Magical sunset

Тёплая океанская пена обдаёт босые ступни, как только он делает шаг навстречу тихим волнам, улыбаясь закатному солнцу. Лёгкий ветер треплет чёлку; забирается под ткань распахнутой рубашки и раздувает её, заставляя смеяться от радости, точно маленького ребёнка. Джин зажмуривается, выкрикивая о своём счастье так громко и звонко, что кажется: будь на этом побережье кто-то, помимо них двоих, – обязательно услышал бы даже с другого конца пляжа. Расставив руки в стороны, он выжидает момент, когда возлюбленный, оставив закуски и бутылку вина на веранде их скромного домика неоткрытыми, крепко обнимет, подойдя сзади почти бесшумно, даже заставив чуть вздрогнуть от внезапного ощущения горячего дыхания. Сильные руки едва сдавливают талию, а увлажнённые кончиком языка губы оставляют поцелуй на скуле. После сдвигаются на чрезмерно чувствительную шею. По коже пробегаются стаи мурашек, и Джин дёргается, издав приглушённый смешок, смешанный со стоном удовольствия. — Я так ждал этого. — признаётся Тэхён, разворачивая лицом к себе. — Боже, ты прекрасен. Обхватив шею любимого, он впивается в желанные губы с такой страстью, что у старшего подкашиваются ноги. О таких крышесносных поцелуях, спустя долгое время разлуки, можно только мечтать. Эти соприкосновения, демонстрирующие всё то обожание, что они чувствуют по отношению друг к другу, и ту тоску, с которой им приходилось мириться на протяжении долгих месяцев работы. Эти игры языками, заставляющие желать большей близости всем своим существом, когда температура вокруг повышается столь внезапно, а одежда начинает казаться бесполезным, даже лишним аксессуаром. Тихие волны окутывают по пояс, и они прерываются только для того, чтобы, глядя друг другу в глаза, безмолвно сказать те слова любви, что заставляют трепетать сердца и наполняться невидимыми, но такими ощутимыми бабочками нутро их тел. — Мы одни... Это происходит на самом деле? — тихо спрашивает Тэхён, стараясь успокоить дыхание, вобрав в лёгкие как можно больше океанского воздуха. — Да. Наконец-то одни. — шепчет старший сквозь улыбку. — Я люблю тебя. — Тшшш... — Джин приставляет палец к его губам, показывая, что всё хорошо. Не обязательно говорить это, ведь Джин всё чувствует сам. — Пойдём в дом. **** Поцелуй за поцелуем. Шаг за шагом. Как только они оказываются в спальне, младший придавливает его к стенке, обняв так крепко, что становится труднее дышать. Но он не сопротивляется. Такому Тэхёну: страстному и любящему, хочется подчиниться, показав себя невинным, но не менее жаждущим. — Хочу тебя... — признаётся Тэхён, раздевая и целуя в наиболее чувствительные участки шеи с особой страстью. — Тэ... — зовёт старший, запрокинув голову, схватившись за длинные пряди его затылка. Тэхён подхватывает на руки, успев раздеть лишь наполовину, и прижимает к себе, прежде чем опустить на постель. — Прости, если неудобно. — Ничего... — с трудом выговаривает Джин, извиваясь от прикосновений горячих ладоней. Тэхён выцеловывает грудь и плечи, не желая оставлять ни единого нетронутого сантиметра кожи. Ловкий язык, касаясь эрогенных зон, делает своё дело: Джин тихо постанывает, зажмуриваясь от ощущения возбуждения, а длинные пальцы возлюбленного проскальзывают под его шорты и принимаются ласкать член. Это заставляет щёки покрываться предательским румянцем, а тело дёргаться от желания поддаваться движениям ладони младшего, будто подобное для них впервые. — Ты стесняешься? — спрашивает Тэхён, улыбаясь. — Нет... Джин позволяет стянуть с себя последние элементы одежды, а после тянется к сумке, стоящей на тумбе подле кровати. — Как и всегда, красив. — замечает, окинув томным взглядом оголённые торс и пах возлюбленного. — Иди сюда. Тэхён внимательно наблюдает, как слегка подрагивающие пальцы старшего раскатывают презерватив по его достоинству, после чего любимый возвращается в лежачее положение и, покорно скрестив руки над головой (излюбленная поза Тэхёна), подзывает к себе ласковым шёпотом. — А как же...? — Я делал это недавно. Всё хорошо. На его щеках становится в разы больше румянца, но он улыбается, не сводя глаз с младшего. — Ты негодяй. — замечает Тэхён, устраиваясь поудобнее. — Тебя стоит наказать. — Давай. Накажи. — просит возлюбленный, обхватывая бёдрами его поясницу, чтобы было удобно. — Волшебный закат, правда? — Что?... — Закат. Очень необычный. С этой фразой младший связывает ему руки тонким ремешком от шортов и начинает проталкиваться. Лёгкая боль заставляет две крошечные слезинки скатиться с уголков сокджиновых глаз, и он тихо стонет, претерпевая ощущение первых фрикций возлюбленного. — Ты нереальный... — шепчет Тэхён, толкаясь сильнее, не переставая ласкать. От каждого нежного поглаживания, от каждого поцелуя старшему становится легче. Когда от боли не остаётся и следа, он стонет уже от простого удовольствия, закинув связанные руки на шею Тэхёна. Тот улыбается ему, прежде чем увлечь в очередной поцелуй. — Мы ещё ни разу не делали это во время отпуска... — Нет... Ты, ах... Так сразу?... — Прости... Младший входит до основания, поэтому слышит гораздо более звонкие стоны любимого. Вместе с тем он не торопится, желая продлить этот момент на подольше. Момент, когда кажущийся таким уязвимым Сокджин хнычет, изгибается, не в состоянии воспользоваться руками, и открывает рот в надежде вздохнуть глубже. Тэхён видит, как ему хорошо. Чувствует, как хорошо им обоим. Ради такого момента, как думается прямо сейчас, стоит жить. Непривыкшие к такой нагрузке мышцы рук затекают от нахождения в одной позе, поэтому младший падает на постель, не в силах продолжать частые движения. — Развяжи меня... Тэхён выполняет просьбу ,и уже в следующую минуту Сокджин седлает его, сцепив их руки. — Я всё сделаю. — шепчет старший, и от его шёпота, вперемешку с видом покрытого испариной тела, Тэхён заводится с новой силой. Они стонут в унисон, глядя друг другу в глаза. Джин не перестаёт ёрзать, хоть ему трудно. Это заставляет младшего в очередной раз убедиться в подлинности его любви. На что только не пойдёт Ким Сокджин ради того, чтобы его донсэн был счастлив... Так было всегда. — Боже... — Тэ... Я близко... — Я тоже... Ещё... Ещё чуть-чуть... Капли пота стекают с кончиков чёлки старшего и растекаются по рельефному животу Тэхёна при падении. Лучи закатного солнца озаряют крохотную спальню. Свет отражается на блестящей гладкой коже, отчего Джин кажется ангелом, спустившимся с небес ради одного грешного вечера с любимым человеком. Протяжное громкое “Тэ” срывается с губ старшего, когда он испытывает долгожданный оргазм. Тэхён кончает следом и, приняв сидячее положение вскоре после дрожи, крепко обнимает обессилевшего старшего. Тот кладёт голову ему на плечо, закрыв глаза от наслаждения приятной усталостью всего тела. — Ты молодец... Как всегда супер. — признаёт Тэхён, поцеловав в плечо. — Я люблю тебя... — хрипло проговаривает старший, поглаживания его по взмокшим волосам и целуя в знак подтверждения своих слов. **** Проспав несколько часов после секса, оказавшегося с непривычки изматывающим для обоих, они решают вернуться на пляж, опустошив бутылку красного полусладкого. — Не холодно? — спрашивает Тэхён, прижимая к себе. — Пару часов назад было невыносимо жарко. Так что теперь я в порядке. — При свете Луны ты не менее прекрасен. — И не менее сексуален? — Да... — Ты тоже. Джин целует возлюбленного, оперевшись на мускулистые плечи, и тот отвечает, обхватив за шею ладонями. — Чёртов романтик, Тэ. — Я? Это ты хотел искупаться под звёздами. — Но я не знал, что ты согласишься. — После того, что я испытал, было трудно отказать любой твоей идее. — признаётся младший, улыбаясь широко и смущённо, после чего, развернув Джина спиной к себе, укладывает голову на широкое плечо, обняв за талию. — Красиво. — замечает старший, как и он, разглядывая яркий лунный диск, освещающий, кажется, всё вокруг. Его свет словно очаровывает. Приковывает взгляд и избавляет от мыслей о проблемах, что ждут их по возвращении домой. — Тэхён? — Да? — Пусть наш отпуск не долгий, но я чувствую, что расслабляюсь по-настоящему. — Потому, что нет ребят рядом? — Само собой, но не только это. — Из-за того, что мы далеко от Кореи? — От того, что рядом с тобой. — говорит Джин, закрывая глаза при ощущении тëплых волн и ночной прохлады океана. — Мне хорошо, если хорошо тебе. — отвечает младший, поцеловав в плечо, прежде чем прижаться к нему щекой. — Люблю тебя, хён.