Home

      На мягких лапах идет ночь. Дышит тяжело, как загнанный в клетку медведь. Склонившись над детской кроваткой, женщина бархатным голосом напевает колыбельную, чтобы родимый мальчик, спал крепко и сладко. Отгоняет нежным голосом сны плохие. Поглаживает пухлую розовую щечку и шепчет: - Спи, солнышко. Я не сплю, малыш, я буду кошмары от тебя отгонять.       В глазах мелькает усталость, но звёздочки счастья светят намного ярче. Ведь мамы созданы петь, а дети – чтобы плакать. ☔       Стрелка часов переваливает за четыре часа утра. Квартира по-прежнему пустует. Чонин горько хмыкает. Привык уже. Родители редко появляются в собственной квартире, что уж говорить о родительской любви. Ян зарывается носом в теплую толстовку, чувствуя свой горький аромат одеколона. В комнате приоткрыто окно, от чего по полу блуждает холодок. Чонин выходит из квартиры, что раньше была его «родной», закрывает дверь на ключ и спускается вниз по ступенькам.       Ключ и забавный брелок котенка улетают в стоящее рядом с подъездной дверью мусорное ведро.       В 9:37 утра он осознал, что у него нет дома. - В английском языке слово «дом» имеет два перевода. House – это строение, имеющие окна, двери, стены и фундамент. Home – это то место, где человек чувствует себя безопасно и комфортно…       Сидя на уроке английского, семнадцатилетний парень осознал, у него никогда не было дома. Огромная, серая многоэтажка, в которой находится его квартира – пустое место. Его отдельная комната, с вечно открытыми дверями, потому что родители не понимают выражение «личное пространство». Бежевые обои, с плакатами любимых групп и различных постеров – частичка личности. Спрятанные в маленьком кармашке портфеля пачка дешевых сигарет и зажигалка – маленький протест этому обществу.       Ян Чонин хочет иметь дом. Дом, куда можно прийти с потрёпанной душой, расплакаться на маленькой кухне и вместо упреков, услышать слова поддержки. Где тебя будут любить без условий. Чонин хочет безусловную любовь, чтобы любили любым. Грязным, плохим, не красивым, не талантливым. Чтобы любили не за хорошие оценки и похвалу учителей, а чтобы любили просто так. Там, где примут твой выбор. Примут любым. В дом, где тебя обнимут, погладят по головке и искренне скажут «Я люблю тебя».       Он никогда не спрашивал у своих родителей, любят ли его. Боялся услышать ложь.       Чонину 19. Парень сбегает из дома.       Раньше ему казалось, что все проблемы он сам себе выдумал. Но чем старше становишься, тем больше понимаешь, что твои родители – травмированы и из – за этого, причиняют неосознанно боль тебе. Он не имеет права винить их. Но пепел избитых целей в груди, иногда горчит на кончике языка. Чонин не виноват, что родился. Это не его был выбор.       «Мне не нужен такой сын». В какой – то степени, Чонин благодарен родителям. Они показали, каким человек он не должен стать. Чонин будет счастливым, он будет любить искренне и чисто. Честным будет.       Шрамы на его сердце не затянутся.       Он устал. Чертовски устал вспоминать прошлое. Чонин хочет домой. В теплый, в уютный. Он решается рискнуть. Да, возможно это будет его ошибка, но он готов принять её. Руки не дрожат, когда он открывает рюкзак. В сердце холодно, прямо как в его квартире. Плевать. Парень смотрит в экран телефона. Ни звонков. Не сообщений. Набирает номер того, кто всегда с ним был честен, человек, что любил его искренне и не притворно. - Алло, хён, приютишь на пару дней? – парень слабо улыбается, стараясь не звучать слишком жалко. - Конечно, малой! – раздается веселый голос друга.       Голова раскалывается ужасно. Пол ночи укутанный в несколько одеял Чонин плакал в свою подушку. Еле поднявшись, он идет к шкафу, где лежит неполная аптечка. Меряет температуру, параллельно ставя чайник на плиту. В кружке с изображением котенка дымится чай. Будто издеваясь, чертов нарисованный кот гадко усмехается, брызгаясь ядом. Выливая чертов чай в раковину, посуда летит в урну.       «Котенок» - всегда называла его мама, улыбаясь притворно, сверкая лживой любовью в глазах.

***

- Мам, я привез тебе продукты! – кричит мужчина, стягивая с себя кроссовки. - Солнышко моё, подожди пару секундочек! Сейчас руки помою и поцелую тебя! – кричит нежный голос с кухни, на что Чан улыбается, сверкая веснушками.       Они ютятся на маленькой, но уютной кухоньке. Окна распахнуты настежь, из небольшой колонки льется мелодичная музыка, пока сын с матерью кружатся в медленном танце.       Крашенные в розовый, волосы женщины волнами льются до стройных бедер, ловкими движениями рук она заплетают шишку и командует сыну: - Милый, разбери пожалуйста продукты. Тесто не убирай в морозилку, сейчас сделаем твои любимые булочки! – улыбается солнечно Джессика и спешно клюет сына в лоб. - С вишней? ☔ - Хён, я переживаю за него, - шепчет веснушчатый парень, заходя на кухню. - Я тоже переживаю за него, веснушка, - шепчет Чанбин, нежно поглаживая спину младшего.       Подушка Яна наполнена слезами. Каждый миллиметр хрупкого тела ужасно болит, а температура, зараза такая, никак не хочет спадать. Чонин – тот ещё вредный ребенок, не говорит хёнам как ему больно и тяжело, но они и так всё видят. Вечно улыбающийся мальчик, который всегда светился золотом и смеялся как дельфин громко – громко, сейчас же лишь хмурит брови. Усмехается, хмыкает, но не улыбается. Феликс меняет компресс на лбу Чонина уже пятый раз. Нервы не выдерживают. - Алло, хён, матушка твоя дома?       Ян не хочет быть источником проблем, но он уже стал им. Из – за него Чанбин и Фел не могут провести время вдвоём, а лучший друг Хёнджин названивает, шлет сообщения, которые улетают в игнор. Чонин проблема, он груз, что тянет на зловещее дно.       Поездка в неизвестность для Чонина прошла довольно быстро. Завернувшись в огромную толстовку Бина, он еле слышно подпевал играющей из динамиков музыке. Куда они ехали – ему не сказали. Чанбин нервничал, периодически проезжал на красный свет, лишь бы добраться побыстрее. Доехав до нужного места, Чонин неторопливо вылез из машины, следуя за Феликсом, что уверенным шагом направлялся ко входу в дом. После трех звонков в дверь, она распахнулась, и перед ними стояла невысокая женщина, с ярко розовыми волосами, лет тридцати на вид, в милом платье с ромашками, на ногах у неё были разноцветные носки и аккуратно подведенные черным карандашом глаза. - Джессика, здравствуйте, как вы? – Чанбин приобнимает женщину, на что та с легкой улыбкой отвечает тем же. - Привет, малыши, давно вы не приезжали! – закончив с объятьями, женщина поворачивается к Чонину, - А ты должно быть, тот самый вредный и болеющий мальчишка, на которого мне жаловались мои малыши?       Ян глубоко дышит. Сглатывает и кивает. Ему некомфортно. Он хочет домой. Хочет в безопасную для него зону тишины и спокойствия.       Ян наблюдал, как брат и его парень, помогая Джессике и её сыну (Чану вроде), метались по кухне, замешивали тесто, нарезали ягоды и фрукты. Некомфортно было по-прежнему, но у него не было выбора, пришлось молча пить отвратительный чай и пытаться абстрагироваться от чужих разговоров. Неожиданно, на лоб легла нежная и теплая ладонь. - Лисенок, да у тебя температура! – ворчит миссис Бан и роется в аптечке наполненной множеством различных лекарств, даже упаковка с шприцами мелькает. Сует в подмышечную впадину градусник, заваривает какой – то порошок из пакетика и ждет, пока пропищит градусник. 38.7. - Безобразие! Чонин, срочно в кровать!       Ночь крадется аккуратно, задевает небесно – голубую ткань шторы и опаляет своим дыханием ступни Яна. Склонившись над парнем, женщина прикладывает свои губы к лбу мальчишки, чтобы убедится, что температура спала. Отгоняет мягкими касаниями жутких монстров, лишь бы парень крепко спал и не проснулся. - Мама…не уходи…мама, - шепчет сухими губами Чонин, хмуря брови во сне. - Тише, тише, лисенок. Я рядом, я не ухожу. Спи, а я буду монстров от тебя отгонять, - шепчет женщина, зарываясь пальцами в черные, немного запутанные волосы.

***

      Чан видит, как маленькие ошибки прорываются сквозь придуманную Яном идеальность, когда глаза наполняются влагой, а нос закладывает. Чан видит боль в этих лисьих глазах. Как верный зверь следует всегда за Чонином в комнату. Чтобы помочь. Чтобы обнять и успокоить. Ян Чонин – не обуза. Ян Чонин – живой, потрёпанный жизнью человек. Младший в такие моменты пытается незаметно утереть слёзы. Бан запрещает глушить боль. Запрещает скрывать тревогу и чувства. Хочется плакать? Плачь. Громко. Надрывая горло. Хрипи, зарывайся пальцами в волосы и скули. Пока не станет легче. Чонин считает себя некрасивым, глупым, бесполезным. Чонин считает себя никем. Чан считает его самым талантливым, харизматичным, воодушевляющим. Чан считает его чертовски сильным.       Бан Чан, что улыбается ярко – ярко. Освещает своими глазами этот серый мир. Парень, что носит на щеках белые звездочки, еле заметные чужим людям. В его карманах мятные леденцы, которые он дарит детям на улице, а в рюкзаке корм для бездомных животных. Чана, что в свои 25 лет имеет хорошую работу, любящих людей и жизнь, наполненную яркими красками и теплыми чувствами.       Чан – полная противоположность Чонина, но их атомы решили, что этим двоим необходимо сблизиться. Неужели у Ян Чонина появился шанс обрести дом?

***

      Чанбин.       С ним они знакомы лет 5 точно. Со сперва смотрел грозно, как хищник, готовый вот – вот наброситься как лев на антилопу. - Кто блять, съел мою куриную грудку?       Дверь в комнату резко открывается, громко ударяясь об стену. В дверном проеме стоит Бин, что злится и ругается. Но зайдя в комнату к младшему смотрит с мягкостью, взглядом показывая всю свою любовь и заботу. Но стоит ему увидеть на большой кровати маленький комочек, он резко подходит и садится на край кровати. - Что – то болит, малой? – матрас прогибается под тяжестью тела Бина - Голова сильно болит, - отвечает младший, - Хён, это я съел твою курицу. Прости, пожалуйста.       Чонин собирается встать, чтобы сходить в магазин, за куриной грудкой, но крепкие руки Чанбина. укладывают его обратно. - Лежи, я за таблетками.       А после, Со просит младшего помочь, как только виски перестаёт долбить сильная боль. - Мелкий, помоги дописать, строки в голову не лезут, - хмуриться Со. Чонин осторожно льнет под подмышку, вчитывается в строки. - Сюда можно добавить о том, что…       Они ещё долго сидят на маленьком диванчике, вчитываются в строки на бумаге и смеются с глупых анекдотов. Чонин засыпает на чужих коленях, под убаюкивающие касания пальцев Бина, что мягко перебирают пряди волос.       Со Чанбин обещает, кто сделает больно Чонину – покойник.       Минхо.       С Минхо он знакомится в первую очередь. Тот оказывается близким другом Чана. Они познакомились ещё во времена стажировки, вот только направления у них были разные. Минхо стажировался с танцорами, а Чан с музыкантами. Несколько лет совместных проектов, пару кружек пива и вечное плечо к плечу.       Чонин засыпает на ходу. Стрелка часов показывает час ночи, но Чан всё ещё не пришел из студии. В Сеуле прохладная весна, а в душе мальчика – страх. Терзать душу на холодной кухне вошло в привычку. Тишина становится лучшим другом, а вместе с сигаретами создает неплохую компанию. Он прячет молчаливый крик раненой птицы, смотрит в окно и думает, думает, думает.       Его прерывает Минхо. Он так же, как и Ян ждет, пока Чан с Ханом(парень Ли, с которым младший всё время не успевает познакомиться) вернутся домой из студии. Хо предлагает покурить и устало улыбается. - Укройся, дрожишь весь, - не громко говорит Ли, накидывая на плечи свою кофту. Они стоят в полной тишине, медленно тянут дешевые сигареты Чонина и смотрят на ночной город. Хо выкидывает их окурки, обнимает мягко, как родители обнимают младенцев и рассказывает смешные истории про своих котов.       Ли Минхо – холодный Ёнпхён, но Чонин находит в нем родное тепло.       Хёнджин.       С Хваном они познакомились в подростковом возрасте. Совершенно случайно, на уроке истории увидел шрамы на левом запястье. Он не насмехался. Лишь улыбался немного грустно.       Как только Чонин стал совершеннолетним, сидя у Джина в гостях, медленно потягивая пиво с перцем и персиком, они как – то перешли к этому разговору - Ты чертовски сильный. - Эти шрамы – моё уродство, - отвечает Чонин, не поднимая глаз.       Джин смотрит с теплом, закатывает рукава толстовки, показывая младшему руки увитые разноцветными татуировками, с забавными животными и красивыми цветами. Приглядевшись, Чонин замечает еле заметные шрамы на коже, что скрывают разноцветные рисунки. - Это не уродство, это то, что помогло тебе осознать ценность жизни, - говорит Хван и уходит в глубь собственной квартиры, отставляя гостя одного. На следующий день, Чонин неловко стучится в квартиру к Джину и протягивает ему белый лист бумаги. - Нарисуй мне эскиз татуировки, пожалуйста, - не громко просит Чонин, улыбается, когда видит теплую улыбку напротив. Этим же вечером, они идут вместе в тату – салон.       Хван Хёнджин сказал, что каждый обидчик на запястье превратится в яркую радость.       Феликс.       Их первое знакомство было скомканным. Чонин смотрел на парня своего друга, устало щуря глаза. У Чанбина таких было штук десять, но именно этот, стеснительно улыбающийся мальчик с бронзовой кожей и россыпью веснушек внушал доверие. Яну кажется, что это последний парень Чанбина.       Феликс не умеет унывать. Он строит рожицы Чонину и забавно танцует женские танцы. Тянет младшего к себе, шутливо танцует с ним медленный танец. Яна сковывает стеснительность и собственные комплексы. - Ну же Нини, спой и станцуй со мной! – просит Феликс и улыбается солнечно.       Из колонок играют песни женских групп, а этим двоим плевать, что сегодня понедельник – день так – то тяжелый. В этом мире сейчас только они, что танцуют и громко поют песни. - Ты восхитительный! – Феликс каждый день говорит это Яну, громко смеясь и лезет обниматься.       Ли Феликс – сумасшествие, что помогает забыть о рутине и о своих комплексах.       Сынмин.       Взгляд пронизывающий. Будто сканер проходится по нему, исследуя каждый участок его кожи. Сынмин ему не нравится. Заучка. Слишком высокомерный и наглый. Но почему-то, в холодные ночи, когда Бан задерживается в студии, душа Чонина тянется к Киму.       Спать одному на большой кровати дело привычное, но ужасно холодное. Страшно. Кошмары привычно затягивают в свой омут, а парень барахтается, глупо пытаясь выбраться.       И однажды, будто почувствовал, к нему приходит Сынмин, запрыгивает в кровать и протягивает беспроводной наушник. - Джини сегодня в студии, новую связку изучает, а я не могу спать один.       Чонин кивает и принимает наушник. Они сидят на большой кровати Чана и делят музыку на двоих. - Я тоже люблю слушать DAY6, когда грустно и одиноко, - говорит Чонин, откидываясь на подушку.       Сынмин кладет голову на плечо Чонину и прикрывает глаза. - Если что, ты можешь меня выгнать, - шепчет Ким, чувствуя, что проваливается в сон. Но он не слышит ответа, Чонин уснул, чувствуя покой рядом с Мином.       Ким Сынмин – тот, с кем можно разделить наушники и почувствовать покой.       Джисон.       Джисона он узнает последним. Странный, какой – то угловатый парень, что часами может смотреть в одну точку, а на следующий день встать в 5 утра и наслаждаться громкой музыкой в колонках. Он пугает очень сильно и напрягает. От него хочется спрятать и убежать в потайные места.       Они обедают впервые за долгое время своей большой компанией. Чонин скажет, что они как семья, но он боится произносить это в слух. Джисон трясет щеками, хмуря брови и внимательно следит, чтобы его еду из тарелки не спёрли. Хан жуткая жадина, когда дело касается еды. - Эй, а почему у Нини так мало мяса? – недовольно возмущается Хан и ловкими движениями палочек перекидывает младшему куски жареной свинины. - Спасибо, - шепчет Чонин, а кончики его ушей краснеют.       В его семье была глупая фраза «В большой семье – ртом не щёлкают». Не успел попробовать пирог – сам виноват. За столом всегда была полнейшая тишина, а речи о том, что кому – то подкладывать еду не было. Хан ударяет Чанбина ложкой по руке, потому что тот пытался украсть кусочек мяса. Чонин глупо улыбается, когда через пару минут, Хан накладывает ему в тарелку вареные овощи.       Хан Джисон не любит делиться едой, но Чонину он готов отдать самое драгоценное, что есть у него.

***

      Чонин дергается и жмурит глаза, стоит Чану поднять руку, чтобы прядку синих волос нежно заправить за ушко. - Чан, можно покрасить волосы? – Чонин мнётся, потрепанные губы кусает и пытается не смотреть в глаза. Старший отрывает глаза от ноутбука, удивленно смотря на своего парня. - Конечно, солнце. В какой краситься будешь? – Чан улыбается, касается ладонью длинных пальцев Яна и поглаживает их. - Не знаю. А какой цвет ты хочешь?       Чан притягивает Нина к себе и утыкается носом в живот, улыбаясь грустно, чтобы младший не увидел. - Помнишь, мы когда у Хо и Джисона были в гостях, Хан показал тебе свою старую фотографию, - нежно обводит большими пальцами тощие бока, - Где у него были синие волосы, ты ещё тогда сказал, что хотел бы себе синие волосы, помнишь? – поднимает взгляд на Чонина, что кажется перестал дышать. - Помню, - отвечает тот и отпускает взгляд на Бана, - Ты хочешь, чтобы я в синий покрасился? Это же такой выделяющий цвет, а что…       Чан резко поднимает домашнюю футболку Яна и целует выше пупка. Чонину нравится, когда старший так делает, но об этом он Чану не говорит. Бан прижимает Яна ближе, узловатыми пальцами считает чониновские рёбра и дает мысленное обещание, что пристрелит любого, кто обидит Чонина.       Чан жутко устал. Единственное, что хочется, это уткнуться носом в чужую макушку и вдыхать любимый запах дома и уюта. Чонин для Чана дом, в котором безопасно, уютно и пахнет любовью.       Чонин замечает усталость в чужих глазах. Видит нотки заебанности и пассивной агрессии на глупых коллег, поэтому старается передвигаться не слишком громко и избегает Бана, чтобы не взбесить ещё больше. Но Чан ловит его у ванны, целует в макушку и просит полежать с ним. - Мне надо ужин разогреть, - тихо отвечает Чонин, пальцами зарываясь в темные кудряшки. - Я потом накрою на стол. Давай полежим, ты же весь день убирался, тебе тоже надо отдохнуть, - мурлычет старший и всё же утягивает Чонина в гостиную. Чонин смущается, он не думал, что Бан заметит его старания. Чан видит всё.       Чан трёт глаза. Когда – нибудь он ослепнет от вечной работы за экраном. Чонин сложил свои нижние конечности на вытянутые ноги Бана и читал в телефоне мангу. Чан, чтобы развлечься, закатывает штанину чужих домашних треников и пальцами касается раздражённой кожи от частого бритья. Бан как – то случайно подслушал телефонный разговор Чона с лучшим другом, где младший жаловался, что ему не нравится брить ноги. Но он зачем – то их бреет. Чан их каждый раз мажет кремом, чтобы избавится от раздраженной кожи. А иногда вечерами, Чан касается губами острых коленок, и когда Ян воет о том, что у него небритые ноги, старший ворчит о том, что ему на это как – то всё равно. Чан не знает, правильно ли он всё делает, но спустя пару дней, в их доме раздражённая и сухая кожа исчезает.       Чонин понемногу верит, что Чану не противно касаться его тела в любом состоянии. А Чан продолжает показывать свою любовь к младшему.       Ян отправляет Чану селфи и фотографии в полный рост. Всегда, под снимком подпись «Не слишком открыто?». Бан не знает, как убедить своего парня, что у того шикарное тело, и что скрывать такую красоту – это преступление!       На помощь приходит Минхо, когда пришёл к ним в гости, чтобы обсудить работу с Чаном, и увидел Нина в растянутой майке. - Божечки, Чан, у тебя такая красота в доме ходит! Надо срочно написать Сыни, чтобы тот пригласил твоего Чонина на фотосессию! – возбужденно кричит Ли, взмахивает руками и чуть ли не роняет кружку с чаем.       Чонин мнётся, краснеет от смущения и ловит улыбку Чана. В глазах Бана спокойствие и обещание, что всё в порядке, всё будет хорошо.       Утром у Чонина болит голова. Всю ночь он тихо плакал в подушку, чувствуя сильные руки на талии. Яну тяжело вставать с кровати, но ему нужно на кухню, чтобы приготовить завтрак для себя и Чана. Но Бан опережает его. На столе омлет и лёгкий салат. - Доброе утро, солнце, кушай и будем собираться, - улыбается Чан, привычно целует в макушку.       Они едят молча. Чан за телефоном, занят работой даже в выходные. Чонина окутывает холод. Сегодня они едут к маме Чана. После завтракала Ян моет посуду, а Бан обнимает его крепко – крепко. - Я песню вчера новую закончил, послушаешь? - Чани, как думаешь, мама любит меня? – спросил Ян, когда машина старшего останавливается на очередном красном. Все светофоры собрали. - Я не знаю, малыш. Не могу представить, как у тебя сильно болит вот здесь, - Бан касается пальцами солнечного сплетения, - Ты поступил так, как велела тебе твоя душа. Чан улыбается, когда на его колени падает рука младшего. Чонин прикрывает рот ладонью. Не плакать, главное не плакать. Пальцы австралийца переплетают их руки. - Знаешь, лисенок, мама всегда мне пела. Хочешь, я тебе спою?       Ян угукает, прикрывая глаза и кутается в атмосферу уюта и безопасности. Голос Чана – восхитительный, пробирающий до дрожи и такой теплый, такой родной. Светофор медленно считает. 52…51…50…49       Заканчивая петь, Кристофер понимает, что Чонин заснул и усмехается беззлобно, поглаживая прохладными пальцами лоб мальчишки. -Я люблю тебя, - шепчет Чан, укладывая парня поудобнее, отпуская его сидение немного назад и замечая, как светофор сменяет красный на желтый, устремляет взгляд на пустую дорогу.       В комнате голоса смешиваются с друг другом. Чонин глядит на ночной город и дрожащими пальцами держит сигарету. Друзья Чана неожиданно тоже решили навестить Чана. Ян впервые чувствует себя среди людей комфортно. - Угостишь огоньком? – раздается мягкий голос.       Чонин немного испуганно глядит на Джессику, но зажигалку протягивает. На плечах женщины теплая кофта. Ян отворачивается, продолжая тянуть сигарету и наблюдать за ночным Сеулом. - Милашка, - шепчет она и накидывает на плечи Яна ту самую кофту, - Ты не представляешь, какую аферу я устроила, чтобы выйти к тебе на балкон. - Зачем? – спрашивает Чон, выкидывая окурок и достает из пачки ещё одну. Бан смеётся хрипло, откидывая голову, от чего розовые волосы треплет ветер. Красивая. Безумно. - Знаешь, как бы сейчас это сопливо не звучало, но я никогда Чана таким светящимся не видела, - незлобно хмыкает она и смотрит на профиль Яна, младший криво улыбается, - Я как – то приносила малышу Бину флешку, которую он забыл у меня дома. Как только часы показали одиннадцать, он тут же засобирался домой. Представляешь, Чан, который сутками сидел в своей студии, засобирался домой! Он даже родную мать отказывался слушаться!       Он улыбается её. Джессика утягивает его в свои объятия. - Увижу, что куришь, дам подзатыльник! – ворчит она и вставая на носочки, целует его в щеку.       Чан устало трёт глаза. Осталось совсем чуть – чуть и он с холодной гостиной, пойдет в спальню, где уже сопит Чонин. Пальцы прыгают по клавишам и Бан вчитывается в текст новой песни, а на телефон приходит просьба Чанбина пойти спать. Чан её игнорит, продолжая работать.       Слышится шарканье и в гостиной появляется растрёпанный Ян. Он залазит на диван, пристраиваясь под подмышкой и пальцами поднимает домашнюю футболку Чана, чтобы коснуться горячей кожи. - У тебя руки холодные, - вздрагивает Чан от прохлады и смотрит на растрёпанную макушку. - Прости, - шепчет Нин, утыкаясь носом в бок и кажется засыпает. Бан продолжает работать, но уже одной рукой перебирает мягкие прядки на затылке Чонина. - Ты ел? - Да, - отвечает Чан, не отрывая взгляд от ноутбука. - Что ел? – продолжает допрос Чонин, елозя под боком. Бан убирает технику в сторону и с лёгкостью перемещает Чонина к себе на колени. - Я будто на допросе, - смеётся старший, замечая красные щеки своего парня.       Ян не отвечает, утыкается носом в шею Бана и цепляется пальцами за плечи. Бан знает, что некоторые вещи Чонину ещё даются тяжело, но младший высоко поднимает голову и идёт дальше, спотыкается и падает, но встает. Всегда. - Чан, а ты знал, что в английском языке слово «дом» имеет два значения? - говорит Ян, перебирая светлые кудри. - Конечно, малыш, английский мой второй родной язык, - отвечает Бан. Вопрос младшего заинтересовывает его, - К чему ты клонишь? - You are my home, Chan.       Чонин поднимает голову и смотрит Чану в глаза. Австралиец касается щеки и улыбается. - Welcome home, - шепчет Чан и целует нежно, тягуче, крепкими руками держит хрупкое тельце бережно.       В 22:41 вечера он осознал, что у него есть дом.

***

      Ветер запускает пальцы в покрашенные недавно синие волосы, играется с ними. Парень наблюдает, как макушки деревьев склоняются от ветра, как морская гладь бурлит. Волны с громкими звуками падают на камни. Деревья – сплетники шепчутся за его спиной, а ветер тормошит края теплой кофты, то капюшон скинет, то наоборот – наденет его на парня. Пробирается и острыми ногтями царапает кости, обтянутые тонкой и белой, как сахар кожей. - Заболеть хочешь?       На плечи падает теплый плед, в нос тут же пробираются родные запахи – свежей выпечки и духов со вкусом вишни. Легкая улыбка ползет по лицу. - Чани – предатель, - фыркает Ян. - Он волнуется. Малыши тоже волнуются. Я волнуюсь, лисенок, - не громко отвечает женщина, садясь рядом и с благодарной улыбкой юркает под предложенный Чонином кусочек пледа. Парень кладет голову на плечо к Джессике и тяжело вздыхает. - Я люблю этот пляж. Раньше, когда я был маленький, мы часто с семьей гуляли здесь. Но потом, у родителей видимо что – то случилось, они стали ругаться постоянно, хлопать дверями и кричать на меня. Я чувствовал, что это моя вина, что я не смог сохранить любовь родителей. - Малыш, ты был лишь ребенком. Ты не несешь ответственность за поступки своих родителей, - шепчет женщина, переплетая их пальцы, - Родители нас травмируют, потому что они те ещё разбитые дети внутри. Но ты не виноват. Ты не ошибка. Ты самый замечательный малыш. Я безумно счастлива, что в тот вечер познакомилась с тобой, с холодным и разбитым ребенком, что в сонном бреду назвал меня мамой. - Простите, простите, - шепчет парень, свободной рукой утирая слёзы чановой толстовкой. Бан отпускает его руку, разворачиваясь к нему лицом и обхватывает маленькими ручками лицо парня. Улыбается, чувствуя как по её щекам текут соленые дорожки. - Прошу, не извиняйся. Лисенок, те слова навсегда разбили мне сердце, я не смогу никогда отпустить тебя. Чан тебе не позволит уйти. Малыш, позволь мне стать твоей мамой, как бы это сейчас глупо не звучало. Я не смогу заменить твою маму, но я сделаю всё возможное, чтобы ты никогда не чувствовал обжигающую боль.       Чонин рыдает громко, жмется к груди женщины, дрожащими руками хватается за неё, будто она последний шанс чтобы выжить. Но ведь действительно, так и есть. - Мама, - шепчет Чонин, вытирая слезы и сопли мокрым рукавом. - Я рядом, лисенок, я рядом, - шепчет женщина, хлюпая носом, - Я буду любить тебя. Крепко и долго.       Кристофер облокотившись об капот своего автомобиля, улыбается ярко – ярко, горящими глазами смотря на двух самых любимых и ценных для него людей. Море успокаивается вместе с двумя радующимися.       Этим вечером в квартире Бан Джессики появится кружка в виде лисенка с пушистым хвостом – ручкой, а в ключнице появится брелок с хитрым пустынным лисом, что уж очень сильно похож на одного мальчишку.       В телефонной книге, в пометке «избранное», помимо контактов шестерых "Малышей" и «Солнышко Чани», появится еще один – «Лисенок Нини». А в своем телефоне Ян заблокирует номера его биологических родителей, что звонят лишь для того, чтобы занять денег и пофыркать, какой у них бестолковый сын.       «Мама» - коротко будет подписан контакт. Но значение у этого номера будет огромное, теплое, как губы любящего человека и пропитанное искренней и чистой любовью.       В 20:59 на холодном пляжу, пока море успокаивается, Чан сменяет уже второй бумажный стаканчик с горьким кофе. - Может стоит подойти к ним? – выходит из машины Чанбин, громко зевая и прикрывая рот рукой.       Бан мотает головой. Делает глоток уже остывшего напитка и улыбается счастливо, смотря на плачущих близких людей, что кутаются в теплый плед. - Не будем нарушать их покой.       До них еле слышно доносится тихое пение Чонина, что напевает «I wait» DAY6, пока Джессика утирает слёзы рукавом своей толстовки.       Ведь мальчики созданы петь, а матери – чтобы плакать. Плакать от радости.       21:13. Озябшие, промокшие они спят в машине. Бан едет не спеша, тихо переговаривается с другом, замечая в висящем наверху зеркале как его мама сжимает ладонь его мальчика. Он уже давно вырос и делить свою маму не собирается. Чонин заслуживает в этом мире всё. Но мир не заслуживает Чонина.       У них всё будет хорошо. Это не очередной хэппи энд. Впереди будет много ссор и трудностей, но они никогда не отвернутся друг от друга. Отношения созданы, чтобы проходить все сложности вместе.       Они пройдут. Они справятся.