«"Непобедимый" Император и "Бессмертный" Король»

***

Глава 17

«Нет образца нет дельца»

      Кто бы мог предположить, что во дворце окажется целый горячий источник с размер кратара на Луне.       Скромно скинув халат, брюнет по пояс оказался в немного мутной горячей воде. Горячий источник на свежем воздухе, что может быть лучше?       Рядом сидела служанка покорно ждущая окончания процедур, возле неё лечало маленькое деревянное ведёрко, полотенце, халат и мокрая белая тряпка которую такемичи после устроил на своём лбу. — Эх, как же хорошо! — развалившись на камнях Ханагаки прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям.       Голубоглазый медленно погружался в сон, пока не почувствовал холодок прошедший по всему позвоночнику.       Послышался всплеск воды и хриплый бархатистый голос принадлежащий только одному человеку. — Можешь идти. «Манджиро?!» — от удивления веки Такмичи тут же раскрылись, отпугия сонливость.       И правда перед брюнетом во всей своей красе предстал император.       Тот так же был на половину погружён в воду. Майки был довольно миниатюрным мужчиной, но не лишенный привлекательных рельефов. Что ж над сознанием этого мужчины явно кропотливо работали.       И как уже приевшийся стереотип у каждого красивого парня есть своя изюминка, которая при этом, каким то лешим нравиться всем.       Обычно, это либо психически неуравновешенная менталка, либо их сексуальная ориентация. Сано же переплюнул всех замиксовав всё и вся.       Пройдя чуть дальше, Аполлон в лице Майки пристроился чуть дальше, по грудь оставаясь в воде.       Глухая тишина давила на перепонки заставляя Такемитчи нервничать ещё больше. — Я был впечатлён. — А, что? — Утренняя тренировка. — не открывая глаза говорил тот, — Признаюсь я считал что за столько лет ты даже катану в руках не сможешь взять. — А, ну, это спасибо что-ли, — неловко потирая щку поблагодарил юноша. — Это был не комплимент. — сказал как отрезал «Вот ведь чертяра!» — Так значить я больше могу не тренироваться? — с надеждой спросил он. — Нет, конечно. «Мразь! Сдохни уже наконец!» — то ли от температуры воды, то ли от злости все лицо Ханагаки покраснело делая его похожим на рака в кипчщей кастрюле.       Несколько минут тишины, расслабляющая процедура и трелье цыкат делали свое дело понемногу голубоглазого стало клонит ко сну. — А ты изменился Такемитчи. — всё так же холодно, но уже менее отстранено произвес Манджиро, упираясь рукой о колено — Постоянно со мной препираешься, летаешь в облаках да и в целом волком на меня смотришь. Я ведь обидеться могу. — Чего? — похоже раслябилось не только тело Такемичи, но и мозги. — Ни неси хуйни Сано. Единственный кто тут выебывается это только ты.       В ответ Манджиро усмехнулся, даже как-то нервно посмеялся. «Ч-чего это он?» — вспозватился брюнет поняв, что сделал серьезную ошибку. — М-ман. — не успел тот закончить как перед ним возник Сано упираясь руками за его спиной, прижимаясь настоль близко, что брюнет чувствовал его дыхание на лице. — Такемитчи, я только одного не пойму. — пальцы черноглазого мёртвой хваткой вцепились к подбородок брюнета — Кто ты блять такой?       Неужели он догадался? — Пф, что за дебильный вид? — неудержавшись прыснул Сано. — Э, ну это. — Да, пофиг, — медленно лицо белобрысого стало еще ближе.       И ещё.       И ещё ближе.       Казалось вот-вот и их губы соединяться в страстном поцелуе. — Ваше величество, все собрались и ждут только вас, — у двери раздался голос Санзу.       Пожалуй это первыйи последний, раз когда Ханагаки так рад его появлению.       Недовольно буркнув, император нехотя отстранился от брюнета, неспеша направляясь к выходу.       Такемичи мог отчётливо слышать собственное сердцебиение и сбившему дыхание.

***

      Длинные коридоры сменяли друг друга, но с виду казалось, что топчешься на одном месте. Всё было таким скучным и одинаковым.       Ни картин, ни ваз, ни цветочных горшков — сплошной коридор ведущий от одной двери к другой.       Сзади плёлся Санзу, даже краем глаза можно рассмотреть его рассмотреть его довольную лыбу. Бесит.       Резко остановшись, позволил пройти ему чуть дальше, пока он сам не остановился повернувшись ко мне. — Ваше величество? Что-то не так? — с идеальной точностью нога врезалась в висок собеседника поваливая его на пол. — Хах, «что-то не так»? — злобно хмыкнув со всей силы пнул его в бок поставив на него ногу. — Какого хуя Харучие? Какое блять право ты смел мешать мне? «Что-то не так»? Все мать его не так!       Со всей силы пнув помощника в живот, тяжело дыша взглянул вверх.       Гнев. Нет. Не он. Ярость в перемешку с ненавистью переполняла тело желая высвободиться от плена плоти.       В голове снова и снова возникал образ невинных голубых глаз и тонких, но таких желанных губ.       Такемичи. Милый Такемичи. Где же я так оплошал? Как так случилось что наши чувства стали ниточками в руках кукловода. Когда наши чувства стали игрушкой в его руках?» «Чеерт. Словами не описать как я зол. Как хочеться пнуть со всех силы чертову балку и плевать я хотел что из-за этого обвалиться все здание. Почему должен страдать один я? Пусть они все страдают в муках погрепоные под груды деревяшек.»       Плевать на пострадавших, плевать на всех, лишь бы ты снова был рядом.       Хочу снова вдыхать твой запах, снова касаться твоей кожи снова не боясь никого и ничто обнимать тебя. «Ну почему же все так сложно?» — на глаза хотели навернуться соленая влага, но вот только её не было.       А когда было легко? Когда ты в свои пятнадцать зажимал его на каждом углу ловя ртом похабные стоны?       В голове снова раздался родной но такой противный до глубины прогнившей души голос.       Мой голос.       Словно заменяя совесть тот приходил мучая и сводя с ума. Даже будучи подле Такемучи он не затихал, лишь громче отдавался звуком по черепушке, давя на старые раны.       Говоря как всё не правильно, как всё не то, как всё грешно и похабно.       Лишь с ней он затихал. Как кот объевшийся сметаны, удовольственно мурчал где-то в углу оставляя в покое и так поехавшую кукушку.       Но так ведь будет лучше для него самого верно?       Ему не предётся носить глупый парик претворятся кем-то другим, не предётся выслушивать жалобы аристократов по поводу наследника, да и в целом заниматься управлением дворца. Верно? Верно.       Послышали чьи-то шаги. — Приветствую вас ваше высочество. Не желаете войти внутрь, все-таки этот разговор не для лишних ушей. — синие глаза брезгливо прошлись по розоволосому упирающиеся о стену и сменившись на лукавый взгляд остановился на мне. «Чертов очкарик.» — Как скажешь, Кисаки.

***

      Недовольно буркнув император нехотя отстранился от брюнета накинув черное кимоно неспеша направляясь к выходу.       Такемичи мог отчётливо слышать собственное сердцебиение и сбившему дыхание. «Ч-что это черт его дери было?!» — всё замерло в одночасье.       Мысли смешались в одно месиво, из которого ничего толкового не выходило.       Мозги котегоричестаи отказывались думать, а сердце так вообще наровило выбрышнуть из груди настолько быстро оно стучало.       Снова покрутив момент в голове Ханагаки снова покрылся пунцом и резко опустил голову вводу.       Маленькие пузырьки воздуха всплывали на поверхность.       Вынырнув из воды Такемичи жадно вдыхал воздух мотая головой стараясь избавиться от излишек влаги. — Ханагаки-сан, время вышло! Попрошу вас вынести и отправиться в свои покои! — в низком поклоне оповестила его служанка.       Что ж навряд ли он придет сюда ещё раз, по крайней мере без сопровождения Чифую.

***

      Солнце давно вышло из-за горизонта освещая крыши построек.       Птицы напевают загадочные мотивы, щебеча на не понятном для людей языке, но от того не менее, издавая красивые звуки.       Прохладных ветер заигрывал с ветками деревьев, будто в танце качая их в такт.       С каждым днём лествы все больше и больше.       Сады покрывались зелеными нарядами, на некоторых уже появились бутоны намеревающиеся вот-вот раскрыться, явить свету свою неповторимуб красу.       Такемичи торопливо брел по тропинке мимо зданий спеша навстречу к Мацуно, ждущего его уже пятнадцать минут.       Поняв, что голубоглазый попал в прошлое, где нет каких-либо часов, чтобы определять время, Такемичи соорудил солнечные часы на заднем дворе.       Понадобилось не малое время, что бы научиться ориентироваться по ним, но зато теперь он с малой долей вероятности может ошибиться во времени.       Знал бы об этом его учитель географии, сто пудов четыре в году поставил.       Нет не четыре. Пять!       Дни он тоже не забывает считать. Каждое утро поднимая футон на деревянной поверхности он царапает маленьким лезвием палочки.       Если верить подсчетом, в прошлом Хананаки уже где-то месяц-полтора. Самое ужасное то, что он не на шаг не приблизился к разгадке разговора против прошлого владельца, причину холодных отношений с императором и всем прочим.       Хотя бы память по прошлого по кусочкам по уже собираеться в полный пазл, которой Такемичи обязательно соберет.       Задумавшись парень не заметил как столкнулся с кем-то. — И извините пожалуйста! Я не хотел, — неловко улыбаясь Такемичи наблюдал как мужчина в белом кимоно поверх, которого было бледно-желтое поправлял свои сползающие очки.       Его волосы были зализанный, а в ухе весела золотая серьга квадратной формы с голубым камнем по середине. — С вами всё в порядке? — поинтересовался Ханагаки с той же неловкостью.       Мужчина смотрел на него с непередаваемой неприязнью и долей ненависти. Но стоило ему поднять голову, как сразу стал улыбаться от уха до уха.       Будто не он минутой ранее смотрел на него так будто он ему жизнь испортил. — Ничего страшного ваше величество. — сказал он все так же улыбаясь, — Такой пустяк по сравнению с вами ничто. — А н-ну ладно, — сказал голубоглазый в спину уходящего человека. «Странный какой-то.» — пожав плечами Такемичи продолжил свой путь.

***

      Идя по оживлённой улице, Мацуно и Хананаки не спеша подходили к небольшому домику за углом. — Неплохо он тут обжился, — удивленно сказал Такемичи смотря как стоявший у порога Ханемия разговаривал с несколькими людьми. — Ага. Вот ведь сукин сын. Даже не предупредил, что из гостиницы выселился, — злобно шипел Чифую вспоминая, как долдонил в пустой номер Казуторы позорясь на всю гостиницу.       К счастью им повезло, что в гостинице работал, как оказалось его недавний клиент.       Добрый человек любезно проинформировал аристократов о местонахождении Торы. — И не забывайте о сыворотке. Два раза в день, желательно перед приемом пиши. — любезно объяснял лекарь молодой паре с трёхлетней девочкой на руках. — Большое вам спасибо господин Казутора. — благодарила мать семейства, — Если бы не вы, представить страшно, что было бы с нашей девочкой — Бальшо-о-е спасибо! — размахивая руками в разные стороны поблагодарила юная пациентка. — Ха-ха не за, что обращайтесь, — уже в спины уходящей семейке посмеялся Казутора, махая рукой на прощание, прислонившись к косяку двери.       Не став терять времени, к Ханемии подошли хмурый Мацуно и неловко улыбающийся Ханагаки. — А вот и вы. — на этот раз на брюнетка вместо нетрадиционного иностранного наряда было повседневное кимоно.       Из-под ткани черного цвета расписанного тигринными полосками выглядывал желтый воротник скрывающий черное изображение на шее. — Чифую, будешь так хмурится морщинки появятся. — усмехнулся он смотря на сморщенное от раздражения лицо. — Ну заходите раз пришли.       Минка была не большой, основную часть занимала «лаборатория», а именно большой стол напичканный разными склянками, инструментами и травами, огромный стеллаж со свитками, письменными принадлежностями и снова травы. — Не плохо ты тут устроился. — начал разговор Мацуно перевагивая порог дома, — С нашей последней встречи от силы прошла неделя, а о тебе уже пол города судачит. — Так с какой целью пожаловали? — успешно проигнорировав Чифую спросил Ханемия. — Мы хотели спросить тебя насчет яда которым меня отравили, — вмешался уже уставший от споров этих двух Такемичи.       После возвращения Ханемии, вторым шагом было разузнать о яде, которым был отравлен голубоглазый. «Если мы узнаем, что это был за яд, то наверняка узнаем кто был к этому причастен.» — рассуждал Ханагаки.       Призадумавшись, Казутора кивнул своим мыслям став намного серьезней — Я вас понял. — протянул руку к брюнетам, — Давайте сюда образец. … ..... ....... — А. У нас нет его, — зайдя за спину Мацуно заикаясь пробубнил Такемичи. — Кхм, но мы же знаем какие симптомы были. Бред, тошнота, бледность, температура, — стал перечислять зеленоглазый вспоминая болезненный вид короля.       Промолчав Казутора сел за стол прислонив к лицу руку. По его виду было понятно, что всё ранее перечисленное явно не поможет в поиске. — У вас даже образца нет, а от вашего описания толку мало. Есть не один и не два яда с похожими симптомами. Это тоже самое, что придти в аптеку и сказать лекарство. — тяжело выдохнув брюнет продолжил, — Не волнуйтесь помогу чем смогу. А пока идите, не мазольте глаза.       Опустив пару не лестных предложений, Мацуно, как заботливая мамочка вывел голубоглазого из здания.