«"Непобедимый" Император и "Бессмертный" Король»

***

Глава 11

«Птичка в лапке у кошки»

      Эмма прогуливалась по саду с красными хризантемами, медленно идя по каменной дорожке покрытой инеем, любуясь красотой цветов. — Такемичи. — окликнула его девушка двадцати одного года — Если со мной что-то случится, пожалуйста, позаботься о Майки. Об Изане не беспокойся, Хитто с него глаз не сведет. А Манджиро несмотря на то, что его окружают дорогие ему люди будто совсем один в кромешной тьме. — девушка остановилась смотря в голубые лунки в который засели страх и тревога. Сестра его жениха никогда раньше не заводила такие темы, если на то не было причин. — Он всегда старается казаться сильным, но по правде говоря глубоко внутри он слаб и даже не может уснуть без старой простыни.       На этом моменте парень несдержанно хихикнул вспоминая, как новоиспеченный муж в позе эмбриона прижимался к краю старенькой простыни — даже не поверишь, что ему двадцать два года. — Мы тоже слабы. И в момент, когда он сорвется я обязательно спасу его, как он меня! Поэтому, если у меня не получится, я очень надеюсь, что ты станешь тем лучиков света, что будет вести его дальше. — Не волнуйся Эма, я обязательно позабочусь об этом оболтусе. — Фух, ну тогда я спокойна. — приложив руку к груди облегченно выдохнула девушка. — Мичи не хочешь вместе со мной, Майки и Изаной навестить могилу нии-сана? — Если ты настаиваешь, то я не смею тебе отказывать.       Кто же знал что в этот же день брюнет с ужасом в глазах будет стоять рядом с гробом когда-то теплой и нежной Эммы Сано?

***

      Резкий свет осветил мрачную комнату, ослепляя Такемичи, после чего прозвучал оглушающий звук заставляющий все мышцы сжаться. Дверь медленно скрипнула.       Недолго думая брюнет схватив свою находку и ринулся к шкафу, прячась внутри, смотря сквозь тонкую щель на медленно открывающуюся дверь.       Секунд тридцать. Минута. В комнату влетает темненькая птичка средних размеров. Усевшись своими тонкими лапками у порога, нарушитель спокойствия стал рассматривать своими бусинками темное помещение, по птичьи склонив голову.       Закрыв глаза парень покачал головой в разные стороны, пока на лице сама по себе появилась улыбка. «Фух, всего лишь птица» — резкие взмахи крыльев и душераздирающий визг заставил парня открыть глаза.       Черные крылья были прижаты когтистыми лапами вонзившиеся в плоть, периодически водящие когтями вниз-вверх оставляя глубокие раны, окрашивая ранее белоснежную шерсть хищника в алый оттенок.       Садистки наслаждаясь криками жертвы кошак довольно облизнулся в предвкушении завтрака, а может уже и обеда.       Внутри все похолодело. Такемичи узнал того, кто неделей ранее сам был жертвой отчаянно нуждавшийся в помощи.       Разумом он понимает, что это животный инстинкт, природа, но сердце разрывается на мелкие части от такого зрелища.       Синдром спасателя дал о себе знать. Ханагаки не теряя ни минуты резко отворил дверцы шкафа пугая животное, собиравшееся впиться в хрупкую шею своими острыми клыками.       Напугать напугал, но хищника это не прогнало. Он продолжил прожигать своими темными глазами парня прервавшего его от будущего обеда. «Вот же!» — был бы на месте Такемичи кто-нибудь другой он бы проигнорировал его, впился в шею жертвы и показушно оторвал бы ему голову смотря в глаза двуногому показывая свое превосходство. Всё-таки животное полностью переняло характер хозяина.       В гляделки первым сдался хвостатый, скука взяла верх занимая место гордости. Отцепившись от добычи, что похоже отключилась от страха, махнул изящным хвостом и скрылся за дверью.       Взяв птицу на руки Ханагаки бережно укутал её рукавом кимоно, выйдя во двор под прохладный дождь и начал перелезать через стену, благодаря которой он попал внутрь.

***

      Уже не помню как добрался до дома, но по взгляду Чифую было понятно мне — пизда.       Чувствую себя моложе лет так на двадцать. В том возрасте я часто тащил в дом всё, что попадалось. До сих пор помню испуганный взгляд мамы, когда я принес дохлого голубя которого уже поедали насекомые и, как сияли мои глаза, когда я показывал его родительницы.       Только вот, если она просто говорила, а порой визжала от страха, чтобы я не таскал в дом всякую дрянь, то Мацуно мне точно пропишет. И сюда по всему не один раз. — Такемичи. — голос парня был похож на зловещий шёпот из-за чего я не хило дёрнулся. Мацуно в гневе пострашнее смерти. — Ты король или бомж подбирающий, что не попади пытаясь выжить в этом жестоком и холодном мире? — А, Чиф я это того, — скорее король пытающийся выжить в этом жестоком и холодном мире. — Весь мокрый, холодный, в грязи листьях и опять в крови, — отчитывая меня, глаза цвета морской волны остановись на черном свертке в моих руках — А это что ещё за хрень? — А, это. Ну, того, — язык стал заплетаться, а в голове началась паника. Кто знает как на птицу отреагирует Мацуно. — В общем вот.       Передав чернокрылого Чифу я искренне надеялся, что он ещё жив и Мацуно его не выбросит на улицу на съедение дворовым котам и прочей живности.       Каково было моё удивление когда брюнет не просто оставил птицу, но и подлатал её.       Как оказалось Чиф просто тащится от разных животных и в юности мечтал открыть магазин для помощи животным с уже погибшим Кейске. — Шанс того, что он снова сможет летать мал, но думаю при правильном уходе и заботе он встанет на лапы, — парень сидел за столом подкидывая зерна птице. — Это ворон? Или кто это? — склонив голову я стал рассматривать новоиспечённого друга клюющего лакомства на столе. Только сейчас при более ярком освещении я смог разглядеть голубые пуговки глаз в точности, как у меня. — Дрозд, Такемичи, — тяжело вздохнул Чиф смотря в окно на серые облака и сильный дождь, что до сих пор продолжал лить. — Это чернокрылый дрозд. — А, вот как. — сказал я уставившись в то же окно. — Сано безумец раз собирается в такую погоду устраивать вечер. Хотя практически всё уже готово и с его стороны это было бы не очень честно по отношению к слугам. — Если бы. — грустно усмехнулся брюнет прикрывая уставшие глаза. — Он всегда делает всё, что в голову взбредет. Не удивляйся, если он в разгаре вечера скажет всем улепётывать из его дворца. — Хах, да так уж себе новость. — Что ж к твоему счастью я до вечера полностью свободен. — сказал парень вставая с нагретого места подходя к шкафу. — Сыграем?

***

— Камень. — первым ходит Мацуно. — Ножницы. — затем я. — Бумага! — Чифую. — Да как ты это делаешь?! — воскликнул я хватая руками голову.       Уже как сорок минут я пытаюсь выиграть Чифую в игру камень-ножницы-бумага, которую в этом времени ещё не придумали. — Да ладно тебе. — утешительно поглаживал по голове брюнет — Зато ты выиграл все партии в го. — Это вышло случайно. — и это правда. Я безжалостно выигрывал Мацуно не оставляя ему шанса на победу. Будто я уже заранее знал все ходы.       Раздался стук в дверь. — Войдите. — сказал я облокачиваясь щекой на стол, продолжая реветь в три ручья, бубня проклятья себе под нос. — Ваше величество, господин Мацуно, вечер добрый. — в проёме двери показалась седая макушка, а после и вся женщина с сестрами за спиной. На этот раз пришли только близняшки. — Ваше величество вы опять плакали? — Тётушка вы же знаете нашего плаксу Такемичи. — ехидно улыбнулся Чиф, за что получил грозный взгляд от меня и громкие возмущения от младшей сестры. — Что ж хватит трындеть, у нас куча работы!

***

      За весь день разговоров и игр с Чифую Такемичи узнал, что не одна живая душа в империи помимо приближенных императора — тетушки, сестер и бывших свастонов не знает о том, что «королева» далеко не женщина, хоть он и похож на неё.       Даже сам Мансаку-сан, бывший глава династии Сано устроивший помолвку не узнал этого даже после смерти. По этой причине придётся одевать парик. «Ой, просто признаться, что комплексует из-за того, что я мужчина, не хочет вот и всё.» — подумал парень пока он заканчивал натягивать штаны до колен присланные Мицуей вместе с кимоно. — «Самовлюблённый педик.»       Так же в тайне от всех Чифую поддерживал связь с Казуторой, время от времени перекидываясь письмами.       И в одном таком письме он узнал, что Ханемия изучает медицину, поэтому после его возвращения собираются сделать его личным доктором Такемичи, так как старый явно с этой должностью не справляется. — Я всё, — застегнув брошь и заранее замазав синяк, что идеально скрылся за «тональный средством» голубоглазый вышел из-за ширмы. — Его величество, как всегда, прекрасны. — прикрыв ладонью рот тетушка слегка посмеялась пока Юнь Ай старшая из близняшек рисовала непонятный узор красной краской на лбу брюнета.

***

      Длинная усыпанная камнями тропинка ведет к деревянной двери, на которой изображён замысловатый знак, который Такемичи не редко находил и на остальных поверхностях дворца.       На улице темно, лишь фонарики воткнутые в землю освещают дорогу. Дождь кончился только к обеду из-за чего воздух, как и земля не успевшая высохнуть от количества воды влажный.       Слегка пошатываясь, Такемичи идет вперёд следя за тем, чтобы парик не съехал с головы, а украшенные им шпильки с драгоценными камнями не свалились на дорожку ломаясь в дребезги.       Где-то сзади идет Чифуя осматриваясь по сторонам ожидая нападения врага или неуклюжей служанки, что несет горячий суп, что норовит облить им кого-нибудь.       Шаг, второй и вот заветная дверь уже перед носом. «Ну, держись Сано, «королева» снова в строю!»— подумал Ханагаки перед тем как явился ему во всей красе, наполненный гостями жадно косящихся на столы усеянными различными блюдами и золотыми статуэтками, зал.       Стенами в этом зале служили гигантские колонны, благодаря которым без трудностей можно было разглядеть прекрасные сады, усыпанные цветами и зеленью.       Взяв всю свою мужскую силушку за яйца, Такемичи расслабив плечи со всей грацией двинулся вперёд благодаря тетушку за подаренный вечер, чувствуя взгляды на себе и ловя ели слышные шепоты.       Дойдя до конца Ханагаки сел за стол с правой стороны от императорского трона, что стоял по середине пока, все столы были в два ряда по правую и левую сторону.       Рядом с ним по правую руку сел Мацуно подозрительно разглядывая что-то напротив. Не понимающий Такемичи посмотрел перед собой натыкаясь на бирюзовые глаза. Санзу Харучиё правая рука императора.       Хару, облакотив голову на руку стоявшую на локте, миловидно улыбался и строил глазки Такемичи. Поймав взгляд брюнета, розоволосый подмигнул ему язвительно улыбаясь, растягивая свои шрамы ещё сильнее и хихикая с его реакции. «Ты шо меня кадришь? Не-не-не.» — если бы не Мацуно сверлящий Санзу убийственным взглядом, Такемичи точно бы сошёл сума с этим уёбищем на против.       Скрип двери, что звучал громче всего остального шума, привлек всеобщее внимание. Все находящиеся встали в две колонны наклоняясь настолько низко, что казалось достанут головой до своих стоп. В том числе и Чиф вставший со своего места поклонился в приветственном жесте, придержав на месте Такемичи, когда тот привстал.       В проёме двери показалась белобрысая макушка, а позже и сам Сано. Худощавый мужчина низкого роста с черной накидкой с замысловатым узором и золотыми рюшками на плечах, что не скрывала оголённый подтянутый торс, что было удивительно с его то худобой, и настолько торчащие ребра, что можно было пересчитать невооружённым глазом.       Лицо как и всё его тело было белее мела и почти прозрачным, впалые щеки, слишком хорошо выраженные скулы, о которые можно было порезаться, стоит провести по ним пальцем.       Черные пустые глаза не выражавшие ничего кроме безразличия и скуки, а под ними почти такие же черные, как его глаза, синяки. «Это есть Манджиро Сано?!» — смотря на избранника предыдущего владельца тела удивился Такемичи подмечая, что от одного его вида веет загробным духом и убийственной аурой. — «А это кто ещё?» — переключившись на желтое пятно во всем этом мраке Ханагаки начал осматривать золотоглазую блондинку казалось бы намертво приклеенной к подобию руки Сано. Ужасно похожую на девушку с картины.