Незаконченные работы.

Семейка Ли, а точнее Ли Феликс, Ли Сынмин и Ли Кристофер, живут в богатстве и современнейших условиях жизни. Самый старший – Крис. Ему 22 и он содержит их семейку, ибо родители оставили их одних в Сеуле, и уехал куда-то на северную часть Корею, оставшись там ещё очень давно. Хоть и в богов он не верит, но это не мешает ему ругать себя за то, что он влюблен в своего собственного брата. Ким Сынмин. Ему тоже 22 и он является братом – двойняшкой Кристофера. И у него та-же ситуация. Он влюблен в Феликса. Ну как можно не любить это чудо, с ямочками на щеках. С пухлыми губками, яркими глазами и такими прекрасными, блондинистыми волосами. Феликс. Младший брат. Ему 18, и он все ещё обучается в университете, после которого пойдет в институт. Он часто замечает жадные глчделки-перегляделки старших, которые будто молча спорят о том, кто заберёт его себе. Но конечно он до этого не догадывается. Внешность у него и вправду, как у фарфоровой куклы, на ветрине магазина детских игрушек. На лице есть россыпь веснушек, которая добавляет ему особенности. Солнце, так и норовящее протиснуться сквозь плотно закрытых штор, все же попадает в комнату, будто специально направл,я свои лучи на младшего. — Ликси. Слышится приятный голос старшего брата. Парень с черной макушкой, аккуратно тормошит брата за плечо, пробуждая его , всё ещё спящий организм. — мм... Слышится тихое мычание, в знак того что мальчик недоволен, что его разбудили так рано. — despierta sol. hoy es fin de semana. Слышится, чуть более низким тоном. Значит говорит уже не Мин, а его "двойничок". Так Чана называет Феликс. Голубоволосый любил говорить на испанском. Да и Ликсу это нравилось. Когда голос чуть понижался, становился более спокойным и тихим, и казался таким комфортным.. а когда Чан говорит на родном языке – корейском, его голос звучит высоко, резковато но умеренно. Мальчик приоткрыл глаза, смотря на старших, что сидели на небольшом диванчике, напротив его кровати. — проснулся наконец. Вновь на привычном всем языке заговорил Крис. — Ликси, все хорошо? Заметив бледноватую кожу парня, спросил Мин. И вправду. Под глазами были синяки, кожа была бледной, как у ходячего мертвеца. Глаза были потухшими, а в ушах дико звенели маленькие нервные звоночки, которые будто хотели оглушить мальчишку. Голова сильно кружилась, перед глазами все плыло, и через пару секунд раздумий, которые в этом состоянии давались Ликсу очень плохо, он лег обратно и посильнее закутался в теплое одеяло. — да ты весь горишь! Сказал Чан, потрогав лоб брата. Но младший уже не слышал. От сильной боли и головокружения, его и без того слабый организм не выдержал, и он просто отключился от реальности, застревая где-то между жизнью и смертью. ¿Y cuándo nuestro mundo se volvió tan impredecible? Después de todo, nunca podemos adivinar lo que nos espera en un minuto. Una semana después. En un año. En dos años..