Очередные серые будни.

Моя голова болела. Нет, это неправда. Она жутко раскалывалась. Словно на меня, будто в детском глупом мультфильме, уронили рояль, и он все еще лежал на мне. Я распахнул глаза. О, а вот и клавиши. Все в клавишах глупого рояля из глупого мультика. В горле пересохло. Я медленно встал, упершись в подлокотник дивана. Я спал на диване. Спенсер на полу. Из записки Роуз я выяснил, что она дома и что Райан неизвестно где. Спенсер поднялся довольно просто. Привык к вечным вечеринкам во Флориде. Сразу как Спенсер проснулся, мы вдвоем пытаемся дозвониться до Райана. Его все нет. Спенсер уходит, чтобы поискать его по городу на машине. Я сижу на кухне, нервно выстукивая пальцами колыбельную. Где он? Я спрыгнул с высокого стула, и все закружилось, но я отчетливо вспомнил, что он уходил к бару. Значит, он с барменом. Гнев и ревность вспыхнули во мне, составляя вместе смертельный коктейль для головной боли. Я захныкал и снова опустился на стул, но эмоции не утихали. В дверь зазвонили. Я подошел, чтобы открыть. Спенсер наверняка нашел его. Я открыл дверь и охнул. Райан. -Привет, - сказал он и пошатнулся. Он все еще был пьян. Или по новой. Я схватил его за шкирку и затащил в дом. Он даже не сопротивлялся. Я позвонил Спенсеру и сообщил, что блудная пташка прилетела в гнездо. -Привет, Райан, - прорычал я, толкнув его на диван. -Ты меня больше не любишь? – протянув ко мне руку, спросил он детским голоском. -Нет, - прорычал я в гневе. Я был слишком зол на него. -Нет? Тогда мог и не спасать меня! Не о чем было бы и жалеть сейчас! – проорал он, подрываясь. -Жалеть? – переспросил я с непониманием. О чем он? -Ты мог не спасать меня в ту ночь на мосту, тогда бы сейчас не жалел, что я жив! – прорычал он и толкнул меня плечом. -Райан, ты сошел с ума?! – сказал я слишком высоким для себя голосом, снова преграждая ему дорогу. – Я и не собирался жалеть об этом! – ответил я, пропуская его. Потому что еще секунда, и он двинул бы мне в челюсть. На пороге он столкнулся со Спенсером и, послав и его, и меня, вылетел из дома в неизвестном направлении. Я просто сел на стул. Мне было некуда идти и нечего делать. Почему он думал, что я жалею? Что за бред? Я никогда не жалел об этом. Я рассказал Спенсеру всю историю от начала до конца, и он понимающе кивнул. -Он псих, - пожал плечами блондин. Блондин. Почему блондин? – Я улетаю сегодня, - сказал он тут же. Уголки моих губ слегка опустились. – У меня там есть кое-какие дела для этого ненормального, - продолжил он. Я посмотрел на него в ожидании продолжения, но он лишь игриво улыбнулся. Райан запретил ему говорить мне. Я просто улыбнулся ему в ответ, и мы выпили кофе. Он собрал свой рюкзак, и мы поехали в аэропорт, по дороге подхватив Роуз. Они поцеловались на прощание, и я обнял Спенсера. -Я скоро вернусь, друг, - обняв меня, прошептал он мне на ухо и ушел. Друг. Это всего лишь одно слово. Но оно много значит для меня. Я взял Роуз за руку, и мы пошли ко мне. Всю ночь мы смотрели телек. Роуз уснула на диване, и я лег с ней. Потому что мне было жутко одиноко без Райана, который сейчас неизвестно где. Выходные. Все утро Роуз собиралась. Мы решили съездить на пляж в резервацию. Сегодня пасмурно, но тепло. Я обошелся одной толстовкой, так же, как и Роуз. Мы ехали молча, пока Роуз слушала радио и иногда подпевала. Мы быстро доехали и вышли на свежий морской воздух. Этот запах моря напоминал мне Флориду, и я загрустил. Роуз взяла меня за руку и потянула на пляж. Песок был влажным от постоянных дождей, но сейчас небо было почти чистым. Несколько больших валунов ограничивали пляж от леса. На берегу лежали побелевшие от морской воды стволы деревьев, служащие скамейками. Мы расстелили плед, и я лег на колени Роуз. Она гладила меня по волосам и напевала колыбельную, которую ей в детстве пела мама. Я провалился в сон. Проснулся я один. Роуз бегала по пляжу. Одна. Красивая. Светло-каштановые локоны развевались на ветру. Она широко улыбнулась и подбежала ко мне. -Доброе утро, соня, - чмокнув меня в губы, рассмеялась она. Я протянул ей руки, и она подняла меня на ноги. Ее ноги были босыми и мокрыми. Все еще было тепло, так что я, недолго думая, стянул с себя кеды и, усадив Роуз на спину, побежал по краю ледяной воды. Роуз смеялась золотистым смехом. К вечеру, когда мы совсем устали беситься и играть в догонялки, Роуз сделала сэндвичи, и солнышко вышло из-за туч полностью. Кожа Роуз сияла на солнце и была персикового оттенка из-за недавнего бега. Я провел носом ей по щеке и положил голову на плечо. Она уселась мне на колени и уткнулась носом в грудь. Я поцеловал ей макушку, и мы смотрели на закат. Друзья по несчастью. Я сделал ей прическу, после которой она не могла расчесать волосы всю обратную дорогу, пока я, смотря на нее, заливался истерическим смехом. Это было похоже на улей. Я даже попытался ей помочь, но она стала еще больше кричать, и я убрал руки на руль, продолжая смеяться. Мы подъехали к моему дому. -Еще раз прости, Роузи, - проведя пальцами по ее волосам и застряв, снова рассмеялся я. Она надула губки и фыркнула. Я зашел домой и разделся. Она направилась в ванную. У нее в моем доме вещей больше, чем у нее в комнате, так что с этим проблем не возникло.