«Последний раз.»

—Джаст? – Тихо и небрежно раздался Алфедов, подавая ответ на согревавшие руки демона, которые обвивали его талию. Волнующее и приятное чувство расплывалось в теле, хотелось большего, хотелось засмеяться и спрятаться от предательской красноты своих щёк. Влечение увеличивалось, при каждом вздохе. Дыхание представляло собой весьма спокойный знак, давало умиротворение, а желание росло вжаться в грудь и жадно запереть у себя в тайнике, шипя, мол, лишь моё единственное, драгоценное счастье. Счастье, Согревшее меня сегодня в непогоде, морозящие меня до костей. Будь со мной, разделяя самое печальное зрелище, пожирающие рассудок, но когда-нибудь белая полоса в жизни явиться на свет, и тогда спасаясь от безысходности и жестокой матушкой судьбы. Ты молча улыбнешься, забывая и заключая свой ад в одиночестве, пока те, кого ты называл "друзьями" не кинут тебя снова на терзание злосчастного бога, только лишь бы не они. Ты вернёшься к самому желанному врагу, чем нежеланным близким людям. –Алфедов, о чем вы говорили с Модди? – Нарушил тревожный, приятный покой. Снеговик, Оглядывая руки любимого, которые зажимались сильнее с каждой секундой мучительной тишины. Он знает, что тот не сможет соврать. —Мы беседовали о том, что ты стал опаснее. Нужно изолировать, или же мы примем крайние меры. — Голос подрагивал с ощутимой ноткой печали, ведь пару вещей всё же умолчал. Напряжённость давила, словно весь воздух тяжкий, неймется сбежать. Скорее бы это прекратить. В разум лезло неприятная ощупь и осознанность манипуляций. Некомфортно, но сам же таял в нежных и ласковых руках чёрта, которые могли запросто его растерзать, засовывая пальцы в рану и углубляя, кромсая безобидно тельце, это случится в самый не ожидающий для снеговика момент. Получив продолжительный вздох, потирая переносицу, говоря о явном недовольном ответе Алфедова. Джаст, совсем не это хотел услышать. Демон отпускает несчастного, волнующего товарища, отходя на пару шагов назад. — Алфедов, я тебя люблю, поэтому хочу уберечь, чтобы ты мне мог открыться, не молчал о своих чувствах и тревогах... Не надо скрывать правду, расскажи абсолютно всё. — Заворожить бархатным голосом не составляло труда. Наглая ложь, манипуляция, Заткнись, Джаст. Медленно разворачиваясь, Алфедов, знал, что лучше в очередной раз промолчать. Где же прежние объятья? Это точно не Джаст, чересчур быстрые изменения.

***

Ливень хлестал на улице, так к чему было Алфедова отвлекать от постройки интерьера. Есть повод звать к себе, в такую ужасную погоду? — Ты меня звал? — Раздался серьёзный и доносящийся эхом в здании Модди, В здании бывшего Бога смерти. Капли скатывались с брони и звонким и раздражающим звоном доносились на пороге. –Время пришло, тебе требуется убить Джаста. — Немного подождав, пока беседчик анализирует слова Модди и прожует, пробуя ужасный, горький вкус правды. — Он стал громить на чужих территориях, здания к примеру. К этому взрывая драгоценные вещи или забирая себе. Происходили покушения на участников, это сервер друзей, а не специально выделенная зона для ПВП. Это выходит за рамки разумного.— Рассматривая шокирующего собеседника, хоть сам обладал стойким спокойствием. Так раздражительно. Модди хоть знает, что такое растерзать близкого человека, с которым вы разделяете все наихудшее и лучшее? Но если подумать, то это уже не тот любимый, с которым они были готовы пройти все круги ада, главное вместе, главное рядом. – Почему именно я. Ты сам не можешь справиться? К чему -— Не дав закончить, топор Модди пролетает мимо самого снеговика. Алфедов пошатывается, ноги совсем не хотят держать хозяина, да и зачем, умрёт он, сидя или стоя. Рухнув на землю, тот заглядывает в глаза Богу смерти, Бывшему. Разглядывая в них надежду, которая не угасает, что оставят в покое и дадут спокойно проживать свой быт. Будет ли кромсать обычного Майншилдовца, который ни в чём не провинился? — Ты обязан это сделать. Я заплачу тебе уйму алмазных блоков. Но если ты откажешься, твоя голова очутится прямо на моей витрине, будет красоваться. Ко всему, он живёт последний раз. — Модди открыто намекал. Сейчас запрещено как-либо лишать существования игрока, но понимая, что тяжёлый процесс может совершить другой. К лучшему, найти замену. У Джаста и вправду, как и у Алфедова, последняя жизнь. Пробуждение в сладкой кровати, казавшиеся из легчайшего пуха, станет кромешной тьмой. Запугивая и надавливая в самое сознание уязвимых точек. Как и ожидалось по планам Модди, деваться было некуда, Алфедов принял сделку. После этого инцидента, Снеговик горько рыдал, стараясь заглотить и избавиться от кома застрявшего в горле. Проливая немалое количество слёз на базе, попутно разбираясь с предстоящими загадками в голове. Даже удалось уговорить Джаста, что б тот не посещал место жительства снеговика. Одна мысль заставляет трястись, что поцелуй, объятия последние. Частичка тепла на века уйдет, и теперь уже матушка судьба, станет нескромно распоряжаться, как захочет, испытывая твои моральные силы. То, что они разделяли, разрушится в один миг, когда снеговик взмахнет чем то острым для удара. Так противно от самого себя, что посмел согласиться. Алфедова мучило недоверие к окружающим, боязнь быть обманутым, чтобы все без капли жалости усмехались, Джаст это знал. Парень утешал, пока снеговик располагался на груди Джаста, беседуя, о том что тревожит в последние дни. Спустя продолжительное время их отношений, сумел открыться лишь на восьмом месяце, после, у Алфедова, нарастало желание избегать и спрятаться, в каком то веке жалея о сказанном. К удивлению, возлюбленный принял какой он есть и долгое время объяснял, что калечить морально или физически, как либо не собирается, или же предавать, даже в ум не приходило. Также наоборот случалось, Чёрт вжимался в объятиях любимого, высказываясь, как беспокоит темень, и получается заснуть только с приглушенным светом. Оба старались помочь друг-другу, спасаясь от жестокого мира, понимая и осознавая масштаб любви. Совместная готовка, путешествия, лёгкие прогулки под дождем, беседуя о предстоящих планах, пока они живы. Чересчур страдальчески осознавать, что всё между ними было – рухнет, разрушится так, словно происходили спонтанные отношения. Вновь не терпится прижаться в теплой постели, спасаясь от чудовищных кошмаров, когда волосы, устраивавшие беспорядок, спутываются в перстах близкого. С осторожностью закручивая, дабы тебе не приносило дискомфорт. Тепличные и углубленные поцелуи только с разрешением. Когда вместе встречали день, сидя на вышке, пялясь на солнце, закрывая ладонью лицо от болезненных и приятных, согревающих лучей. Смеясь от нелепых шуток, не боясь осуждения. Ласковые пальцы проходились по хребту, а затем охватывали в страстные объятия.

***

—Джаст! – Оживлено воскликнул возлюбленный, когда чёрт начал прыскаться прохладной водой. Оба сидели на настиле, закатав до колена штаны, пока Алфедов, еле касался ступнями ледяную воду. Пробирали мурашки от холода, но так приятно, ведь жара согревала и нежно опрокидывала весь свой мир улыбчивыми лучами. Что может быть лучше, нет больших забот, если не считать нудного строительства, да и любимый человек вблизи. Обсуждали всё на свете, могли хоть просидеть пару часов, их не тревожил здешний мир. Главное роднее нет никого, кроме их самих. Алфедов положил голову на колени Джаста, закрывая глаза. Можно расслабиться от суеты, ведь чёрт не представляет опасность, словно убаюкивает. Джаст был горячим, оттого что солнце пекло до жути. Возлюбленный бережно наматывает прядь волос Алфедова себе на палец. А потом отпуская, возвращая на исходное положение. —Ты когда-нибудь хотел полетать, как свободная пташка? — С усмешкой проговорил парнишка, переворачиваясь на спину. Раскрыв око, вглядываясь в мельчайшие черты Джаста. Можно едва изумляться красоте, лишь остаётся любоваться ею вечно. — Я.… – резко притихнув. Чертила задумался, но ответ не заставил себя долго ждать. — Я хочу убить тебя — Грубой хваткой, не щадя, вцепляется в горло, приходясь по хрупкой шеи оставляя от когтей царапины. Опрокинув на доски, на которых проводили милый день. Усевшись на самого Алфедова, и прижимая к твердой поверхности. Принялся надавливать на мышцы шеи, чуть ближе к подбородку. Нет времени прийти в себя. Алфедов схватился за запястье Джаста, максимально царапая и разодрав руку в мясо, горячая, кипящая кровь, скатывалась прямо на невинного снеговика. Марая бледную кожу, скатывавшись оставляла алый след. Неужели он провинился настолько? Повторяя попытки оттащить этого монстра, и удрать с глаз долой. В самих глазах темнело и выступали слезы, да они же сами и закатывались. До жути обидно, желание заключить в пылкие объятия и в очередной раз скрыться от мира. Снеговик шебаршил ногами по доскам и пиная в спину демона. Пена шла изо рта, плевать какие будут дальнейшие отношения с Возлюбленным, Алфедов желает жить. Запрокинутая голова, всё больше кружится, стремительно темнеет окружение, Алфедов теряет разум, Его попытки жадно вдохнуть воздух и выбраться, лишь провожались несчастным звуком напоминающий храп. Ноги постепенно безжизненно останавливалась, как и само тело слабело. По правде, Джаст изменился, от чего был горечь. Жестокое обращение, обращались как со скотом, резкие толчки, где Алфедов чуть не падал. Спрашивая, к чему такое поведение, можно ли попроще, в ответ повышенный тон и всяческие унижения про вес, называя животным. Между ними был узел привязанности, точнее для Алфедова, ведь когда впервые шагнул и доверился, навязчивые мысли пробуждались, страша хозяина о ярых предательств. Сердце колотилось, а сам трясся в ожидании, не зная чего. Теперь введя в заблуждение, терялся в сознании. Жаждет только помощи, что освободят от вкованной гибели самого себя. Обидные насмешки досаждали и обижали, Джаст зная, какие именно задевают в глубине души. Им воспользовались, его доверчивостью. Глубокой ночью, Алфедов весь мокрый в поту и жадно вдыхая воздух, Вскочив с кровати, облокачиваясь на локти. Прошаривал каждый уголок комнаты, мысленно успокаивая себя. Поняв, что это лишь несчастный сон, постепенно утихомиривался. Это его последняя жизнь, нельзя скончаться так запросто. Чаще снятся устрашающие сны о его болезненной и душераздирающей кончины. Рассматривая комнату в ночном свете, на взор пришел Джаст, который умиротворённо спал. Даже за милым лицом может стоять жуткий кровожадный бес, не проявляющий никакого милосердия, пожирающий тебя с каждым божьим днем. Вспоминается слова Модди. Подумав, Снеговик со страдающей душой, тихо приподнялся с кровати, пытавшийся не разбудить спящего парня. Чёрт сопит, наверняка ему что-то хорошее видеться. Делая шаг, Алфедов обдумывал, к чему это всё, в душе вершилось безобразие. Скреблись демоны, раздирая до мучительной боли, когти обливались разумом и кровью. Хозяин явно постепенно впадает в отчаяние. Перед ним топор с острым лезвием, перед ним Джаст. В голове вспыхивают моменты, где они проводили вместе теплые дни, а во сне их искажали до плачевных мучений. Может Алфедов в аду, а рядом с ним демон. Одна неверная попытка, и сам снеговик труп. Трудная ситуация, которая вот-вот раздавит своей тяжестью, оно заполняет всё сознание пробирая до костей, поглощая рассудок. Отмахнувшись от своих странных мыслей, он берётся за рукоять и... Взмах лезвием, которое точил Джаст, помогал Алфедову. Милые деньки, любимый всегда не прочь был помочь. Алфедов, это несправедливо по отношению к нему. Взмах, но не решившись зарубить близкого, падает на колени, прям перед лицом Джаста. Алфедов не может, сложно как либо ориентироваться, когда с обеих сторон давят. Сердце пронзает колючая ноющая тоска, которая не утихает долгое время. Хочется зареветь, горько наплевав на слова Модди, они явно задевали до краёв. Бывший бог смерти ими легко раскидывался, ведь вряд ли кто-то вообще захочет с ним побороться. Даже осмелившись возразить на его прокол, получит взгляд, говорящий об одном, что лучше быть начеку в последующее время.

***

Утро. Невозмутимое приятное время, посидев в объятиях своего чуда. Чудо? —Утречка-, что-то произошло? — Джаст, приступил расспрашивать, когда разглядел на лучах ужасный след, оставленный от бессонницы у Алфедова. Мешки под глазами всё сами говорили о его хозяине. Да и взгляд был овечий, уставившись в одно положение. Гроза и молния творили беспредел в голове, где прежнего безмятежного Алфедова, загнали в ловушку. Парень выражает только ужас, словно дана исключительно единственная предоставленная эмоция. — Джаст, прекрати разрушать сервер, и причинять вред участникам. — Стараясь без насилия провести диалог. Переведя взгляд на демона. Сгорбившись, снеговик сидел на сундуке, раздумывая самые ужасные последствия. К нему подсел Джаст, укладывая ладонь на плечо Алфедова. Воспоминания давали о себе знать, думая, если руки опустятся вниз к шее. — Милый, ты чего, Сон приснился? — Строит дурочка, Джаст несомненно недоговаривает. Демон пытался Алфедова оставить дома, не подпускал ближе к другим. Демон точно не даст ему уйти просто так. Так злит, хочется врезать в лицо. — Джаст, хватит придуриваться. Ты всё сам понимаешь. — Его окутал холодный взгляд чёрта. Внутри всё сжимается, а внутренние демоны поедают всё, искусывают плоть, пробуя самое сокровенное – рассудок. Дыхание затихло, весьма жуткая атмосфера. Джаст сократил дистанцию, нарушая личные границы. Руки, сжатые в кулак, страшили ещё больше. Необходимо быть готовым к нападению. Прошлись они по плечам, скатываясь к ладони. Поцеловав руку, едва прикасаясь клыками. — Я разберусь, не нужно напрягаться… — Выговорил чёрт, обретая на себе серьезный и напряженный взгляд со стороны Алфедова. —, Я стараюсь оберечь от суеты мира, сейчас участники более озлобленные. И я разрабатываю проект, поэтому хочу поднести, как сюрприз. Алфедову боязно, Пробирают мурашки. Можно услышать нервное сердцебиение. Обстановка сводит с ума. Как же изумительно, его ненаглядный чёрт, пожирает мозг, ведь разум уже не к чему. К сожалению кошмар, только начался. Чувствуется, словно чужое вонзилось в конечность, всё расплывалось. Алфедов слишком долго пробыл в стрессе, который его отчаянно заглатывал в глубь черной дыры. Ему некому обратиться, хочется верить, что Джаст не такой. Дьявол вонзился клыками в руку Алфедова. Голова кружится, мрачнеет мир, а ноги опять-таки отреклись подаваться хозяину. Его тошнит в прямом и переносном смысле, Алфедову безоговорочно требуется отдых. «Бледное» лицо сообщало, что оптимальное решение - оставить в покое владельца. Как бы не стремился снеговик противиться организму и тревоги в душе, всё же облокотился на Джаста, поскольку самому стоять, попросту уже не было сил. Не теряя такой возможности, Демон подхватывает за талию возлюбленного, прижимая ослабевшее тело. Оторвавшись, слизывая стекающую кровь, Джаст внимательно рассматривал Алфедова. Придя хоть немножечко себя, снеговик постарался ускользнуть от «мёртвой» хватки, вряд ли парня заключат в пылкие объятия, успокаивая, сейчас лучшее решение - мчаться со всех ног. Однако у Джаста были очевидно другие намерения. Захватил несчастного снеговика в поцелуй, прикусывая чужие губы, соприкасаясь с другим шершавым языком, который метался в уголки нёба, для того чтобы не соприкасаться с монстром, который веселился муками Алфедова. Тот углублял поцелуй без разрешения, Алфедову неприятно, но стараясь оставить в его покое, соприкасался с другим языком. Это забавляло Джаста. Ощущение, словно он намеревается уничтожить и раздавить морально Снеговика, а в конечном зарубить. Так противно от Джаста. Чувство, что они спонтанно начали отношения и вся яростная любовь была ложью. Неужели чувства демона рассеялись, и сейчас снеговик просто для чёрта обыкновенная игрушка. Как обидно. Зажмурившись, не выдерживая этого, слезы с легкостью скатываются с подбородка, оставляя неприятный, влажный след. Всё же, когда он, немного набравшись сил, он стал интенсивнее сопротивляться. Это раздражало Джаста. Всё же, ослабив державшие руки, Алфедов принял решение не упускать шанс, разорвал поцелуй. Вытирая слюну, давая знак, что происходило пару секунд назад. Отходя на два шага, держась на дистанции, дабы избежать нападения. Заглядывая хмурым взглядом в бездушные очи демона, отдышавшийся, решил не томить. Вперёд. Это будет последний шанс, ноги сорвались с места, но ловкие персты уцепились за ткань футболки. Не удержавшись, парень рухнул на пол, с ним повалился его возлюбленный. Он не предоставит своей жертве момент, вот так легко улизнуть. Хватаясь за край штанов, нащупывая плоть, вцепляется в неё, пытается притянуть к себе самого Алфедова, но снеговик свободной ногой ударяет прямо в нос. Адреналин скачет у обоих. Шипя от боли, укладывая другую ладонь на ушиб. Если в настоящее время он будет мучаться от ударов, то лишиться абсолютно всего. Алфедов понимая, что тому, по правде, было недостаточно, ведь после головокружительного момента, парень, несомненно, ослаб. Это не означает, что он не будет биться за своё существование. Остается лишь наносить удары одним за другим. Джасту прилетало в шею, в нос, в лоб и другие возможные места. Были слышны тихие стоны, которые изливали про пульсирующую и неприятную боль. Было нестерпимо болезненно, но надо возвращать владельцу его удары. Острыми когтями драл кожу снеговика, сдирая плоть, на то, что слышал кряхтения и крики, мольбы остановиться. Не надо уступать, это соперничество за жизнь, бьет ногами по лбу. Уловив взором вазу на столе, поспел план, нет времени обдумывать последствия, лишь один выйдет отсюда живым. Из этой дыры выйти позволено исключительно одному. Вставая на свободную ногу, задевает пальцами стеклянную вазу. Его уже притянули обратно, Алфедов оказавшийся ближе к дьяволу, теряя преимущество. Вазочка блуждает в танце по одинокому столу и скатывается вниз. Разбиваясь на острые кусочки. Снеговик охватывает более с острым концом, осколок. Взмахивает рукой, вонзая предмет в макушку соперника, ногой вбивая, что б наверняка. Находясь в туманном состоянии, беря крупный, острый кусок разрезая мышцы шеи, вбивая, углубляя увечье. Рука, замаравшиеся в чужой крови падает на место следствия. Результаты брали за чувства. Слёзы разливаются то ли от счастья, то ли от сильной горечи. Тоска захватывала его, оплакивая Джаста, который не подает признаки жизни. Алфедов жив, это радует, но уже оставшийся навсегда один без поддержки и ласок. К этому, демон знал самые сокровенные тайны. Обычный люд даже не мог представить, что на уме крутилось у влюбленной парочке. Джаст приходит на выручку тому с паническими атаками. Успокаивал от кошмаров в самую холодную ночь, приглаживая, защищая от неприятных сновидений, давая расслабиться. Забинтовывал раны в следствии драк с нечистью, которая выползала под покровом ночи, изъясняясь, что очевидно жаждут твоей пролитой крови. Хромая, облокачиваясь для легчайшего поднятия, на стул, покидал здание с унынием. Он вернется. Но сейчас направляется на главные улицы Майншилда, чтобы позвать на подмогу. Слезы льются без остановки, громозвучно всхлипывая. Сейчас Алфедов шокирован ситуацией, что едкое желания закричать, изливая горечь, расплывалась в разуме, становясь шире. Секби решившийся перенести пару вещичек, ошалел, часом разглядел вдали Алфедова. Приняв решение не томить, поторопился помочь товарищу. — Алфедов, тебе помочь? — Выкрикнув, норовя привлечь внимание, близясь к раненому снеговику. Конечно, его заметили, и легкая улыбка не слазила с губ, поскольку сейчас охота высказаться, и быть в безопасности. Когда Секби преодолел значительное дистанцию, где они могли общаться тихим тоном. — Я так тебя рад видеть — Хрипло сообщил снеговик, в то время, пока руку закидывали на плечо Секби. Помогая хоть как-нибудь стоять. В то же время, парень рассматривал пострадавшего. Рана жгла и невыносимо пульсировала плотски, доходя до мышц, Края ранения неровные, имея форму, напоминающую Г, при которой образовывается лоскут кожи, заканчиваясь острым концом. На руках были ссадины, к этому виднелось красно-багровый кровоподтек, припухлость, оставшийся в близости с царапинами. Несколько впившихся осколков в кожу, переливались на солнечных лучах, не давая проигнорировать. Пальцы беспрерывно дрожали. Это зрелище, по правде, страшило. — Кто это с тобою сделал? — Полюбопытствовал парень, вряд ли какой-то жестокий моб, Алфедов смог без труда осилить такую поставленную цель. — Это Джаст. — Переживая угрызении совести, словно Снеговик оклеветал близкого человека. — Снова этот засранец? — яростно, скрипя зубами, давая отзыв об происходящем. Секби вёл на ближайшую базу с оборудованиями для первой помощи.

***

— Потерпи, я почти закончил. — Завязывая в узел нитку, зашивая глубокую рану. Алфедов извивался от боли, хоть старался сидеть неподвижно, чтобы не усложнять и так хлопотное занятие. Секби пытался бережно зафиксировать нити, которые не помешали бы в дальнейшем, но паче будет не напрягать ногу. — Дмитрий, Расскажи мне поподробнее, что произошло, и почему тебя долгое время не было на улицах Майншилда? Как понимаю, это тоже рук Джаста? — Секби попал точно в цель, снеговику запрещали уходить далеко. Парень всё равно был занят постройкой. Даже пытаясь покинуть жилище, на пути вставал дьявол. Словно был собакой на цепи, за которой пристально наблюдали, лишь бы не сорвалась с кандалов. На вопросы парнишка получал приятные и волнительные прикосновения, они завораживали, Алфедов тлел в них, расслабляясь и отдаваясь чувствам, совсем не контролируя ситуацию. Он отдавался дьяволу, разделял счастье и желанное спокойствие. Могли всю ночь просидеть напротив друг друга и обсуждая мелочи. Даже не замечая, что творилось вокруг. Демон завладевал частицы рассудка, жадно объедая, искусывая мелкие детали, не давая вернуть разум. Алфедов переедет, больше не ступая в здание, которое было их общим домом. Вещи драгоценные всегда в эндер-честе, или собой. Вернее будет добыть заново.

***

Через два года, когда было распространено и известно об инциденте, засчитали Джаста, как предателя и с нудной тоской наплевали на гибель. Разгребая ногами опавшую листву, разлетались, закручиваясь в воздухе, танцуя слабый пляс. Хмурое ненастье окутывала Майншилд, и сопровождала снеговика к лавке, с целью закупиться необходимым. На коже приблизительно не осталось следов побоев, швы год назад сняли, длинные шрамы на ноге, остались трофеем для жизни. Порознь взятый вечер располагавшись на кухне, прихлебывая из кружки нагретого чая, заливавшее и растекающееся в нутре теплом. Лишь она согревала, ведь другим участникам на многое происходящие в душе Алфедова, мягко, было равнодушно. Сознание тонуло в глубочайшем омуте, заключая в темницу одиночества, бичевавшее для парня. Спустя продолжительное время, холодной и влажной осенью, Алфедову взбрело в голову, посетить то теплое, предательское место. Из присутствующих, никто не осмелился вытереть кровь, в надежде на эту омерзительную и хлопотную работу, выполнит хозяин дома. Сам труп закопали поодаль спавна, Алфедов сопротивляющийся правде, пригрозил в мыслях, что всё же его не волнует, где именно разлагается близкий. Окинув взглядом сундук, содержащие принадлежности бывшего. Внимательно изучив их, осмелился перетащить на базу Джаста. Дойдя до точки назначения, называемое домом. Механизмы, сгруженные сундуки в одну кучу и остальной "хлам". Только вот смутила одна вещь, не вписавшаяся в беспорядок. Глаза перестали пробегаться по пустым ящикам, куда в спешке затолкнуть вещи и скрыться с ноющей душой обратно в своё обитание. Спуск вниз настораживал, пугая неизвестностью, ведь посещая последний раз старое жительство, когда демон жил, не наблюдалось ямы с лестницей. Это не удивляло, повсюду и так расставленные в необъясняемые в порядке сооружения. После свихнувшего Джаста, не разрешавший посещать базу, крайне настораживало. Пробыв в раздумье, не замечая происходящего. Дуновение направляло в родные места, оставаться здесь небезопасно, лишь бы уберечь снеговика от предстоящих бед. Услышав странный звук, бульканье пузырьков. Интерес усиливался, а ноги уже сами несли до источника звука. Он замер, даже не понимая, что или кто перед ним в здоровущей колбе. Вылупившись, поражаясь увиденному. Это был любимый, бывший любимый. На демоне не наблюдалось ранений, они не могли так легко затянуться. После таких ранений, мало шансов выжить. Значит, то кто был с ним рядом, ложный Джаст? Проживая дни, мечтал, яко происходящее ложь. Тяжко было отпустить привязанного чёрта, словно вполз колючими шипами в Алфедова, болезненно пронзающих, оставляя неравнодушный след. Не удержавшись, смягчил падение, присев на колени. В глазах неприятно щипало, так и намеривала проморгать. Но шипы вдавливались сильнее, не выдержав напряжённой атмосферы, заглушено расплакался, пытаясь ладонью скрыть след стекающихся слез, но лишь больше растирая по всему лицу. Груз прижимавший Алфедова днями, не давая облегченно выдохнуть, сейчас он может молча повествовать о проблемах, задевавшие в глубине души. Снеговик скучал, надеясь, что это сон, а на утро в обнимку очнуться, отпуская обманчивые ужасы. Вскочив с места, после раскаяния горечи для самого себя, принялся искать способы, как извлечь Любимого. Спонтанное решение вбилось в голову, расшибить стекло, разделяющее их обоих . Взявшийся за тяжелый предмет, который попался под руку, рассчитывая удар кинул прямо в колбу. На удачу, оно оказалось непрочным. Закрыв лицо руками, чтобы оно не попало Алфедову, с нетерпением дожидавшийся успокоения осколков. Когда звук плеска воды утих, увидал перед собой лежащего демона, спокойно вздыхал. Он живой, Джаст не тот дьявол, который преследовал Алфедова. Подбегая ближе, усевшись рядом, прижал Джаста к себе, тихо всхлипывая. Душа словно расцвела цветами, мучения не напрасны, эти ожидания в мрачной комнате, правда? Приходясь аккуратно пальцами по мокрой щеке, а затем расцеловывая. — Джаст, я скучал. — Чмокнув губами в нос, подхватывая за подмышки неся в дом, где очнувшийся Джаст расскажет про всё.

***

Невольно проснувшийся Джаст, поворачиваясь на другой бок, не ждал очутиться в сторонней квартире, возмущение всплыло на лице. Приняв сидячее положение, заметивший на себе другие одеяния, сильнее ужаснулся. Кто-то привел его в незнакомое место, ещё к этому переодел, возмутимо! Но нахлынули противные воспоминания, с неудачным экспериментом... …"Снова механизм заглох, невезение одно" — Раздался в мыслях демон, разочаровавшись на машину, которая отказывалась как либо желанно работать. Пыхтела и заглушалась в самые неподходящие моменты. Рассматривая механизм, в надежде найти ошибку. Но почувствовав холодную ладонь на плече, резко развернулся, ожидая увидеть любого участника, но какой шок был, понять, что перед тобой копия тебя самого. Застыв в ужасе, разбирая многочисленные вопросы в голове. Долгое молчание провожалось удивленному взгляду, Джаст надеялся хоть в гробовом молчании найти ответ. Какая досада, когда ты чувствуешь тяжелый удар по голове...

***

— Джаст! — Недовольный возглас Алфедова, возвратил демона в реальный мир. Джаст ухмыльнулся, он лицезрел перед собой желательного снеговика из всех. — Я пытался пару минут достучаться до тебя, ты долго спал по прибытию домой. — Домой? — Непонимающий взор опрокинул комнату, изучая каждый угол, полки и другую мебель. Не примечательное деревянное жилище построенное из еловых бревен и темного дуба. Комфортное и милое место, где Алфедов, проживал одиночные деньки в глубокой тьме, зашторенные окна, не позволяющие проникнуть ночной свет в глубь кабинета. Озаряло комнату, лишь единственная настольная лампа. Затерянный парнишка, проводил анализ самого себя, изучая варианты, вернуть уравновешенного и не волнующего себя. — Мы здесь будем жить. — Нежно и едва касавшись, ладонь проходится по волосам Джаста. Алфедов располагался на краю кровати и с утихомиренной душой, глядел в глаза демона. Умиротворённая обстановка добавляла вопросов, так легчайшие оправдал того, с кем дрался на смерть. — Давай я накормлю тебя свежим ужином. — На часах стрелка близилась к вечеру. Чёрту постепенно, но с трудом воротилась память. За столом, демон удивился небогатому, но изрядному выбору еды. Суп, отваренный рис, пожаренный стейк, яичница, и конечно этот пир дополняет кружка чая. — Джаст, надеюсь ты не против, если я заведу об этом тему. — Тянул ожидания, раздумывая, надо ли. — Ты крушил и старался уничтожить сервер, к чему это. Как ты оказался в колбе, если... — Затруднился с ответом, но к сожалению остается отметить, то что так долго досаждало. —, я тебя убил? — На лице снеговика, словно написано, тот беспокоится о сказанном. Собеседник был не рад услышать, к чему непричастен. Ложка наполненная бульоном, застыла перед ртом. — Дружочек, ты уверен, что это я сделал? Последнее воспоминания, до того, как очутился здесь, я видел перед собой - мою копию, а дальше не помню подробностей, прости. — В голове всплывало множество новых проблем. Алфедову не удавалось поверить словам Джаста, непомерно запутанная ситуация. Положив столовый прибор в тарелку. — Ты хочешь сказать, это был другой? — Со злобой отвлек безмятежного чёрта, который так же пытался разгрести претензии возлюбленного. — Скорее всего. — Сохраняя холодное выражения лица, рассуждал о ранней информации. Всё склонялось к единственному фактору, Джаст имел недоброжелательного двойника, имеющий цель уничтожить мир. Озвучить помысел, почел неприятным решением, ведь вводить в заблуждение и так разгоряченного снеговика, дурная идея. — Если ты убил "меня", хотя бы труп похоронил? — Чёрт старался разговорить жертву. — Труп похоронили другие участники, примерное расположение мне известно. Ты хочешь посетить то место? — Алфедов с опасением разглядывал гостя. Доверия к Джасту испарилось, даже если настоящий не мог физически сделать это, к нему тоже не было доверенности. — Да, именно так — Подметил Джаст. — Потребуются лопаты, они уже у тебя есть, верно? — В сундуке, ты для начала доешь и пойдем. — Не помешало убедиться, правду ли льет ему в уши, или лапшу вешает. В голову лезли мысли, что тот закопает Алфедова, и в конечном итоге окажется, Джаст был одним экземпляром. Может демон завлекает его в дальнейшее обитание, где будет разлагаться годами, а затем станет пищей для мелких букашек, которые не дадут покойно изолироваться. Взор среди тёмных, бурных, склоняющих ветвей, закрывающий проход, освещала одна покачивающаяся лампа, в дрожащих руках снеговика. За ним плелся чёрт, с двумя лопатами, шагая вслед за спутником, черты прикрывала мантия, прищурившись тяжко разглядеть, кто скрывался за ней. Алфедов на крайний случай скрыл лицо суженого, под покровом ночи вряд ли, удосужатся разглядеть, кто доводит снеговика в темень. Опасно видеться Джасту с кем либо, лишь единицы не пришли на прощание. — Вон, там копать. — Показывая пальцем на плиту и протягивая фонарь, чтобы лучше разглядеть. Пропуская вперёд чёрта. Снимая с макушки ткань, вручил одну из лопат хозяину, оставшиеся, втыкая в землю, надавливая ногой, затем выкидывая в бок. Тяжелая работа, но помогал Алфедов. Но воткнувшись в гробовую крышку, стали усердно раскапывать от грязи. Потное дело, но убрав кучку земли, принялись выковыривать крышку, но она же не поддавалась давлению. Рассчитав, что такие проблемы могут возникнуть, Джасту дали лом перед отправкой. — Ну давай, убирай крышку. — Скомандовал Алфедов, отходя на пару шагов назад. Где то тихо донеслось "Хорошо", и захватывая за край, утягивая с силой за собой. Когда всё же она поддалась. Сердце замерло, снеговик захватывает рукоять меча для безопасности, ведь Джаст, без чувства вины может напасть. Тревога пляшет в разуме, растекается смятением и беспокойством в рёбрах, заливается по ощущениям в сердце, обляпывая жаркой и давящей атмосферой. Прохладно на улицах Майншилда, но волнение покалывающем способом согревает. Чёрт тыкает ломом в торчащие кости из прогнившего трупа. Запах дотягивает тошнотворный-сладкий. Всё смешалось моча, пот, с помощью которого питались насекомые. Вбивался в нос, отчего снеговик зажал его, неприятнее было думать, что ты вдыхаешь ртом эту гадость. Голова кружится от увиденного и вони. Специфичный запах. Алфедов в потрясении, пожалел кучу раз о идеи. Прикрыв глаза, снеговик схватил Джаста за рукав и повёл в хижину. — Стой, лопаты здесь оставим? — Выкрикнул парень, едва поспевая за уносящим ноги снеговиком. — Мне плохо, и мы уже убедились, что ты, ну он, умер. — Спешно высказался Алфедов. Фонарь, лопаты проведут в одиночестве среди окруженных лесов.

***

Походы в кафе, с уютной обстановкой напротив комфортного чёрта. Уже он окружает любовью, не только чашка чая, с которой раньше заглушал воспоминания и истинные чувства, сейчас их не нужно глубоко прятать, а сам же зарываться в песок. Алфедов изменился, не только во внешности. Часто мог уронить что-либо или застревать в одной точкой. Хождения со своей половинкой в парке, разделяя с поющими птицами день. Посиделки на лавочках или непредусмотренных местах, как ступеньки. На них Джаст, казался подростком, доставая подарки, может они были сворованы, но снеговика не волновало, пока сюрприз от всей души. В мысль взбредало, во время отворачивания любимого ударить об батарею, посмотреть, что из этого выйдет. Частое место для посещений и расслабления являлось побережье. Природа создала удивительные ландшафты, и зреть их желательно, пока его не засыпали постройками от игроков.

***

Бриз свободно раздувал волосы проходящих у моря парней. Прохладное ненастье, Алфедов, прикрывал тканью руки, спрятав в карманах кофты. Душу же грело времяпровождение с возлюбленным. С давлением собрал свой дух, казалось, что на шеи схлопнулись сотня рук, заставляющие рассказывать. — Модди, сделал заказ на тебя и выбора не было. Я обязан принести голову. — Теснящие руки зажимались и образовался тесный круг не комфорта, отчего огнём щекотало в районе груди и подмышек. — Дружочек, думаю мы сможем переплатить. — Это срабатывало у некоторых, только вот бедствие назревало. — Я неправильно сказал, заказ народа, а МоддиЧат передал. — Слёзы готовили свой ход, эмоции пойдут ручьём. Теперь уж горло отдавало сладкий, застрявший привкус. Далече узнавалось захлёбывание причудливого зелья, знакомое немалым, ведь во время охоты за твоей отрубленной головой, прихватят именно это. Вставший ком в горле, не давал и шанс вымолвить что-либо. Это был знак Бежать.