Лицом к лицу

Ночь, где-то на окраине города

      — Возможно, нам следовало разделиться, — неуверенно заметил Солар и остановился лишь спустя несколько шагов, когда не увидел Вепа рядом. Тот остановился немного раньше, оглядываясь по сторонам в поисках ориентиров. — Один пошёл бы сюда, другой – следил за бронёй, так и выловили бы его… Но имеет смысл также полагать, что, забрав экипировку, он просто вернётся домой. А нас там…       — Либо отправится на какую-нибудь голодную революционную акцию, — нахмурив брови, проговорил Веп, и не посмотрев на него.       Корк и правда должен был быть голоден…       — Тогда броня ему точно пригодится, — тише ответил Сол, а сам представил: Корк приходит за бронёй, не находит её и бросается на отчаянные поиски, потому что не решается вернуться без неё – куда делась? а зачем вообще снимал её? чем думал?       Правильно они решили вернуть броню. Даже если Корк пойдёт на отчаянную глупость, то в пластоиде его шанс выживания будет чуть выше.       Очень не хватало ещё хотя бы одного человека, чтобы проверить все варианты, контролировать все возможные точки или хотя бы взвесить их решение; человека, способного оценить адекватность рассуждений с поправкой на особенность мышления искомого объекта, – человека, знающего их. Остаться на корабле, следить за тайником в подворотне, проверить собрание голодных рабочих…       Никто из них просто не хотел оставаться с этим один на один. Намного правильнее и проще казалось решать проблему вместе, как они делали это всегда.       — Строение B-1, B-2, B-3… — бормотал Веп, с шуршанием ботинок разворачиваясь на пятках и указывая банкой на окружающие их сооружения. — Вот, B-4. Наш. Ищи дверь в подвал с жёлтой светоотражающей меткой.       Солар кивнул, и вот теперь они всё-таки разошлись, огибая постройку с разных сторон. Чтобы встретиться вновь прямо у припавшего к цоколю дюрасталевого листа, над которым в свете экрана датапада зажёгся жёлтый символ – пустая миска.       — Пустые банки, пустые миски… — проворчал ЭРК. — Аж самому есть захотелось. — Он подошёл ближе и заглянул под дюрасталевый лист. — Вот только знаю, что кусок в горло не полезет, пока мы…       Над головой гудели провода, изрезавшие тёмное небо на десятки кусков. Статичный гул заглушал звук шагов, скрежет дюрасталевого листа, царапнувшего по стене, и наверняка создавал какие-никакие помехи для сканирования территории, датчиков или простого перемещения дроида-разведчика, например.       Вокруг не было ни души. Место ни на первый, ни на второй взгляд не казалось гостеприимным или уютным и совсем не внушало уверенности в завтрашнем дне, не дарило надежду. Скорее, наоборот.       Возможно, их уже заметили и теперь наблюдают за ними.       Возможно, их здесь убьют.       Но пока…       — Тут спуск есть, — проговорил вполголоса Веп, махнул ему рукой и, вмиг перевоплотившись из обычного ворчливого Вепа в строгого командира-ЭРК, специальным жестом приказал следовать за ним.       — Слушаюсь, — смиренно отозвался Солар и для собственного спокойствия опустил ладонь на рукоятку пистолета в кобуре.       Дюрасталевый лист целиком закрывал совершенно неприметную полностью заглублённую в землю дверку. Глубокая тень лилась по ступенькам и просачивалась в щель между створками… Там их могло ждать что угодно. Но и солдаты были готовы ко всему.       Веп протиснулся под дюрасталью и спрыгнул на лестницу. Солар поступил так же. ЭРК встал с краю от двери – Сол притиснулся сбоку, пригнувшись и плотнее сжав рукоятку «дисишки». Веп ухватил пальцами кромку дверного полотна, аккуратно потянул… и дверь поддалась невероятно легко, потому что с другой стороны её толкнула большая мохнатая рука высокого ботана, смерившего странных гостей подозрительным взглядом.       — Мы – на сходку, — без заминки выговорил Веп и в качестве подтверждения своих слов показал банку с посланием. Он давал лишь секунду на протесты и возражения. И поскольку их не последовало, двинулся вперёд под пристальным взглядом молчаливого стража, указавшего рукой куда-то вперёд.       Окинув ботана недоверчивым взглядом и одёрнув куртку, Солар шагнул следом за братом в тускло освещённый коридор. Они прошли уже несколько метров, когда услышали шуршание закрывающейся двери за спиной и тихий низкий голос, докладывающий кому-то, очевидно, об их приходе.       — Веди себя естественно, — тихо посоветовал Веп. — Не держись так за пушку, будто готов всех в любой момент расстрелять.       — Так точно, — почти раздражённо ответил Солар и расслабил руку, уронив её с кобуры. Он и правда думал, что об этом стоит напоминать? А сам он готов был последовать собственному совету?       Они свернули пару раз. По тёмным стенам от одной тусклой жёлто-рыжей лампы до другой, словно сплетающиеся друг с другом змеи, тянулся ворох проводов. Под ногами скрипели металлические решётки, а откуда-то спереди доносились голоса, много голосов, будто за следующим же поворотом их дожидались несколько десятков человек. Притом они не были злыми или встревоженными, скорее воодушевлённо-взволнованными, кто-то смеялся, а кто-то рассказывал что-то весёлое… Так звучали и бараки солдат-клонов в ВАР перед грядущим сражением.       — Сейчас разделимся, обойдём всё… — начал Веп, но стоило им переступить порог огромного промышленного зала, и раствориться в толпе стало невозможно – под пристальным взором нескольких десятков пар глаз. Голоса и разговоры вокруг стихли. Всё внимание было обращено на двух новых гостей.       «Влипли», — прекрасно читалось в глазах Солара.       «Пока ещё нет», — качнул головой Веп.       Пересилив себя и сделав вид, будто ничего не заметил, он устремился вперёд и почти сразу замедлил шаг, завидев, как впереди расступаются люди. Из разноцветной толпы ему навстречу выступил мужчина средних лет в пончо, побитый, бородатый и с живыми, горящими идеей глазами. Вот так и выглядит лидер восстания. ЭРК не был уверен в его намерениях даже тогда, когда тот добродушно улыбнулся, расставил в стороны руки и приветствовал их:       — Добро пожаловать, новые лица!       Следующие за ним грозной наружности тёмный парень и грубоватого вида женщина не давали обмануться напускным гостеприимством. Первый же и остановил бородатого мужчину, выставив перед ним руку и бросив предупреждающее:       — Это солдаты Республики.       — Вижу, — кивнул тот. — Более чем… — И вновь обратился к клонам, остановившись в полутора метрах от них. — Надеюсь, вы к нам с добрыми намерениями?       После этих слов точно должна была прозвучать угроза, предупреждение или предостережение. Что-то вроде: «ведь если нет, то вы не уйдёте отсюда живыми». Однако, вопреки ожиданиям Солара, между ними повисло молчание, которое прервал Веп:       — Нам совершенно не интересно, какую деятельность вы здесь ведёте… — Эта фраза должна была подчеркнуть безопасность их намерений. И в то же время лишала возможности для манёвра, обмана, блефа. — …как солдатам. — Молодец, Веп.       — Личный интерес? Любопытно, — чуть прищурил глаза собеседник и пригласил проследовать за ним в отдельную комнату. — Пройдёмте       Прозвучало так, будто он уже готов сорваться в агитационную речь, чтобы наверняка подцепить их и пополнить свои ряды весьма полезными боевыми единицами. Такие кадры нельзя было упускать, даже несмотря на то, что мотивы их были пока неизвестны. Казалось, даже тут, за пределами ВАР, обычные гражданские люди видели в них лишь машины, орудия для достижения собственных целей.       Они поднялись по металлической лестнице на второй уровень, прошли по переходным мостикам обслуживания вдоль стены под пристальным взором людей в зале и скрылись за дверью аппаратной. Небольшая комнатка, в которой они оказались, должно быть, являлась командным центром, где строились планы и стратегии «революционного движения пустой миски» – как прозвал их про себя Веп.       Бородатый лидер восстания подошёл к окну в зал, раскинувшемуся от угла до угла помещения, и повернулся к нему спиной и лицом к гостям. Телохранители встали по обеим сторонам от него, а Веп – прямо напротив, оставив Солара позади себя.       — Так что же привело вас к нам?       — На самом деле мы разыскиваем своего приятеля, — заявил ЭРК, уперев руки в бока и сдвинув в стороны края плаща, из-за чего и броня, и полный боезапас на поясе, и два бластерных пистолета в набедренных кобурах теперь стали прекрасно видны. — Одного из нас. Вам известно, где он находится?       — А, тот парень, который за гроши дворец мешка с деньгами весь день драил, — снисходительно хмыкнул революционер. Клонов ничуть не удивило то, что ему это было известно. А того, что их смутило подобное уточнение, они не показали. — Конечно, мне известно где он.       Одной единственной пары взглядов, которыми обменялись сопровождавшие революционера мужчина и женщина, было достаточно, чтобы понять: услышанное не было для них известным фактом. Это не ускользнуло от солдат.       — И если вы согласитесь помочь нам в нашем правом деле, — дипломатично заговорил мужчина, — я скажу, куда он отправился.       — «Отправился»? — переспросил Солар.       — Да, — кивнул революционер и сложил руки за спиной. — Вместе с группой наших диверсантов, уже выдвинувшихся к месту атаки. Мы готовимся нанести сокрушительный удар по жадным прихлебателям губернатора и дать людям необходимое – еду. Присоединяйтесь к нам, — он протянул к солдатам раскрытую ладонь, — и как только битва будет выиграна, вы объединитесь со своим приятелем. — Клоны молча переглянулись. Видя в них сомнение, предводитель восстания предпринял новую попытку достучаться до них, взывая к воинской доблести, и добавил: — Разве это не ваш долг – помогать гражданам Республики, нуждающимся в защите?..       — Веп, кайиш джехаатир, — абсолютно не опасаясь быть понятым посторонними, отметил Солар на мандо’а.       — Гар сэрим, — кивнул ЭРК, соглашаясь с его подозрениями.       Им лгали в лицо, ими пытались манипулировать, их хотели использовать. Веп практически не сомневался в этом, как и в том, что Корка здесь не было. Если только не в качестве…       — Хорошо, я попробую иначе, — с прежней неспешной расстановкой, но чуть понизив тон, проговорил мужчина и деловито устроил скрещенные руки на груди. — Если я скажу, что ваш друг, допустим, находится у нас и никуда не пойдёт, пока я не скажу?       …в качестве заложника.       — А я этого не стану делать, пока вы не согласитесь примкнуть к нам… Что тогда?       — Тогда я… — усмехнулся Веп, — сделаю так, — выхватил бластерные пистолеты и наставил один на революционера, а другой – на его телохранителя.       Стоящая рядом женщина среагировала мгновенно: выхватила из-за спины бластерную винтовку и направила на клона с оружием, полностью загородившего собой для её прицела своего спутника. Однако выставить ответную угрозу ей помешало не это, а рука бородатого мужчины, накрывшая корпус оружия, опуская его.       — Но-но, к чему все эти угрозы? — Его дипломатичный тон не изменился, но Веп точно видел, как нервно скакнул кадык в воротнике его пончо. — Я ведь только предполагаю.       — Я тоже, — пожал плечами ЭРК. — Мы допустим, что я сделаю так, — он ступил ближе и едва не коснулся дулом пистолета груди революционера, глядя ему прямо в глаза. — Потребую проводить нас к нему, отпустить его. И спрошу: неужели, борцы за справедливость оказались способны на такую низость?       — Наши цели заставляют идти на крайние меры, — будто кость встала поперёк горла, выговорил мужчина, стараясь не разрывать зрительного контакта, но волей неволей поглядывая на пистолет в руке клона.       — Так и знал, что не бывает во всех этих движениях за права, за свободу народа – всё так хорошо, — произнёс Веп.       — Так и знал, что Республике не просто нет до нас дела, а что она только рада будет, что мы сгинем, — парировал революционер.       — Мы – не Республика. И мы – не ВАР. Мы – это только мы, — он поднял оружие в безопасное положение дулами вверх, — не больше и не меньше.       — Как хорошо, что всё это – лишь наша фантазия, — немного нервная улыбка заиграла на губах в пышной бороде.       — Это точно, — согласился ЭРК, отступил назад и уложил «дисишки» по кобурам, поймал за плечо своего спутника и направил к выходу. — Мы подумаем над вашим предложением. — Солар вышел за дверь, и Веп последовал за ним, бросив напоследок: — Но не рассчитывайте на нас.       Едва покинув «командный центр», двое солдат-клонов вновь мгновенно привлекли к себе внимание нескольких десятков существ различных рас и цветов. А когда спустились к ним по скрипучей металлической лесенке и проследовали к выходу, желая скорее укрыться в гулкой темноте, отчётливо ощутили на себе пытливые взгляды ещё трёх пар глаз – лидер восстания, сложив руки на груди, в сопровождении своих молчаливых телохранителей стоял у входа в аппаратную, провожая их.       И когда мрак объял две мощные фигуры, до них на той же ноте, что и радушное приветствие, донеслось:       — Удачи с поисками! — то ли искренне, то ли с угрозой, один ситх разберёт.       — Нужно разыскать Корка и свалить с этой дрянной планеты как можно скорее, — скинув с себя образ представителя преступного синдиката и ускорив шаг, резонно заметил Веп. С чем Солар был более чем согласен и теперь почти бежал, чтобы нагнать брата.       — «Веди себя естественно, а то выглядишь так, будто всех расстрелять готов», — делано издевательским голосом подразнил Солар, но улыбка на его лице вовсе не была торжествующей или хоть мало-мальски похожей на злую ухмылку. — Не перестаёшь удивлять, нер вод.       — Я сам себе поражаюсь, — почти весело откликнулся Веп, но улыбка быстро исчезла с его лица. — Додумался же предложить, что Корк пойдёт сюда. — Теперь улыбаться перестал и Солар. Сомнения витали в воздухе и между ними, потому так важно было поставить точку: — Не было его здесь.       Оставшуюся часть пути до двери, которую перед ними распахнул уже знакомый высокий ботан, они прошли молча, терзаясь одинаковыми мыслями. Те двое, что сопровождали завравшегося бородатого ди’кута, были, наверняка, натасканными и достаточно крепкими, чтобы по его приказу напасть на кого-то, скрутить и похитить. Да даже и этот верзила на входе был способен на нечто подобное. Вот только Корк – сильный, очень сильный. Быть может, даже слишком сильный для них.       Никто не отменял возможность применения оглушающего оружия, но зачем им вообще было похищать «парня, что за гроши стены драил»? Да даже если он пришёл к ним сам, что мешало предоставить хоть какое-то доказательство этого? Позвать его – ушёл с группой диверсантов. Связаться с ним – режим молчания. Отговорки клоны могли придумать и без бородатого лидера восстания пустой миски. Но главным подтверждением его лжи было, пожалуй, то, что он просто-напросто не знал имени пропавшего без вести и искомого солдата, который сообщал его всем и каждому на каждом углу при первой возможности.

«Я – Корк», — говорил он.

«Тот парень», — говорил революционер.

      И этим всё сказано.       Да и невозможно было, (Веп и Солар были в этом прочно уверены), познакомившись с Корком, так пренебрежительно и надменно отзываться о нём. Он умел покорять сердца людей. И оставлять в них неизгладимый след…       — Хорошо, что он не связался с этими ребятами, — отметил Солар, когда они ушли достаточно далеко от строения B-4. — Но всё же… Где он тогда?       Стоило ли поступать так опрометчиво? Может, всё же надо было притвориться заинтересованными проблемами людей солдатами Республики и..? Стоп, притвориться? Притвориться солдатами?       — Станг, Веп, — Сол возник перед ним с взволнованным видом. — А мы разве не должны были помочь им? Помочь голодным людям добыть еду?       — Устроить переворот и свергнуть до шебса жадного губернатора? — продолжил за него ЭРК. — Когда и сами остались без запасов и едва сводим концы с концами? Когда Корк пропал и может нуждаться в нашей помощи? — и покачал головой. — Вод’ика, мы ушли из ВАР, чтобы спасти друг друга, а не каких-то бродяг. Которых мы встречаем на каждой планете, куда бы ни прилетели. Потому что, наверное, половина Галактики голодает и бедствует. Помнишь наше правило? — И хотя Солар утвердительно кивнул, Веп всё равно озвучил: — Сначала – братья, потом – всё остальное.       — Тогда что же нам теперь делать?       ЭРК серьёзно задумался, нахмурив брови, проверил время, оглянулся на проделанный ими путь и заключил:       — Вариантов у нас больше нет. Займём позицию, — он указал в сторону соседней невысокой постройки, — и будем наблюдать. Посмотрим, куда они пойдут, что собрались там штурмовать…       — Чтобы убедиться, что Корка с ними нет? — Веп кивнул. — И если его с ними не будет, то?.. — осторожно поинтересовался Солар.       — Вернёмся на «Нарудар» и будем ждать.       Они обошли небольшое строение, с крыши которого должен был открыться хороший обзор на спрятанный за листом дюрастали спуск в подвал строения B-4. И не нашли входа – лишь пожарную лестницу высоко над землёй. Это не стало для них проблемой.       — Давай, я подсажу, — сказал Веп, опустившись на колено.       Толкнувшись от его подставленных рук и плеча, Солар ловко взобрался на лестницу и крепко вцепился в перекладину-ступеньку. ЭРК ухватился за него, и вместе они вскарабкались на крышу, опасливо пригнувшись и отряхиваясь.       — Представь только себе их отчаяние и неуверенность в собственных силах, если они готовы вербовать боевую силу такими методами, — усмехнулся Веп, устраиваясь на брюхе у самого края крыши под ржавым леерным ограждением.       Плечом к его плечу Сол устроился рядом. И не ответил.       Каково же было их отчаяние, если они собирались торчать на крыше в какой-то заброшенной промзоне остаток ночи? Или даже больше.       — Веп, а что, если он сбежал от нас?..       — Без своего драгоценного датапада? Ха-ха, да быть не может!       — Хм. Да, ты, наверное, прав…       — Конечно, прав.       Солару стало легче.

***

Продовольственный склад

      Он осознал, что уснул, лишь когда проснулся. А проснулся потому, что почувствовал на себе пристальный взгляд: латеронец Никак наклонился к нему и внимательно рассматривал.       Корк не знал, следовало ли ему схватиться за оружие или срочно проверить карманы, когда бродяга оказался так близко. В последнем, впрочем, не было никакой необходимости, ведь у клона при себе не было совершенно ничего ценного. Но латеронец ведь не был в курсе этого. Наверное.       — Ты вырубился просто мгновенно, сынок. Неужто, так вымотался, драя дома?       На самом деле Корк за этот день действительно страшно устал. И думал просто прилечь и дать телу отдохнуть – нашёл несколько одинаковых по высоте ящиков, подложил рюкзак под голову в тени от другого ящика и лёг… Он совсем не собирался спать, только не на враждебной территории! Но набитый вкусной едой живот, полумрак и тихая любимая музыка вместе с упадком сил после хорошей эмоциональной встряски – оказались очень убедительными. Разве что из-за холодильников на складе было холодно…       Правда, сейчас Корк не чувствовал этого. Почему? Почему его не колотила дрожь? Почему согрелись даже пальцы?.. Бросив взгляд вниз, клон обнаружил на себе новенькое мягкое одеяло, от которого всё ещё пахло промышленной упаковкой.       — Да я просто подошёл, смотрю: у тебя на лице фиолетовое что-то, полоса какая-то… — помахал рукой Никак, условно разгоняя важность и серьёзность своих слов. — А, д’ланский шраможор, или как там его, да?       Сонный Корк непонимающе похлопал глазами, неуклюже потёр ладонью шершавую щёку.       — Да не пытайся даже. Слизней ведь обычно два: второй как раз сжирает чудотворную слизь первого… За дополнительную плату, разумеется. А если денег нет, изволь ходить с сизой рожей! — Не увидев и намёка на понимание в глазах солдата, бродяга покачал головой и усмехнулся: — Забей. — Хлопнул его по плечу и отстранился, спрыгнув на пару ящиков ниже. — Отдыхай, приятель. Я разбужу, если случится что-нибудь интересное. Или когда пора будет драпать.       Клон пытался проследить за его перемещениями боковым зрением, но латеронец мгновенно скрылся из виду. Даже повернуть голову вбок показалось слишком энергозатратным действием. Что же это такое было? Никак подмешал или подсыпал что-то ему в еду, когда он отвернулся? Но зачем? Отнять у него было нечего, убивать – незачем. Да и они ведь так хорошо проводили время! Корк рассказывал всё подряд, а Никак слушал, комментировал, задавал вопросы… Как будто ему было не всё равно.

Платила ли Республика вознаграждение за донос на дезертиров?

      Почему самому латеронцу не было страшно находиться в изолированном помещении наедине с вооружённым солдатом – с машиной для убийств? Не переживал ли бродяга о том, что становился неудобным свидетелем, которого правильнее всего было бы после убрать?..

Но разве Корк мог?

      И не только потому, что бодрствовал третьи сутки.       Все эти «приятель» и «сынок», поддержка, это криффово одеяльце, которое теперь Корк хотел непременно забрать с собой… Как вышло так, что он доверился первому встречному? И почему первый встречный доверился ему, заботился о нём? Мог ли он, солдат-клон и дезертир, вызвать жалость у зачерствелого бродяги?..       Латеронец Никак задавался тем же вопросом, сладко потягиваясь в уютном гамаке из упаковочной плёнки, подвешенной между ящиками и застеленной одеялом. Проиграв всё на свете и лишившись всего, скитаясь по улицам бессчётное число месяцев или даже лет, он укрепился в мысли, что не способен испытывать жалости ни к кому, кроме себя – обиженного и обделённого Галактикой. Так было до этой самой ночи, когда он понял, что в этом мире был такой не один.       Вот только другой «такой же» оказался мясным дроидом, машиной для убийств и солдатом-дезертиром Великой Армии Республики. Который, пройдя через добрую сотню битв, был почему-то всё ещё способен на чувства, на человечное отношение, хотя сам-то наверняка не знал такого.       Бродяге в это едва верилось, но впервые за всё время на улице кто-то общался с ним не как с отбросом, будто вовсе не знал, с кем имеет дело, – не унижал, не оскорблял, не шарахался от протянутой руки, более того, был готов делиться, помогать, даже защищать. И это после того-то, как он, старый дурень, грозил перерезать парню горло! Парню, который держал его на прицеле и просто не стал стрелять. Парню, которого наверняка потеряли и станут искать. И который наелся за троих и мирно дрых на высоте доброй пары-тройки метров, не боясь неосторожно повернуться и спикировать оттуда.       Непосредственный ребёнок, прошедший войну в теле здоровенного парня.       Он лежал неподвижно, камнем, на жёстких ящиках под мягким одеялом, обняв себя руками, и не чувствовал, как проходят час за часом. Не услышал, как закончился плейлист и плеер смолк. Не видел снов.       Иногда его сны были кошмарными. Поэтому Корк был рад не видеть их вовсе. Он прятался от них в бодрствовании, в бесконечных сериалах и реалити из Голонета, не спал, если мог или пока мог. Или старался вымотаться настолько, чтобы совсем отключиться. Иногда – всё сразу.       Но рано или поздно приходилось смириться с тем, что глаза закрываются и не хотят открываться, что тело тяжелеет, а мысли слипаются, словно листья, по которым прополз гадкий слизень. Прямо как по его щеке на Ди'лаваане целую вечность назад. Ди'лаваан. Вот там он спал прекрасно! На земле, на куске обшивки крыла LAAT/i, на полу, на руках Далии-Джей… И здесь – на изолированном от всего мира складе, на каких-то пыльных ящиках и с вооружённым ножом бродягой-латеронцем под боком – почему-то спалось легко и спокойно.

Несколько часов спустя, раннее утро, продовольственный склад

      — Эй.       Как следовало правильно будить солдата, чтобы не напугать его и не пожалеть потом об этом? Во-первых, негромко.       — Эй, парень.       Во-вторых, издалека.       — Парень, пора вставать.       Корк вздрогнул, будто очнулся от непрошеной дрёмы, а не глубокого сна, но не вскочил с места, не свалился на пол и даже не сбросил с себя одеяло, приняв его за гигантского слизня. Пробуждение не было настолько резким, поэтому он успел вспомнить, почему и где находится. Неужели, утро наступило так быстро? И так скоро приблизился момент, когда он вернётся домой, к братьям. Они ведь не улетели без него?..       — У нас времени как раз на то, чтобы позавтракать и собрать вещички на выход, — снова обратился к нему знакомый голос. Клон приподнялся на локте и взглянул вниз, где на безопасном расстоянии от стены из ящиков стоял Никак. В каждой из четырёх рук он держал по несколько упаковок еды. — Ты что будешь: пирожное, сэндвич или, может, пудинг?       Корк потёр глаза костяшками пальцев и сел, спустив ноги. Ему это снилось, что ли? Выглядело так странно. А умел ли он жонглировать..?       — Я тут не молодею, сынок, — возмущённо добавил латеронец.       — А зачем выбирать? — с невинным видом приподнял брови Корк и сразу увидел, как на лице бродяги растягивается широкая улыбка.       — Вот это я понимаю, — усмехнулся он и одну за другой побросал ему упаковки, затем вскарабкался по ящикам и уселся рядом, поболтав короткими ногами. — Включишь нам что-нибудь весёленькое?       Уже вцепившийся зубами в сэндвич Корк взглянул на него с вопросом – и бродяга протянул ему его плеер. Воодушевлённо закивав, клон выхватил устройство и сразу включил последнюю «новую самую-самую любимую песню». Они разделили еду и принялись завтракать.       А тем временем по ту сторону крепких и пока всё ещё непреступных стен их надёжного убежища уже вовсю шла подготовка к штурму. Сразу несколько групп «революционного движения пустой миски» окружали здание продовольственного склада, пока с сотню их союзников рассредоточилось по соседним кварталам, ожидая сигнала.       После недавнего нападения на дом очередного богатея охрана «тайного» продовольственного склада значительно подсократилась, ведь была переброшена к пострадавшему особняку и ряду других потенциальных целей людского недовольства. Отвлекающий манёвр сработал отлично. И потому сегодня утром объединённые идеей люди вышли в боевой поход.       Два солдата-клона преследовали их от самой окраины города, где в подвале мрачного строения размещался опорный пункт голодных рабочих. Они шли за ними по крышам в полумраке утренних сумерек, прячась в длинных ранних тенях, и вглядывались в каждого из них в надежде увидеть знакомую фигурку, походку, родную улыбку… Ни один из них ожидаемо не был Корком.       Это было единственным, что их заботило. Им не было интересно, увенчается ли наступление успехом, переменит ли оно положение дел в городе, заметит ли Республика этот крошечный всполох искреннего отчаяния своих граждан… Ничего не имело значения кроме него. И его здесь не было.       Вот уже полчаса Веп и Солар наблюдали, как суетятся в переулках группки людей, как растворяется в воздухе ночь и как встаёт из-за горизонта солнце. Лицезрение последнего почему-то всегда дарило надежду… Вместе с ней солдаты покинули крышу и поплелись прочь.       Они так и не увидели, как всё пришло в движение, как хлынула по улочкам толпа, как засуетилась охрана и сонный город захлестнул хаос.       В стенах зашуршало, моргнул свет и, как огромный древний зверь, склад пробудился. Скрипя шарнирами и шипя гидравликой, он разминал арматурные кости. Одна за другой над вентиляционными решётками поднялись блокирующие створки – и зверь вдохнул, втягивая свежий утренний воздух. С глухим «ш-ш-ш» чуть разомкнулись плотные монолитные створки на входных дверях и медленно поплыли в стороны – склад готовился раззявить пасть… Чего снаружи только и ждали, ждали так долго!..       И ровно за мгновение до того, как вышибло двери и внутрь хлынула толпа, одна решётка вентиляционной шахты с пронзительным скрипом опустилась – за бродягой-латеронцем и солдатом-клоном, набившими донельзя рюкзаки и прихватившими с собой парочку одеял.       Очень скоро они добрались до ещё одной такой же решётки, но на этот раз ведущей наружу – в патрулируемый переулок, в котором было абсолютно тихо и безлюдно. Выждав с минуту, бродяга-латеронец продвинул вперёд упакованное одеяло, приподнял им решётку и вытолкнул из вентиляционной шахты. Следом выбрался сам, ловко соскочив на мусорный контейнер, а с него на землю.       — Ловлю, — оповестил он, расставив две пары рук, и поймал выброшенные из вентиляции сумку, рюкзак и ещё пару упакованных одеял, затем опасливо огляделся по сторонам. Патрульных нигде не было видно, но это вовсе не значило, что им не следовало поторопиться. — Давай шустрее.       — Принято, — отозвался Корк и, кряхтя, подобрался к самому краю, свесив руки вниз вдоль стены. Ну же, ещё одно усилие – и ты свободен! Он с трудом перевернулся на спину, схватился за верхний край проёма и подтянулся, выскользнул наружу и приземлился точно на ноги. Поймал брошенный рюкзак и закинул на спину.       — Пора сваливать, — махнул свободной рукой Никак и уже почти побежал, если бы не:       — Погоди! — попросил клон. — Мне нужно забрать…       Латеронец остановился и развёл руками, как бы говоря: «валяй». Но не смог противостоять любопытству и подошёл ближе, когда Корк прильнул к углу мусорного контейнера и заглянул в зазор между ним и стеной… полностью загородив бродяге обзор своей широкой спиной.       — …мои вещи.       Броня лежала как-то не так – не в том порядке. Вот только Никак был прав: времени разбираться с этим совсем не было. Поэтому Корк просто схватил свою экипировку и бросился бежать следом за шустрым бродягой, быстро обогнувшим здание притихшей кантины и юркнувшим за угол.       Там они и остановились, переводя дух. Вспыхнувшие любопытством глаза латеронца сразу же впились в вещи в руках солдата.       — А, вот оно что! — стукнув кулачком по пластоиду, ухмыльнулся он. — Вот почему я не признал в тебе солдата сразу – без этой скорлупы.       Но Корк не ответил. С провинившимся видом он смотрел на мигающий комлинк, поднёс к нему руку и сбросил оповещение о пропущенных вызовах. На корабле его точно будет ждать серьёзный разговор… Даже если он пригонит целую баржу еды. Ведь куда важнее для братьев был он сам, чем набитое брюхо.       Неосознанно, на автомате, солдат принялся надевать броню, не отрывая взгляда от комлинка, словно ждал вызова. Никак наблюдал за каждым его действием и многозначительно кивнул.       — Ты, наверное, сейчас вернёшься на корабль, к своим братьям – порадуешь их запасами, да? — постарался подбодрить бродяга.       — Да, — взглянув на него, уверенно улыбнулся Корк. Будто и не было в нём сейчас целой бури волнений и тревог и одно упоминание его ори’воде способно было вызвать улыбку. — А ты?       — А что я? — откликнулся Никак. — Мне некуда возвращаться. И идти особо некуда. Разве что… — Клон смотрел на него во все глаза. — А заберите меня с собой.       — С собой? — удивлённо переспросил Корк. Это заявление настолько поразило его своей бесцеремонностью, что он даже не сумел его как следует понять. Никак воспользовался этим.       — Ты же мне должен, приятель, — оскалил зубы в хитрой улыбке бродяга. — На вашем корабле наверняка найдётся место для маленького бездомного латеронца.       — Ну, я думаю… — забормотал Корк. Он точно знал, что Веп и Сол будут против, но и отказать почему-то не мог. — Может…       — Раз уж мы с тобой так подружились, — подмигнул ему Никак. — Разве ж мы плохо провели время вместе? Так и дальше будем сидеть вечерами, травить байки… Обносить склады и магазинчики, — латеронец пихнул его локтем в бедро, как пихнул бы по-дружески в бок.       — Было бы здорово. Наверное… — Клон нервно пожевал губу. — Но это не мне решать, мои братья…       — Вот мы пойдём у них и спросим, да? — Он подхватил два рулона-одеяла и беззаботно зашаркал по дороге, гремя продуктами в огромной сумке на спине. — Чего гадать?       Действительно.       Корк и не заметил, как последовал за ним.       К тому же пропавший на целую ночь понемногу начал понимать, нет, признавать, что то чувство, что он испытывал с того момента, как оказался заперт на складе, было самым обыкновенным страхом. Он боялся возвращаться, боялся посмотреть братьям в глаза и боялся, что никакие подарки не способны оправдать перед ними его поступок и его самого.       Может, если Никак – подельник и свидетель – будет рядом, он примет часть ответственности? Заступится за него и поддержит, как делал это после каждой рассказанной ему истории из жизни?.. По крайней мере, на время пути до городской стоянки, где (к большому облегчению) всё ещё стоял «Нарудар», клон мог хотя бы попытаться успокоиться.

Всё в порядке, всё будет хорошо, они поймут, они простят…

      Кругом суетились люди, гвардейцы, все куда-то торопились, кричали что-то, зачем-то разрисовывали стены, били окна, фонари, бутылки и фонари бутылками, бросались камнями, палками – и совершенно не замечали латеронца и солдата-клона с огромной ношей.       Всю дорогу бродяга не замолкал, болтая о том, что ему уже приходилось жить на корабле, притом довольно продолжительное время. И оставаться незамеченным для владельцев судна! И покинуть тайное место жительства ему пришлось не потому, что его обнаружили, а потому, что следующей остановкой его передвижного дома «с личным пилотом» должна была стать снежная планета, а холод и лёд он терпеть не мог. Иногда, когда вокруг становилось слишком шумно, ему приходилось повышать голос. Но стоило только «Нарудару» замаячить вдалеке, и речь латеронца вовсе обратилась в восторженные восклицания: о внешнем виде, предполагаемом внутреннем устройстве, планировке и стоимости судна.       Его болтовня отлично отвлекала и к тому моменту, как они готовы были ступить на территорию стоянки, Корк больше не представлял разъярённого Вепа и неодобрительно качающего головой Солара… Пока не увидел их, с поникшим видом сидящих на опущенном трапе канонерки плечом к плечу. Почти остановился в растерянности и чуть не захлебнулся вдохом, когда они увидели его, вскочили со своих мест и поторопились навстречу.       — О, это они, да? — спросил Никак, и Корк кивнул.       — Да. Да, это они – мои братья…       Приблизившиеся к ним клоны едва знали, что следовало сказать беглецу в первую очередь: начать ли отчитывать или благодарить его, Силу, кого угодно! за то, что он вернулся к ним живой. Но огромные упаковки, а ещё больше заросший четырёхрукий бродяга совсем сбили их с толку.       — Корк, кто это? — первым опомнился Солар и резковатым жестом руки указал на латеронца.       — Это…       — Никто, — перебил его бродяга. — И Корк позвал меня жить с вами.       — Чего?..       — А-ха-ха-ха-ха! — Как же его позабавила их реакция! Такая одинаковая! На одинаковых лицах!       Он готов был покатиться по земле со смеху от того, как эти двое недоуменно посмотрели друг на друга, на него, на Корка, как один из них накрыл голову рукой и поднял глаза к небу, прося ниспослать ему терпения, а другой, в странной юбке, так и замер с нечитаемым выражением на лице.       — Шучу! — бросив упаковки одеял, замахал руками Никак, затем шагнул к Корку, приобнял и потряс его за пояс. — Просто решил проводить вашего братца до дома! Хотел хоть одним глазком взглянуть на обормотов, которым посчастливилось такое чудо опекать. — Корк расплылся в широченной улыбке. Вот оно! Именно то, чего он и ждал от своего нового приятеля – поддержка. Корк был рад, разве что не светился от счастья. — Ну, я посмотрел, — рука бродяги перехватила его ладонь и крепко пожала. — Всего хорошего, парни. Пока, Корк. Не влезай больше на склады. И не общайся с бродягами, — и латеронец поковылял восвояси.       Корк сразу же обернулся за ним и беззаботно махал ему рукой на прощание, пока большая ладонь тяжело не опустилась на плечо… Одеяла выскользнули из рук. Его будто хлыстом ударили. Так ощутилась ответственность за совершённые действия. И клон чувствовал, что почти готов был принять в полной мере её, наказание, оправдываться, слёзно клясться не делать так больше! Но вдруг на плечи легла другая рука, вокруг него обвилась ещё пара рук – и его втянули в крепкие объятия.       В этот момент Корк понял: он был прощён.       — Мне жаль, что вам пришлось… Что вы… Мы не хотели вас бросать! — убеждал Корк. — Мы задумали сбежать ещё до того, как познакомились с вами! — тысячи ротаций назад… — И потом так долго оставались в ВАР из-за вас. С вами. Думаю, никто не принял бы нас так же, как вы, как Райз.       Райз и сейчас бы вас принял!       Джаст оттянул ворот нательника, будто бы тот душил его и мешал дышать, взглянул на Корка, виноватого и беспомощно оправдывающегося.       — Если бы не поняли, что не можем существовать в ВАР, поверь, для нас не нашлось бы лучше места, чем в отделении «Банши»! Быть братом для вас всех и для тебя, Джаст, было для меня большим счастьем. И мне бесконечно жаль, что… — Джаст не дал договорить: развернулся к нему, обхватил руками и обнял.       — Хватит, — попросил он. — Ты всё еще мой брат, Корк. И Веп с Соларом тоже, — от избытка чувств пальцы сомкнулись в кулаки на широкой спине, закрытой серой бронёй, но Джаст быстро совладал с собой. Потому что впервые за долгое время обида отступила и ему стало легче. Особенно когда Корк обнял его в ответ.       — Спасибо, — тихо сказал он.       Джаст похлопал его по спине ладонью, потом тихо усмехнулся и отстранился, принявшись ощупывать карманы на поясе. Из одного из них клон вынул тёмно-бирюзовый мячик и протянул Корку. Тот взглянул на его руку, затем на самого Джаста и принял предлагаемый предмет.       — Отдашь Солару, ладно? — Корк утвердительно кивнул. — Спасибо, братишка. — Джаст проверил время, взглянул в небо, после снова обернулся к Корку, аккуратно коснулся его плеча и сказал: — Послушай, в ВАР вам дорога закрыта навсегда. Но знай: Райз всегда будет рад вам и обязательно поможет чем сможет. Пульс – тоже. Особенно если они узнают, что вы помогаете нашим братьям.       — А ты? — наклонил голову Корк.       Тот помедлил немного. Но не потому, что колебался меж двух огней прощения и ненависти. Ему понадобилась секунда, чтобы осознать, что он уже выбрал сторону, наконец.       — И я, — смиренно кивнул Джаст.       Воздух заполнил усиливающийся гул. Спасённые солдаты заметно оживились, а в небе появились стремительно приближающиеся канонерки.       Значит, пришло время им вновь расстаться.       — А примите меня в свой спецотряд? — с хитрой улыбкой задал вопрос Джаст – вопрос, который прежде в шутку задавал каждый день, но в последний раз сделал это целую вечность назад.       — Только если останешься один и тебе будет некуда идти, — просто ответил Корк, глядя ему в глаза.       — Буду иметь ввиду, — тепло откликнулся клон и резковато выдохнул – остатки печали, тяготившей сердце.       Они поднялись и встряхнули руки в крепком прощальном рукопожатии.       — Береги себя, Корк. И береги братьев.       — Ты тоже, Джаст.       — Рет’урсье мхи, да?       — Ха-ха, да.       Боец спецотряда «Haze» подобрал свой шлем, винтовку и с лёгким сердцем уверенно ступил вперёд. Но уже через пару шагов остановился, оглянулся и бросил напоследок:       — Лучше не попадайтесь Зуму, ладно? Он вас сразу всех на месте голыми руками прикончит.       И это стало первым и единственным, что Зум посчитал своим долгом исполнить, когда по всей Галактике прокатился громогласный Приказ 66, тело женщины-джедая, сражённой его выстрелом, рухнуло наземь и потухший световой меч прикатился к его ногам.

Разыскать предателей. Отомстить. Уничтожить «Scarlet Star».