Правильная концовка Зверополиса

Крольчиха запрыгнула в пикап и вжала рукоять газа до упора, не боясь на этом герое автопрома прошлого века превысить скорость. Попутно достала телефон, вызвала шефа полиции и как на духу начала тараторить: — Буйволсон? Здравствуйте! Извините, если отвлекаю, но это не требует отлагательств. Помните того воришку «двух кило лука», который на самом деле «rapum lunaticum»? Так вот, это их в народе называют «Ночные горлодёры»! … Сейчас поймёте. У нас в семье есть дядюшка Терри, который в детстве съел такой цветок и одичал! … Да, именно что одичал: вёл себя агрессивно и неадекватно, маме до кости руку разгрыз. Вывод: травоядные дичают точно так же, как и хищники, вот что я хочу сказать! … Нет, других доказательств нет. Просто ставлю вас в известность, это будет правильно. Очень вас прошу: проверьте информацию и, если я не ошиблась, передайте специалистам и СМИ…

***

Крольчиха бежала от овцы. Вернее не от самой овцы, а от её головорезов. Как неудачно она обернулась, не заметив в тёмном зале торчащий бивень: налетела на него ногой и глубоко распорола через джинсу голень. Начало обильно кровоточить, всё тело свело. — Морковка! — Вдруг её схватили увесистые руки и понесли вперёд. Рывок вызвал боль; изо рта непроизвольно вырвался тихий стон. — Тихо-тихо, давай-ка сюда… Вот так, успокойся. Голубика? — Обойдусь… — Сейчас ей было не до шуток. Рана опять загорелась огнём: лис стянул её носовым платком из-под голубики. Спорное решение, но ничего лучше не нашлось. Хотя бы немного, но кровотечение утихло. Вдруг, всё внимание переключилось с ноги на голос. Мелодичный, дружелюбный, чётко поставленный голос: — Выходите, Джуди! — Сказал он. Осознание западни. Крольчиха напугана. В голове рождается решение. Она протягивает кейс лису. — Вот, держи. Отнеси Буйволсону. — Я тебя здесь не оставлю. И не проси! — Лис слегка оскалился. Как ей такое в голову придти может?! Да её же разорвут, бедненькую! Он этого точно не позволит. — Я ходить не могу! — Крольчиха испытала раздражение: вот зачем он отпирается? Она права! Пусть сделает, как сказали, и всё будет хорошо… Ведь так много поставлено на кону. Как ещё без этих вещдоков засадить ту сволочь, да и всех причастных, на пожизненное? — Сейчас! Сейчас мы что-нибудь придумаем… — Ум лиса заметался, бессознательно перебирая сотни идей в поисках решения. Может быть спрятаться? Им не обязательно убегать из самого музея, можно найти среди антиквариата укромный уголок, забиться и не дышать. Переждать, пока преследователи пройдут, поиграть в прятки. Вызвать по телефону подмогу. Но нет, это слишком рискованно. Можно не найти укрытия, их могут заметить, попросту найти при должном усердии. Слишком рискованно... Попробовать убежать? Ну, может быть у лиса, пустись он наутёк на четвереньках, и был бы шанс. Но подругу придётся нести на руках, а кейс весит лишний килограмм. У баранов шаг шире, чем у него, и они на легке. Догонят только так. А может действительно отдать кейс? Взять с собой только снаряды с токсином, а магазин винтовки наполнить голубикой, она по диаметру подходит. Но как это им поможет, если они не сбегут? Такой приём мог бы спасти его от одичания, рискни овечка стрелять в него. Точно! Они могут инсценировать одичание и разболтать её на секреты! Пусть овца сама загонит себя в ловушку! Тот голос продолжил: — Джуди, мы в одной команде. Недооценённых, вечно притесняемых. — Вдруг голос стал злым, тревожным, полным яда. И каких-то ноток обиды. — Вас это не бесит?! Лис в попыхах, но очень осторожно, тихо раскрыл кейс и извлёк пневматическую винтовку, освободил магазин. Три снаряда. На полу мгновенно нашлись три ягоды, идеально подходящих по размеру. Рука сама потянулась к ним. По голове словно ударили: какая же откровенно тупая идея! О да, мисс Барашкис не будет проверять магазин перед выстрелом; обязательно разболтает все свои секреты на скрытую запись; и вместо того, чтобы избить их до полусмерти и увезти в лес, решит «разобраться» с крольчихой его клыками… Что, пусть черти его подерут, он несёт?! Он — лис, профессиональный мошенник, что наизусть знает всё законодательство, и разбирается в нём получше юристов. Он в мгновение находил решение в ситуациях и более опасных, когда его руки охватывала более тяжелая мандражка, а разум — ещё больший стресс. Всегда он был хладнокровен и рассудителен! Так что изменилось? Лис бросил испуганный взгляд на пропитанную кровью повязку; посмотрел крольчихе в глаза. Она выглядела испуганной не меньше. Нужно отдать ей должное, ведь от неё разило паникой. Как-то незаметно Ник сменил испуг на полное спокойствие и абсолютную уверенность. Джуди стало на мгновение тоже спокойно, даже уютно: у хитрого друга родился победоносный план; за ним как за каменной стеной, и совсем скоро всё будет хорошо. Но чувство быстро прошло, сменилась на некоторый дискомфорт: было во взгляде лиса что-то жестокое, хищническое, даже маньяческое. Ник не глядя загрузил магазин, к которому не притронулся. Сменный баллон с углекислым газом был полон, предохранитель опасно щелкнул. Винтовка снаряжена и готова к стрельбе. А голос в отдалении всё продолжал. — Пусть хищники крупнее нас, зато мы превосходим их числом. Девять к одному. Представьте: девяносто процентов всего населения сплотится против общего врага. Лис опять взял безвольную крольчиху на руки и отнёс в дальний угол зала, притаившись за прожектором. Присел на колено, унял дрожь в руках, прицелился, сделал вдох. Голос перешёл на торжествующий, от изложения очевидного и для говорящего очень сладкого факта, шёпот. — Мы будем непобедимы! В этот момент из-за угла вышел противник. Умиротворённый выдох. Палец плавно нажал на спусковой крючок. Высокое давление газа играючи подхватило снаряд, ускоряя его по стволу. Лёгкая, еле заметная для твёрдой руки отдача, и приятный для чуткого слуха «пшик». Попадание точно в цель — в широкую, непокрытую густой шерстью морду. Баран, ослепленный после темноты ярким светом прожектора, даже не понял, откуда стреляли. Очень острые кусочки твёрдого пластика врезались в кожу, неся в кровоток концентрированный токсин. Парнокопытный согнулся в три погибели, его голову словно зажали в тиски. Сзади зацокали копыта товарища, да зацокали так, что отдавались в голове озверевшего подобно грузным ударам колокола. Раздражение и боль. Баран не осознавал, что делал, и лишь повиновался желанию высвободить гнев и ярость. Началась драка, очень яростная драка. По всему музею раздавались возгласы, крики, удары, цокот. На шум прибежал третий подставной полицейский из главного зала, где сторожил выход, и принялся разнимать коллег. Он понял, что именно произошло, только когда по уши втянулся в гущу событий. А лис подхватил крольчиху и рванул к выходу. Овечка их заметила и провозгласила: — Вон они! Но разве кому-то было дело? На звук обернулся одичалый, и при виде его глаз она сглотнула и решила поспешно ретироваться. Подчинённым она не поможет, гнаться за сбежавшими бесполезно, а оставаться чревато. Должен быть же где-то здесь аварийный выход…

***

Закатное солнце устроило настоящий алый пожар, а длинные тени с каждой секундой всё с большей жадностью поедали мир. Хромающая зайка опиралась на медицинскую трость, однако не пренебрегала помощью друга. Вместе они гуляли по парку недалеко от полицейского участка, но вскоре устали, присели на скамью и принялись уплетать печенье и горячий чай из бумажного стаканчика. Обнявшись, они просто наслаждались чудесным видом на вечерний город. — Слушай, я так до конца и не поверил, что Буйволсон нас просто взял и отпустил. — Крольчиха уставилась на него с вопросом и некоторым упрёком за поднятие «рабочей» темы в такой романтичный и спокойный момент. Лис даже не посмотрел, пялясь на Солнце. — Ну, в смысле за что конкретно он арестовал овцу? Может оказаться, что это я подстреливал хищников, а запись на своём телефоне смонтировал. Послышался тяжелый вздох. — Кому, по твоему, Буйволсон больше доверяет: нам или ей? Считай, что её арестовали, а нас выпустили, задним числом. В кейсе скоро найдут шерстинку Дугласа, объявят его в розыск, и он во всём сознается. Даже если нет, и та выйдет от правосудия сухой, благодаря твоей записи СМИ устроят ей мини-апокалипсис. — Она пихнула друга в бок, от чего тот слегка сжался. Всё же выпрыгивание из поезда на полном ходу не прошло незаметно. — Ой, прости! Кстати, когда ты включил диктофон? — Ещё в тот момент, когда ты фотографировала лабораторию. Так что на Дугласа у меня тоже компромат найдётся. — Ник усмехнулся, а на лице расплылась тёплая улыбка. — Мы, лисы, быстро учимся новым приёмчикам, особенно на своём опыте… — Хитрый лис! — И не поспоришь! — Крольчиха надула щечки, и понарошку ещё раз замахнулась рукой. Не такого она ждала ответа, и вынуждена признать, что её подловили. Солнце село, а чай с угощениями закончился. Они решили ещё немного поседеть вот так, в обнимку, не решаясь прервать идиллию. Но лис вновь напрягся, забеспокоился, чуть ли не подскочил, на что получил хмурый, неодобрительный взгляд. — Морковка… — Начал он издалека, — когда меня вязали ваши, Буйволсон понял с полуслова. Откуда он знает о горлодёрах? — От меня. Это я ему сказала, когда только выехала за тобой в город. — Логично. Он узнал это от нас. — Интригующая пауза. — А откуда о горлодёрах знаем мы? — От Манчеса. А он, в свою очередь, от Выдрингтона. — Кажется, в её голове что-то щелкнуло. — А Выдрингтон, — простой флорист (для чего, кстати, нужно хорошо разбираться в растениях), имеющий связи с мистером Бигом, — откуда это знает? Да, у дочки Бига день рождения, и им нужны были букеты под заказ, но откуда Эмит знал об эффекте ночных горлодёров и думал в момент одичания только о них? И, что главное, почему среди миллионов хищников Зверополиса именно он стал целью снайпера? Фиолетовые глаза остекленели, зрачки расширились. Не только из-за темноты. — Да твою же мать… — Тихо выругалась крольчиха. — Вот именно, Джуди! — Голос лиса стал каким-то грустным. — Вот именно! И сдаётся мне, что на овце эта история не заканчивается…

***

День был пасмурным, а серебренные тучи всё никак не набирались храбрости начать моросить. Осенняя прохлада пробирала сквозь короткий летний мех без подшерстка. Пора бы надевать кофту. Маленькая крольчиха уселась по-турецки прямо за огромный стол, комфортный разве что для сидящего напротив буйвола. Оба что-то ели, но трапеза была неспешной — оба встретились явно не ради еды. — Капитан… — Начала крольчиха, видя молчаливое нетерпение собеседника. Но тот тут же улыбнулся. — Да ладно тебе, Джуди. За пределами участка для подчиненных я просто Бого. — Она отстранено кивнула головой, мол, «поняла, но это меня не интересует». — Ты ведь вернёшься мне в подчинение? — Конечно вернусь! Но… Чуть попозже. Мне ещё нужно отойти от всего произошедшего. — На что буйвол понимающе кивнул. Сам сталкивался с подобным. Оба ещё чуток посидели в тишине. — Я к вам по делу. Брови буйвола слегка поднялись. Не в удивлении, а в ожидании. — Помните, вы на брифинге сказали, что Златогрив, цитирую: «Все уши прожужжал, когда же мы найдём всех без вести пропавших?!» — В ответ одобрительный кивок. — После Клиффсайда я как-то не придала этому значения, но сейчас до меня дошло: зачем Златогриву подгонять полицию в поиске пропавших, если это он их похитил? Тяжелый стакан с чаем стукнулся основанием о стол. Буйвол положил руки на живот и отвёл взгляд. — Я тоже думал об этом, Джуди. Разумеется, он хотел, чтобы мы что-то раскопали. Разумеется, не на него. Меня больше беспокоит, это «что-то» подложено им самим для отвода глаз, или мэр просто не мог сказать мне об этом в открытую. В любом случае он в этом замешан. Я навещал его в тюрьме и делал намёки, но он чуть ли не прямым текстом мне ответил, что ничего говорить не собирается. Крольчиха встала, доставая из рюкзака рядом крупную для своего размера флешку. Буйвол аккуратно принял её, не отрывая глаз от подчинённой. — Пароль от архива 1-6-1-8. — Крольчиха села обратно и отпила свой чай. Всё же она была лёгкой и мёрзла. — Там, разумеется, не всё, но некоторые моменты проясняются: нет, это «нечто» подложил нам не Леодор, но да, он не мог об этом сказать, потому что такое знание его компрометирует. А Барашкис бы не провернула такую серию террактов без спонсора и технологий. Ведь Дуглас всего-лишь снайпер. Он не химик, и делал наркотик из горлодёров по готовым инструкциям. — На молчаливое удивление крольчиха пояснила. — За это благодарите Ника и его связи.