом. Его лицо пылало, как будто он был в лихорадке. — Здесь, — он указал куда-то в сторону рта Гарри, а потом в его глазах блеснул огонь. — Позволь мне… И вдруг, пресвятой Мерлин, Малфой наклонился и лизнул губы Гарри. Гарри будто током ударило. Было ясно, как день, что Малфой был богом отношений, но сдаваться было поздно, поэтому когда он уже хотел отстраниться, Гарри прижался чуть ближе — Малфой замер, пораженный — и тогда Гарри поцеловал его. Этот поцелуй был не похож на те, которые Гарри делил со Сьюзан и Эрни. Возможно, он был даже лучше поцелуев с Джинни. Малфой скользнул языком ему в рот, и в голове пронеслось: лучше, лучше чем с Джинни! Лучше, чем что-либо еще. Гарри понятия не имел, что творили его руки и тело, но одна ладонь лежала на шее Малфоя, а другая скользила по его бедрам и талии, сминая рубашку — так, как Гарри хотел еще тогда, когда увидел Малфоя у школы. Малфой запустил руку ему в волосы; член Гарри натянул ткань джинсов еще сильнее. Это было и пыткой, и блаженством. Гарри наклонил голову и углубил поцелуй в надежде, что он никогда не кончится — и что он сам не кончит в штаны прямо посреди кафе мадам Паддифут, потому что Малфой вдруг скользнул рукой ему под рубашку и коснулся пальцами обнаженной кожи. Гарри отстранился, чтобы перевести дух. — Может, найдем более укромное местечко? — прошептал он на ухо Малфою, чем заслужил жаркий взгляд и кивок. Они быстро расплатились и убежали из кафе, чтобы найти заброшенную дорожку и поцеловаться еще раз.

***

— Прошло уже три с половиной часа. Как думаешь, сработало? — спросила Гермиона. Они сидели на берегу Черного озера. — Конечно, сработало, — ответил Забини, лениво кидая камешки в воду. — Я же мастер своего дела. Думаю, прямо сейчас они сосутся где-нибудь неподалеку. Рон уронил голову на колени Гермионе и посмотрел в небо. — Наконец-то. Хоть кто-то заставил их взглянуть правде в глаза. The end.