Портреты бывают разные

У шестого курса когтеврана и пуффендуя был очередное занятие по защите от тёмных искусств. Гилдерой сверкал своей белозубой улыбкой и рассказывал, как совершил свои подвиги (Порой казалось, все свои предложения он начинал со слова Я, что было недалеко от правды). Ажиотаж вызванный его преподаванием в школе уже давно ушёл. Влюблённым взглядом провожали его теперь разве что девочки с младшых курсов, да и то не все. Ребята постарше уже успели заметить несоответствие описанного с действительностью и разочарованные этим, уже не так пылали энтузиазмом, как это было в начале. Только несколько индивидуумов слушали Локхарта, открыв рот, остальные занимались, кто во что горазд. Кто-то читал книги, пара модниц тихо обсуждала последний выпуск Ведьмополитена, на последних партах целая компания ребят срочно пыталась сделать эссе по трансфигурации, заданое ещё неделю назад, до конца урока, да и желающих поспать было немало, первая пара всё-таки, а пасмурная погода никак не помогала. Пуффендуйка наблюдала за своей подругой с когтеврана, готовящийся к зельям, всё ещё недоумевая, зачем это делать, будучи и так лучшей в них на всём потоке. Она же явно хотела спать, постоянно клевала носом, могла бы преспокойно сделать это, не в первой же, но она всё так же упорно пытаясь не провалиться в сон, продолжала зубрить свойства какой-то пакости, по нелепому стечению обстоятельств, стоявшую просто запредельно. Глаза лениво скользнули по классу. Профессор продолжающий с жаром рассказывать о себе, видимо приближаясь к кульминационному моменту, а всё та же пара-тройка учеников застыла в напряжённом ожидании (Хотя чего ждать, если книги они уже прочли сотню раз, а профессор лишь артистично пересказывает их?), за окном начался дождь, портреты неизменно принимали наиболее эффектные позы, подмигивали, улыбались... Хм? – старшеклассница аж подавилась воздухом от неожиданности. Что? – она протёрла глаза несколтко раз и вновь уставиашись на нечто привлёкшее её внимание. Как необычно! – она подумала, продалжая недоуменовать. Один из многочисленных портретов Гилдерой просто спал, прислонившись к дереву (По-скромному мнению пуффендуйки такое его выражение лица выглядело гораздо лучше, чем уже сидящая в печёнках сиятельная морда, по которой так и хочется порой дать кирпича, уж больно выглядел он сиятельно). Ученики до этого самозабвенно слушавшие Гилдероя, взорвались восторженными овациями, профессор довольно смотрел на их бурную реакцию. Странный Локхарт вздрогнул, проснувшийся от громких звуков и оторопело посмотрел на хлопающих учеников. — Пф – у пуффендуйки невольно вырвался смешок, до того смешно смотрелся хлопающий глазами портрет Гилдероя. — Ты чего смеёшься? – недовольно посмотрела на неё подруга, которую отвлекли от несомненно важного и жизненно необходимо занятия. Кивнув в сторону портрета, сейчас спросонья зевавшего, когтевранка удивлённо вскинула брови. Локхарт, всегда одетый с иголочки и неизменно уложенной причёской, обычно себе такого поведения не позволял. Его портрет тем временем начал подтягиваться и разминаться. — На что вы там уставились? –раздался шёпот. Сидевшые сзади пуффендуйки, до этого разглядывающие в журнале последнии французкие новинки, явно были настроены поболтать. Кивок головы и еще два человека присоединились к наблюдению за портретом, уже начавшему делать зарядку. После бега по периметру картины, он начал отжиматься. Капельки пота стикали по лицу, одежда начала к нему прилипать. Наблюдавшие девочки немного смутились. Всё-таки это выглядело слишком... — Сексуально – продолжил мои мысли шёпот красной, как рак подруги. Видимо я сказала это вслух. На их шептание и странное поведение начали обращать внимание однокурсники и проследив за их взглядом, натыкались на тоже зрелище, что они. Чудной портрет тем времени закончив отжиматься, начал вытирать пот своей одеждой, открывая на вид на свой (Великолепный!) пресс. Кто-то сглотнул. У девочек возникло, появившиеся не пойми откуда, странное ожидание, и он его оправдал. Стянув мешающую рубашку, он вряд ли вам ождал какой-либо реакции. Его взгляд метнулся к старшекурссницам, не удержавшимся от восхищенного восклицания. На поступивших взор девочек посмотрели ученики и профессор. — Простите – смущённо пробормотал одна из них. — Ну что же вы? Впредь не отвлекайтесь. – сверкая улыбкой, пригрозил он им пальцев. Девочки неловко закивали, уткнувшись в парты. Профессор уже не отвлекаясь на них, продолжил свой рассказ. Девочки хотели провалиться сквозь землю, но взгляд продолжал возвращаться к необычному портрету. Нарисованный Гилдерой, заметив их взгляды, ничуть не смутился. Напротив, он начал нарочито медленно вытирать пот всё той же рубашкой и небрежно подвязав волосы каким-то шнурком, кивнул ученикам, ошалело и смущённо смотрящих на него, и отправился подтягиваться. Теперь уже почти весь класс обратил внимание на невиданный портрет. Девочки закрывали свои красные лица руками и хихикали, юноши набычились на столь явную реакцию представительниц женского пола на какой-то портрет. Настоящий Гилдерой наконец-то заметил нетипичную реакцию учеников. Найдя то на что уставилась большая часть учеников он впал в ступор на пару мгновений. — Что это ещё такое?! – закричал он визгливо таном, глядя на собственный портрет, который, закончив заниматься, прислонился к краю рамы, насмешливо оглядывая оригинал, будучи всё также полуголым