school routine

Гоголь и Достоевский медленно шли по асфальту. За спиной у них были портфели, а одеждой школьная форма. Коля что-то громко рассказывал, то и дело выражая эмоции руками, но собеседник не особо слушал. Белобрысый явно об этом знал, проверял, произнеся всякий бред, но не замолчал. Федя вновь был где-то далеко в своих мыслях и рассуждениях, все, кто имел с ним какие-то дела, к этому уже привыкли. Сейчас же он задумался о том, как его угораздило познакомиться с этим клоуном. Этим прозвищем Николая называли чаще, чем собственным именем, но Фëдор отличался, он называл его исключительно по имени или по фамилии. Ни на какие прозвища, как бы Гоголь ни просил, Достоевский не соглашался. На самом деле принять тот факт, что он, один из лучших учеников школы, верно идущий на красный аттестат, дружит с вот этим... Было, определённо, трудной задачей. Но со временем свыкся, прогнать белобрысого, как ни пытался, не получалось. И ерунды наговаривал, и вëл себя грубо, и на важных контрольных подставлял – всë бестолку, тот лишь смеëтся и произносит "Дос–кун, не знал, что ты так можешь!" Узнав, что они живут недалеко друг от друга, у Коли, кажется, совсем крышу снесло. Стал просыпаться раньше и поджидать друга у его дома, теперь вот, приходилось ходить вместе. Уже почти подходя к школе, Гоголь произнёс громче обычного : – Дос–кун, я должен перед тобой извиниться! – За что? — как всегда, равнодушно, но, если прислушаться, то в его голосе было слышно лëгкое недоумение. Белобрысый знал друга достаточно долго, чтобы его уловить. "О, так ты всë-таки слушаешь" – чуть не вырвалось у Коли, но он вовремя прикусил язык. – Ну, как тебе сказать... — клоун наигранно, будто бы неуверенно отвëл взгляд. – вчера я, как ты знаешь, остался после уроков. Достоевский медленно кивнул, хотя, на самом деле не помнил, чтоб Николай упоминал об этом. Лжëт? Вполне возможно, это похоже на него. – И я решил, что подложить учительнице кнопку на стул будет хорошей идеей! Она же так смешно удивится! — всë еще продолжая комедию, Гоголь неуверенно улыбнулся. – И подумали, конечно, на тебя, потому что больше никто до такого не до думается — равнодушно продолжил Федя, даже не спрашивая, а констатируя факт – Верно, Дос–кун, и в наказание меня заставят сегодня украшать наш кабинет! А я попросил, чтобы ты, как лучший ученик класса, помог мне! — В этот раз Коля уже скорее ухмыльнулся – Захотелось провести со мной больше времени? — произнёс Достоевский более чем спокойно, но недовольный вздох после, выдал его с потрохами – Кстати, я тебе наврал, наказали меня не за это! — белобрысый быстро и довольно легонько толкнул друга, скорее, чтобы вызвать элемент неожиданности, но так, чтобы тот, не дай бог, не упал. Гоголь, в целом, в этом плане, относительно к Феде как к фарфору, будто, неосторожное движение и сломается, что самого Фëдора иногда раздражало. Что он вообще себе позволяет? После удачной попытки дезориентировать друга, Коля сбежал. Вот просто взял и со всей силы помчался в школу. Брюнет догонять его не стал, ещё чего, бежать по грязи и лужам. Обману друга он был не удивлён, догадывался, но никак не мог понять, зачем? Неужели история настолько нелепая? Если да – он обязан узнать, что же произошло. Догнать Гоголя Достоевский смог только в классе. Не то чтобы он пытался. Белобрысый разговаривал с кем-то, но, увидев друга, сразу направился к нему. – Дос–куун, ну почему ты такой медленный? Я заждался! — наигранно жалобно, почти противно, проговорил Коля. Федя опустил взгляд на обувь и штаны друга. Как и ожидалось, все в грязной воде из луж. Он будет не удивлён, если Николай сам в них прыгал, а не случайно попадал из-за скорости. – Будешь так прыгать по лужам – заболеешь. — равнодушно произнёс он, игнорируя слова друга. – Ты беспокоишься обо мне? — Гоголь произнёс это со смешком и своей привычной улыбкой. – Я беспокоюсь о себе. — развернувшись в противоположную от Николая сторону, Фëдор направился к их общей парте. Да, они сидят вместе и брюнет до сих пор не может понять, как терпит его почти сутками напролёт. Он ещё и в гости зовёт, но Достоевский никогда не соглашался, боялся отхватить передоз Гоголя. Последний направился вслед за одноклассником, на удивление, молча. О чëм это он мог задуматься? Опять вытворить что хочет?