Лекарство от здоровья

      …в голову ударила странная вспышка, затем донесся затхлый запах рвоты, какие-то еще звуки, ощущение холода, пронизанное через мокрую ткань, натянутая кожа на лице из-за пролитых впустую слез, потекшие стрелки на глазах… Я резко открыла глаза, сделав настолько глубокий вдох, отчего тут же закружилась голова. Мне потребовалось около минуты, чтобы понять, что я — это я, и я лежала на кровати, а по глазам болезненно бил солнечный свет. Сморщившись, перевернулась на другой бок и свернулась калачиком, начав мерзнуть. Одеяло, наверняка, было где-то в ногах скомкано, но мне чертовски лень за ним тянуться. Странный запах исходил от постельного белья, точно напоминающий хороший, дорогой мужской одеколон. Уткнувшись носом сильнее в подушку, приоткрыла глаза, понимая, что перед взором — чернота. Я резко приподнялась, из-за чего в лобной доле отдавалось тупой болью, но смогла стерпеть это, ведь… Ведь я была не в своей постели. Я лежала на широкой двуспальной кровати, застеленной черной постельным бельем. А затем до меня дошло, что и обстановка, в общем-то, была далеко мне не знакома. Как ошпаренная, подскочила с места, оглядываясь по сторонам: весьма строгий интерьер в черно-белых тонах и большое количество зеркальных поверхностей. Я провела рукой по волосам, силясь вспомнить, как я могла здесь оказаться, а, самое главное, где — здесь. Но мозг выдавал лишь пустоту и необъяснимое шипение, словно от сломанного приемника, и это, отнюдь, не внушало никакого доверия к происходящему. Руки характерно задрожали, воздуха резко перестало хватать, через несколько секунд мелкая, но ощутимая дрожь перешла внутрь меня, сотрясая внутренние органы, пальцы ног похолодели. Я прикрыла глаза, пытаясь считать про себя, чтобы остановить приступ паники, но у меня ни черта не получалось. Блять! Я даже равновесие толком сохранять не могла, поэтому опустилась прямо на пол, а когда поняла, что подо мной ковер, заставила себя рассматривать ворс, чтобы переключить все внимание на плетение. Этот способ работал, и уже через пару минут я смогла сделать вдох полной грудью. Я так и осталась сидеть на полу прислонившись спиной к борту кровати. Краем глаза заметила, что на мне была чья-то черная футболка, и, судя по размеру, мужская. Оттопырив ворот, заглянула внутрь, убеждаясь, что под ней я обнажена. Какого хрена… — С пробуждением, — в спальню вошел мужчина, и, бросив это, совершенно спокойно проследовал к гардеробу. У меня наступило эмоциональное иссушение, поэтому я никак не отреагировала, лишь насторожено проследила за ним, решив понаблюдать. Если я спала в его кровати и, скорее всего, в его одежде, то уже бояться нечего. Мы ведь наверняка переспали, пускай я ничего и не помнила, но другого объяснения у меня пока что не было. — Как ты? — он встал ко мне вполоборота, расстегивая пуговицы на рубашке. — Ничего не помню… — прохрипела я. — Как я тут… оказалась? Спустя какое-то время тело начало оживать. Легкий поворот головы дался тяжело, буквально набатом боли прошелся по вискам, задержался в переносице и ушел куда-то в глотку, переходя на позвоночник. Ноги, бедра, руки, пальцы, ребра — болело все, вплоть до волос. Тело ныло, кости хрустели, в ушах звенело, во рту сухо и какой-то непонятный мне привкус, в глазах блики. Голос то ли знакомца или незнакомца, доносился до меня эхом, тяжелым басом, от которого хотелось спрятаться, забиться в угол. — Давай для начала выясним, — я закрыла глаза, пытаясь заставить внушить себе статичное состояние, ведь все мое естество было уверено, что нас качает на волнах. — Эй? Тебе плохо? — Мне заебись, — сквозь зубы выплюнула я. — Просто… разговаривай не так громко, хорошо? — Что ты сама помнишь последнее? Вот эти слова, — блядский катализатор резких, внезапных флешбеков, из-за которых голова разболелась еще сильнее. Круговорот событий, непонятных отрывков то ли того, что действительно было, или того, что мне приснилось. Все болело из-за того, что я убегала от каких-то отбросов и попала под машину… — …ты, — прохрипела я, поднимая глаза на мужчину. — Помню тебя. В клубе и на дороге. Ты меня… преследуешь? — Ты сама ко мне пришла. После Дена, я… Блять, Ден! Я аж подорвалась с места, но реальность тут же опустила меня вниз, заставив удариться задницей о пол. Дилер сдох в собственной блевоте, а я… Я стащила много дури. Нет, просто дохуя наркоты на миллион, если не больше. Я просто… Я сорвалась. Никак иначе память просто так не отшибает. Начала шарить рукой вокруг себя, будто могла нащупать свои вещи. Вспомнила, что на мне одежды даже не было своей, а комок тут же подкатил к горлу от слишком большого количества резких движений. Мудила, который сбил не так давно, подхватил меня под мышки и буквально поволок куда-то, а точнее — в ванную комнату. Он весьма неделикатно схватил меня за волосы и уронил на колени над унитазом, прижимая насильно к сидушке. Сопротивляться сил не было, а рвотный позыв уже выходил из меня чуть ли не со всех щелей одновременно. Спустя бесконечно долгое время, я отползла в сторону, промычав, чтобы этот ублюдок меня отпустил. Меня дико трясло, кидало то в жар, то в холод, мучила сильнейшая жажда вперемешку с головной болью. — Как тебя зовут хоть, кошка? Он присел напротив меня на корточки, но сквозь упавшие на глаза волосы я практически не видела его. — Какая, нахуй, кошка… — Хах, может, позже расскажу. Если сама не вспомнишь, конечно. Так, что? — Ася, — я закинула голову к потолку, сильнее прижимаясь спиной к холодному кафелю, в надежде, что тот как-то поможет мне больше не трястись, как осиновый лист. — Т-тебя? — Саша. Ася — сокращение от Анастасии? — Вася, Василиса. Мне нужно было разговаривать, цепляться за его тягучий голос, чтобы не утопать в этом блядском полумертвом состоянии. — Итак, Ася, — Саша тоже расположился на полу, прямо напротив меня. — Ты могла быть в больнице. В ментовке. Да где угодно, и, неизвестно, в каком состоянии. Думаю, я имею право знать хотя бы часть того, что произошло? — Мне бы самой знать… — я хотела усмехнуться, но очередей ком тут же подкатил, и я замолчала на мгновение. — После тебя я пошла к своему дилеру… Скинуть все, а он там… Он угашенный был в сопли уже, напал на меня. Его вырубило, и меня… Я проснулась от звуков… Звуков… Связь с реальностью снова начала пропадать, словно кто-то отрезал мне антенны или провода. Я начала заваливаться на бок, но Саша оказался рядом, буквально подставляя свое плечо. — Звуков? — напомнил он, но я уже успела потерять нить своего же рассказа. — Эй? Ася? — Я… стащила много… А потом… Не помню…

***

      Я снова проснулась в чужой кровати, в чужом доме, но обстановка была уже более менее знакомой. Пошевелив рукой, увидела трубку катетера и капельницу, к которой я была привязана. Лежала на спине все в той же чужой футболке. Прислушалась к своему телу, и поняла, что ощущаю себя уже намного лучше, нежели в прошлое пробуждение, которое я помнила так же моментами. Как его там… Саша, вроде. По ощущениям никого поблизости не было, по крайней мере, прислушиваясь, — тихо. По-началу начала отталкиваться от своих ощущений, чтобы понять, насколько мне плохо. Первым делом о себе дала знать голова, и, приложив ладонь ко лбу, нащупала шершавую ткань бинта. Далее отозвалась болью нога, собственно, последствия столкновения с автомобилем и Деном. Выдернув трубку из вены, уселась на краю кровати, свесив ноги вниз. Стопа правой ноги так же забинтована, плотно обтянута тканью, но, в целом, пошевелить конечностью я могла. Что ж, Санек позаботился обо мне, но я не настолько глупа, чтобы и далее пользоваться чужим гостеприимством, тем более от того человека, которому успела насолить. Во всей спальне я так и не нашла своих вещей, поэтому, сильно хромая, прямо полуголая в чужой футболке начала искать выход. Выяснила, что находилась на втором этаже, судя по всему, дома, а с такими травмами через окно выбраться я бы не смогла. Делать было нечего, добралась до лестницы на первый этаж и, держась за перила, попрыгала вниз. Из-за своего кряхтения и учащенного дыхания вовсе не услышала голоса, поэтому внезапно, как для себя, так и для Саши и некой брюнетки — оказалась во всей красе. Если честно, мне было глубоко плевать на свой внешний вид, вплоть до того, что футболка едва доходила до середины бедра. Саня поднялся с кресла, завидев меня, весь такой с иголочки: в черной рубашке, поверх которой темно-серый жилет, с брюками. Пижон чертов. Девушка выглядела менее элегантно в джинсах и блузке, но смотрела на меня просто убийственно. — Не стоило тебе вставать, — сходу начал Саша и, как только он пошел ко мне, я отшатнулась в сторону. — Не подходи, — прошипела, облокотившись о спинку кресла. — Дай мне уйти. — В таком виде? — выгнув бровь, уточнил мужчина. — Может, наконец, объяснишь, кто это? И что происходит? — подала голос незнакомка, но я не удостоила ее взглядом, боясь выпускать из виду Сашу. — Василиса, — спокойно произнес Александр, указывая рукой в сторону незнакомки, — это Ника. Ника — Василиса. И теперь, когда с формальностями покончено, ты, кошка, никуда не пойдешь. Ни в таком состоянии точно. — Да пошел ты… — я, ослепленная болью и страхом, оттолкнулась от кресла, но сдуру наступила на больную ногу, взвизгнув, упала. Он хотел подойти и, наверное, помочь, но я буквально остановила его взглядом, поднимаясь самостоятельно. Не нужна мне, блять, ничья помощь. Всю жизнь сама справлялась и сейчас справлюсь. До выхода мне было не дойти, да и, на самом деле, мне не хотелось щеголять по улицам в таком виде. Поэтому, одернув футболку, вернулась к креслу и плюхнулась в него. — М-да-а, — протянула Ника. — Я многое видела, но такое... Интересно. — Комментарии излишни, — выдохнул Саша. — Закончим позже, хорошо? — Ну, — хмыкнула она, окидывая меня брезгливым взглядом, — естественно. Дел-то, погляжу, у тебя теперь полно. Удачи. — Какого черта… — прошипела я, но дамочка, игнорируя меня, молча поднялась с дивана. — Эй, что это значит вообще?! — Василиса… — предостерегающе начал Саша, но Ника была вполне в состоянии ответить мне самостоятельно: — Это значит, что ты конченная наркоманка и воровка. Я прокапала тебя, рискуя своей лицензией и репутацией, и если ты не вспомнишь то, что нужно вспомнить, клянусь, — она сделала шаг ко мне, слегка наклоняясь вперед, — я лично вколю тебе слоновую дозу фенибута, и ты никогда не проснешься. Натянуто улыбнувшись, она резко развернулась и пошла к входной двери, виляя бедрами. Я никак не отреагировала на подобную угрозу, лишь впилась ногтями в ручки кресла, смотря в пустоту, куда-то сквозь пол. Я не заметила, как Саша проводил девицу, а затем вернулся и сел туда же, где совсем недавно восседала она. Прикрыв глаза, попыталась хоть что-то возродить в голове, но лишь сильнее вызывала пульсацию в висках. Со мной подобное случалось не впервые, память отшибало практически каждый раз, стоило мне принять что-то серьезнее моих любимых розовых таблеток. В последний раз мне повезло куда меньше, и я очнулась в каком-то блядушнике с засохшей спермой в волосах. — Мои вещи… — начала я, проводя рукой по лицу. — При мне был рюкзак? — Был, — подтвердил Саша. — Вещи в стирке. Наверное, уже высохли. — Ты… зачем? — Прости? — Зачем ты помогаешь мне? — я откинулась на спинку кресла, растекаясь в нем, поджимая под себя ноги. Со стороны, наверное, казалось, что я пыталась соблазнить мужчину, светя промежностью, но на деле я пыталась просто не сдохнуть. Мне хотелось найти позу, в которой просто не будет больно, а такая поза, поверьте, существовала, потому что мне далеко не впервые в жизни приходилось находить такое положение. Чаще всего оно было максимально неудобным, но именно в таком положение тело переставало ныть. Загадка непостижимая, но разгадывать ее я не стремилась. — Скажем так, — даже краем глаза видела, что Саша было тяжело не смотреть на меня, — я не собирался. Но ты пришла очень напуганной и слезно просила вернуть твой нож. У тебя была истерика. Не помнишь, верно? — Это бесполезно, — слабо махнула рукой. — Если я нанюханная была, то не вспомню ничего. Ты смотрел, что в рюкзаке было? — Смотрел. — И? — С таким содержимым можно сесть надолго, если не на пожизненно. Откуда столько наркоты? Мысленно я смахнула пот со лба, успокаиваясь хоть в том, что я не потеряла украденный клад. Несомненно, содержимое пострадало из-за меня, но, надеюсь, незначительно. Я снюхала первую дорогу дома, сразу же, как переступила порог, это я помнила точно. Потом еще несколько… Затем — пустота. Но, вероятнее всего, я начала паниковать из-за случившегося и, не найдя своего ножа-бабочки, кинулась за ним. А как, интересно, я нашла Санька? — Я пришла к тебе домой? — Не игнорируй мои вопросы, будь добра, — нахмурился он. — Нет, в клуб. Точно. Логично, адрес клубешника я знала, хотя, с моей стороны было очень тупо возвращаться туда, учитывая, что ограбила тамошних толстосумов. Наверное, поэтому сердобольный Александр притащил меня к себе домой, чтобы я не наткнулась на своих «жертв». Ну или чтобы меня никто не прибил там. — Трахнул меня? — в лоб спросила, заглядывая мужчине в глаза. — К сожалению, тебя начало рвать, хотя ты уже сама полезла ко мне в штаны. — Блять, — выдохнула я. — К слову, откуда наркота — от моего дилера, который сдох при мне. Он избил меня, принял, а потом отключился. Захлебнулся во сне блевотой своей же, а я обчистила его. Еще вопросы? — Тебя видел кто-нибудь? — Наткнулась на каких-то чурок, не знаю. А так нет, вроде. Поняла, что за все время Саша особых эмоций не подавал. Сейчас даже слегка только вперед поддался, уперевшись локтями в колени, потирая переносицу пальцами. — Повторюсь: уезжай из города. Тебе нужно исчезнуть. — Куда я пойду? И я не могу все равно, — выпрямилась, понимая, что меня все еще покачивает слегка. — На место Дена придут другие. Меня все равно достанут… — О чем ты? Озвучила свои мысли вслух и даже не заметила этого. Вздохнула, отмахиваясь от мужчины. Ему этого знать вообще не нужно. Просто свалю от греха подальше, он оказал мне большую услугу хотя бы тем, что не сдал никуда и не изнасиловал. — Забей, — рывком встала на ноги, чудом сохраняя равновесие. — Это мои проблемы, ты и так помог. Спасибо, наверное. Я просто уйду, лады? Он тут же поднялся следом, показывая ощутимую разницу в росте, мне даже голову пришлось слегка задрать. Вообще, Саша был хорошо сложен, о чем говорила обтягивающая рубашка, выдавая сильные руки мужчины и широкие плечи. Не удивительно, почему я сама к нему начала приставать. — Отлежись, еле на ногах стоишь, — засунув руки в карманы, заметил он. — Справлюсь. Где моя одежда? — Она тебе не особо нужна. Я усмехнулась, понимая, что взгляд у него сальным следом скользит по мне. Что ж, быть благодарной я вполне умею, только не уверена, что была привлекательной в данной момент. Меня ведь тошнило не однократно. Облизнув сухие губы, надавила ладонью на широкую грудь Саши, побуждая его сесть обратно. На удивление, он легко поддался, тут же принимая мою игру, обхватив мои бедра, дабы усадить на себя сверху. Уперевшись в плечи мужчины, пока нависла над ним, позволяя ему подняться выше, проскользить пальцами по выпирающей тазовой кости, ощупать ягодицы, погладить позвоночник. Футболка являлась последней рубежом моей защиты, которой я вовсе не замечала. Ткань была такой тонкой и легкой, буквально просвечивала все, что можно было и нельзя. — Что, вчера я была очень настойчивой? — Это было не вчера, но да, кошка. — Почему кошка? — я наклонила голову в бок, позволяя ему касаться шеи и щеки. Вообще, я не любила все эти нежности и прелюдия, сама по себе не была тактильной, воспринимая секс и все с ним связанное так, что нужно перетерпеть, и как можно скорее, — тем лучше. Но таких приятных мурашек даже внутри живота я не ощущала давно, подобно наркотику, который я очень давно не принимала. Соскучилась по этим приколам. — Ты похожа на бродячую кошку, — Саша усадил меня, и я прижалась промежностью к выпирающей ширинке, слегка потерлась. — Шляешься сама по себе. Приходишь, когда тебе вздумается. И взгляд у тебя кошачий. — Влюбился, что ли? — усмехнулась я, не в силах разорвать зрительного контакта с ним. — Брось ты это, дядя. Я, как сказала твоя подруга, конченная наркоманка. Я сдохну завтра или через месяц от передоза, а пока ты спать будешь, обнесу твою хату. Он предпочел ничего на это не говорить, перехватив меня сзади за шею, наклонив к себе, максимально приблизив наши лица так, что я задела его кончик носа своим. Я нагло улыбнулась, высовывая язык, задевая его губы, скалясь, имитируя кошку, но поцеловать себя так и не позволила. У меня во рту был просто ужасный привкус после рвоты, не хотелось мне портить такой момент. Отстранившись, взяла его руки и положила к себе на грудь поверх футболки, а сама продолжила двигать бедрами, скользя намокшей промежностью по стояку. — Очень много татуировок, — заметил он, задирая футболку, рассматривая черное туловище дракона, обвившегося вокруг моего тела. Их действительно было много. О многих я не знала и не помнила их происхождения, поскольку набивала в пьяно-наркотическом угаре, другие — особенные, значимые, со смыслом. Моей любимой являлся дракон, обвивающий талию, проходящую через грудь, голова которого заканчивалась на шее, а хвост — на левом бедре. Самая большая и самая значимая татуировка, а самая странная и бесполезная, о происхождении которой я ни черта не помнила, — надпись «Стекло» прямо на левой ягодице. — Нравится? — улыбнулась в ответ, расстегивая пуговицы на его жилетке. Боль отошла на второй план, как ни странно. Внутри все сводило и связывалось в тугой узел от накопившегося, образовавшегося желания. Такого странного, ранее незнакомого, эфемерного. Мне не свойственно спать вот так, с кем попало. В трезвом состоянии, по крайней мере. В ясном уме я вообще стараюсь обходить мужской пол стороной, а, угашенной в слюни, готова дать за лишнюю дозу. За это я жутко ненавидела себя, вплоть до страшных порезов на себе, которые и прятала под татуировками. — Нет, — отозвался Саша, пальцем проводя по продолговатому шраму, которому вторил изгиб драконьего тела. — Ты слишком много прячешь под ними. — Слушай, — я перехватила его руку, отводя ее в сторону. — Мы, вроде, перепихнуться собрались, а не по полочкам друг друга разбирать, нет? Во мне очень много дерьма, парень, просто не представляешь. Поэтому, блять, не лезь — убьет. Желание угасло моментально так, словно кто-то вылил из ведра воду на только-только разгорающиеся угли. Я слезла с мужчины, понимая, что такая резкая смена настроений и положений как-то привела меня в чувства. Более менее начала ощущать себя дееспособной, поэтому, вспомнив, что на втором этаже, где была спальня, находилась и ванная, пошла туда. Саша молча направился следом. Одежда оказалась там, и я, все еще в гордом молчании, начала одеваться. Санька наблюдал, прислонившись к дверному косяку. — Где рюкзак? — обернулась к нему, натягивая джинсы. Он кивнул в сторону, и я увидела его рядом со стиральной машинкой на полу. Прохромав к нему, нагнулась, дабы схватить вещь, но сразу же заметила, что тот чересчур легкий, как будто пустой. Убедилась, что именно таковым рюкзак и оказался. — Где все? — обернулась к мужчине. — Але! — Думаешь, отпустил бы тебя с этим? — Это, блять, вообще не твое! — И не твое. — Блять! — отшвырнула пустой рюкзак в сторону. — Я и так в полной жопе, а это помогло бы мне выбраться из нее. Отдай мне, прошу, отдай. — Твое нахождение здесь наглядно показало, что ты не контролируешь себя. Опять сорвешься, — Саша оторвался от косяка, скрещивая руки на груди, глядя на меня свысока. — Да тебе какое дело, я не понимаю?! Мы встретились два раза случайно! Да, я пришла к тебе, но по делу, а то, что ты возомнил из себя черти кого и притащил к себе, вообще никто не просил тебя! Думаешь, со мной такое впервые?! — Не вижу причин для бахвальства. Факт того, что я помог, отрицать глупо, Василиса. К тому же, ты бы причинила проблем и мне, позволь напомнить. Кражи в клубе припоминаешь? Так вот, это будет неплохой компенсацией, — холодно констатировал мужчина. — Блять, — беспомощно вздохнула я. — А я чуть не трахнулась с тобой, мудак. Отлично. Оставь все себе. На ходу натягивая на себя толстовку, прошла мимо него, покидая дом.

***

      До дома дохромала в полной растерянности и погруженная в мысли. Было страшно вплоть до того, что внутри все сжималось и скручивалось, падало куда-то вниз, разбиваясь гулко и безнадежно. Единственная трезвая и правильная мысль, которую я четко выделила среди прочих, — на место Дена придет кто-то другой, вероятнее тот, кто был над ним. Мои проблемы не сдохли вместе с дилером, напротив, умножились, расплодились, как чертовы личинки в трупе. Украденные наркотики и правда могли меня и спасти и похоронить одновременно. Вопрос был в том, откуда они были у Дена: товар на продажу для кого-то или просто личный запас? Я могла бы скинуть товар, знала несколько точек, избавиться от них, при этом очень хорошо заработав. По моим скромным подсчетам, хватило бы на закрытие долга, да еще бы и сверху осталось. Ну, это если бы Саша не поступил как полный мудак. На кой хрен я вообще поперлась к малоизвестному мужику, который еще умудрился и сбить меня?! Чем я вообще… А, ну, ничем получается, я же угашенная была. Заходя в свой двор, уже издалека заметила странную, незнакомую машину. Черная, тонированная лада была слишком заметной среди серых седанов, стандартных и привычных, поэтому сразу же вызвала у меня вопросы. И, самое интересное, стояла напротив моего дома, а у подъезда — не менее подозрительная компания. Я, пригнувшись, пробралась к городку, спряталась за горкой, выглядывая, как самый настоящий шпион. Почему-то у меня было очень острое чувство, что пасли именно меня. Опустив руку к ботинку, меня буквально молнией прошибло: я, блять, не забрала нож! Захотелось просто закричать и сломать что-нибудь, но палиться нельзя. Идти было куда, в принципе, знала пару мест для ночевки, но хотелось попасть домой, чтобы, элементарно, помыться и взять пару вещей. Оставался вариант, дабы в конец убедиться, что это ко мне, обойти дом и взобраться по пожарной лестнице. Все так же, перебегая в полуприседе от укрытия до укрытия, добежала до угла своего дома, добралась до лестницы. Оглядевшись, задрала голову, тяжко выдохнула. Почему-то все эти блядские лестницы не доходили до земли на метра три, если не больше. С моим не очень высоким ростом не дотянуться, а с травмированной ногой — не забраться на фасад. Но деваться было некуда и, закинув рюкзак на выступ фасада, я начала карабкаться. Благо у бабуси-одуванчика с первого этажа была непреодолимая тяга к садоводству, и она оборудовала прилегающий к дому палисадник всякими милыми заборчиками, бочками и, конечно же, шинами. Только благодаря этому декору мне удалось забраться, а затем и зацепиться за лестницу. Несомненно, посреди белого дня это было очень палевно, но, как ни странно, никто не наорал на меня и даже полицию не вызвал. Держа в зубах пустой рюкзак, лезла наверх, затем перебралась на свой подоконник, благо, жила я невысоко. Окно я никогда не закрывала именно для таких случаев. Оказавшись внутри своей квартиры, уже начала думать, что весь этот цирк был напрасно, может, та компания — это обычная гопота, что просто собрались потусить у подъезда. Так я думала, пока не услышала, как кто-то пытался взломать замок входной двери. — Блять… — прошипела я, застыв в коридоре.