Заткнись и потанцуй со мной!

Он был полон нелюбви. Он не любил слишком яркое солнце, потому что оно заставляло его чувствовать себя пойманным в клетку делового костюма. Он не любил проливные дожди, потому что в это время он чувствовал себя подавленным и исполненным тоски. Он не любил шумные компании, в которых был одинок, и не любил одиночество, которого было слишком много в его жизни. Он не любил сладкое и острое, как не любил и пиццу, потому что всё это любил тот, кого он теперь любить не мог. Он не любил зелёный, напоминавший ему о некогда любимых глазах. Он не любил лето, потому что всё вокруг было слишком зелёным. А ещё именно летом он когда-то давно женился и летом же развёлся, что уже достаточный повод для нелюбви. Он не любил свою работу, от которой бесконечно устал. Он не любил детей, потому что у него их не было и, видимо, уже не могло быть. А особенно сильно он не любил рыжий и рыжих, потому что именно рыжий однажды вторгся в его счастливую жизнь и разрушил всё. Он не любил самого себя, своё отражение в зеркале, которое видел каждое утро. Он не любил жизнь. Уже не любил, но пока продолжал цепляться за своё жалкое существование так, словно что-то могло измениться. Но это вряд ли, не в его возрасте. - Расслабься, дружище, ты слишком рано ставишь на себе крест, – пытался подбодрить его Бальтазар в который уже раз. – Жизнь разводом не заканчивается, вокруг много красивых парней и девчонок, выбирай любого! - Отстань, Бальт, - отмахивался от него, как от назойливой мухи, Кастиэль, ещё больше погружаясь в пучину нелюбви и отчаяния. – Ну кому я нужен? Старый, уставший, обре… - Кас, - прерывал его раздражённо лучший друг, и из-за раздражения его французский акцент становился сильнее и смешнее, - начни с любви к себе. Ты себя давно в зеркале видел? - Сегодня утром перед работой и вечером перед уходом домой. - Нет-нет-нет, - Бальтазар взмахивал руками, словно дирижировал перед оркестром, - я не о том, когда ты в последний раз смотрелся в зеркало. Я спрашиваю о том, когда ты себя в последний раз в зеркале видел. Чувствуешь разницу? - Я ничего не чувствую, - начинал злиться Кас, придумывая, что б такого бросить в друга, чтобы он уже исчез и оставил его в покое. - При чём тут вообще это?! - При том, мой дорогой Кастиэль, - вздыхал Бальт со смиренной снисходительностью врача к не очень умному, но определенного здоровому пациенту, - что твои чудесные синие глаза потухли, а лицо выражает лишь одну мысль: «Отойдите или убью». Так ты далеко не уедешь. Тебе надо встряхнуться! Сходить в клуб, выпить, расслабиться, потусить. Замутить с кем-то. - Не могу, мне завтра на работу. - Ну и отлично! Завтра пятница, вот вечером и сходи. - В субботу я тоже работаю. И в воскресенье. - С каких это пор? – теперь Бальтазар уже смотрел на него, как на не очень здорового пациента с определёнными отклонениями в психике. - Ты решил себя как можно скорее в могилу свести? - Нет, просто у меня много работы. Он не любил Рождество и Новый год. Перестал любить теперь, после развода, потому что прежде его дом в эти дни наполнялся волшебными ароматами праздников, уюта и незыблемого счастья. А теперь дом пустовал. Зато неожиданно он понял, что любит снег, потому что снег был спокоен и холоден, совсем как душа Кастиэля, затихшая глубоко внутри измотанного сосуда. А ещё снег был равнодушным, и это добавляло ему красоты в глазах мужчины. Однако во мраке Кастиэля всё же теплился ещё один крошечный огонек безусловной и чистой любви, которую он испытывал к своему другу Бальтазару и брату Габриэлю. Он их любил просто так, потому что они были в его жизни и никуда не пропадали. Даже когда всё было очень плохо в период развода с мужем, когда Кастиэль настолько отчаялся, что отталкивал от себя единственных близких людей, они всё равно оставались рядом и поддерживали. И за это Кас был им бесконечно благодарен. Им и судьбе. Гейб и Кас познакомились с Бальтом ещё в старшей школе, на одной из местных тусовок, по которым очень любил ходить Габриэль, заодно таская более сдержанного брата за собой хвостом. Тогда ещё Кас чувствовал вкус жизни и любил жизнь во всей её красе. С возрастом он всё сильнее раскрывался навстречу этой самой жизни, всё больше привлекал внимание со стороны девушек и парней, всё чаще пропадал ночами на чужих квартирах. Пока на одной из вечеринок не встретил Дина. Это была любовь с первого взгляда. Любовь та самая, как считал Кастиэль, настоящая. Про эту Любовь пишут книги, о ней снимают фильмы. И эта Любовь была взаимной, как тогда казалось Касу. Она была нерушимой и вечной. В этой Любви они клялись друг другу спустя несколько лет, надевая друг другу обручальные кольца, и ничто не могло этому помешать. Так думал Кастиэль и позволял себе просто быть счастливым. Счастье длилось десять лет. А потом на празднике в честь десятой годовщины их свадьбы появилась она. Рыжая ведьма, а иначе не скажешь, по имени Джо. Появилась и в одно мгновение вскружила голову глубоко женатому Дину. Всего за какой-то год незыблемому счастью пришёл конец, а вместо стальной свадьбы Кастиэль «отмечал» развод, с тоской наблюдая сквозь соцсети, как счастлив его Дин тем фактом, что скоро у него будет дочурка. От неё. Сам же Кастиэль просто поставил на себе крест и погрузился во мрачный водоворот одинаковых серых будней и не менее серых выходных. День за днём он всё больше пропитывался чувством нелюбви практически ко всему и всем, что его окружало. Ничто из прежде любимого не приносило удовольствия: фильмы расстраивали счастливыми финалами, книги терзали душу романтикой и радостью, в музыке слышалось слишком много минорных аккордов. И всегда они все напоминали о прошлом. Про соцсети и вовсе говорить не стоило: ему пришлось удалить все свои аккаунты отовсюду, лишь бы только не видеть и не знать. И дело не в зависти или злости, нет, дело в боли и отчаянии. И в слишком сильно кровоточащих ранах на сердце. И вот теперь, спустя полгода, Бальтазар начал свои атаки на подавленного друга, призывая заняться собой и своей жизнью, а не хоронить себя заживо. И не то чтобы Бальтазару было «легко говорить», но… как быть, если Касу это не нужно? Впрочем, от одного Бальтазара Кас вполне смог бы отбиться, особенно вооружившись поддержкой понимающего и сопереживающего брата. Но последний оказался солидарным с их общим другом. Гейб тоже считал, что уже достаточно тоски. Предатель. - Касси, Бальт прав, тебе пора взять себя в руки. Ты ж посмотри на себя! Запаковался в синий костюм, и ничего другого в гардеробе нет. Где твои яркие рубашки? Где привлекающие внимание брюки? О, кстати, я тут видел совершенно обалденные бордовые штанцы, ты просто обязан их примерить. Давай, вставай и пошли. - Не хочу я никуда идти, - но Кастиэль не отвлекался от книги, которую пытался читать, - мне нравится мой синий костюм. Что с ним не так? - С ним всё не так, Кастиэль, – Гейб смотрел на брата тем взглядом, в котором читалось отчетливое «Ты дурак, но я тебя всё равно не брошу». - Начиная с того, что он синий и уже прирос к тебе, и заканчивая тем, что он синий и уже прирос к тебе. - То есть, - со вздохом он всё же закрывал книгу, да хмуро глядел на старшего брата в ответ, - говоря иными словами, у тебя нет никаких весомых доводов против моего костюма. - Ты безнадёжен, - вздыхал Габриэль, - но те штаны мы все равно идём смотреть. Сейчас. Возражения я не принимаю! Начинать надо с малого.

***

Она была полна жизни, которую любила во всех её проявлениях. Она смотрела на мир вокруг и видела лишь яркие сочные цвета, где даже тёмные оттенки не несли в себе негатива. И она сама сияла яркими солнечными красками. Она была зажигательной и привлекательной. Она всегда горела ярким пламенем, готовая согреть всех. Она всегда была в центре внимания, всегда окружённая поклонниками, каждого из которых она, безусловно, любила, но… держала на расстоянии. Она любила свою активную и интересную работу, потому что эта работа позволяла ей быть среди людей, быть заводилой. Она любила толпу, в которой она лавировала, словно рыба в воде, и в которой не чувствовала себя брошенной и забытой всеми. Она вообще любила людей и считала каждого красивым особенной красотой. Но она убегала без оглядки от мужчин с серыми и небесно-голубыми глазами, видя в них отголоски прошлой жизни, которую она стремилась забыть. - Анна, детка, ну ты же понимаешь, что мужчин с таким цветом глаз слишком много? – взмахивал в отчаянии руками Габриэль, пытаясь переубедить упрямицу. - Понимаю, Гейб, но я лучше одна поживу, чем снова буду смотреть в его глаза. - Вот потому ты до сих пор одинока и несчастна! – словно приговор сообщал Гейб. - Одинока – да, несчастна – нет. Закончим этот разговор, он меня утомил. Она любила и одиночество. Она не боялась остаться одна, наслаждаясь тишиной и покоем. Она знала тысячу и один способ развлечь саму себя и своих любимых внутренних демонов, каждого из которых она знала по имени. Она очень любила сладкое, была без ума от соленого и острого, да и просто любила вкусно поесть, находя в еде особую прелесть и особое удовольствие. Она любила мороженое и потому любила лето, словно была маленьким ребенком. Детей она тоже любила, хотя у нее самой пока детей не было. Но она не теряла надежды на то, что когда-то сможет держать на руках собственное дитя, которое она уже любила. Да, вот так вот, заранее, искренне и всей душой. Она любила руководить и прекрасно справлялась с этой обязанностью. Она всегда знала, кто и где лучше себя проявит, к кому и какой подход надо найти. Потому Анну любили все в работники фирмы, считая её очень отзывчивой и внимательной женщиной. Помните, она любила лето? На самом деле она любила все времена года, в каждом их них находя свою изумительную особенность. Исключением была разве что зима и снег, к которым она питала неприязнь из-за воспоминаний о своем прошлом. Она любила жизнь и горела таинственным внутренним огнём Жизни, словно была маленьким рыжим солнцем. Она любила зелёный, считая, что он идеально подходит к её ореховым глазам, да и просто считая зелёный и рыжий отличным сочетанием. Она любила праздники и всегда помнила, кого и когда поздравить. Единственный праздник, которого Анна старалась избегать – День всех влюблённых, потому что он напоминал о самой большой ошибке всей её жизни, стоившей ей очень дорого. Она была когда-то давно замужем за «чудесным» человеком. Чудесным его считали её родители: набожный и верующий, светлый и ясноглазый принц с очень христианским именем Майкл. Он был послушным прихожанином и примерным гражданином, у которого даже не было ни одного штрафа за парковку. Он был красив и статен, сдержан и целеустремлён, чем очень привлекал внимание её семьи, считавшей, что ей, свободолюбивой и стремительной, нужен надежный якорь. Она пошла на поводу у родных и согласилась на брак спустя всего полгода отношений. Её жених, конечно же, нравился ей. В начале. В нём было что-то очаровательное и магическое, колдовское и манящее. Но надёжный и сильный мужчина, что должен был стать ей опорой, оказался изысканным домашним тираном. Он искусно владел словами, изворачивая всё сказанное так, что жертва оказывалась плохой и испытывала вину. Он знал, куда бить, чтобы не было видно следов. Он знал, как быстро и надежно уничтожить самооценку и пресечь попытки сопротивления. Она боялась его, его злости и расплаты за малейшую оплошность. Она боялась сказать родителям, боялась хотя бы намекнуть на боль и страдания посторонним. Она отказалась от друзей, семьи, работы и карьеры, став тихой и тусклой затворницей в собственном доме. Она жила в страхе долгих пять лет, отчитываясь о каждом своем шаге, о каждой мысли и каждом желании. Она не могла сделать ничего без дозволения и надзора со стороны мужа, пока однажды ей не стало решительно всё равно. Тогда, уставшая от своего одиночества и отсутствия жизни, она сделала свой первый шаг: в тайне от мужа нашла какое-то интернет-сообщество таких же одиноких и забитых, где познакомилась с Габриэлем, с тем, кто обещал свет в конце бесконечного тоннеля. Гейб действительно оказался настоящим волшебником. Он сумел не только поддержать словами загнанную в угол женщину, но и внушить ей, что она достойна большего. Он же предложил ей побег, убедив, что всё пройдет гладко и без последствий. Габриэль сам спланировал все детали и лично руководил подготовкой к большому делу. Он помог Анне, буквально выкрав заложницу посреди ночи прямо из-под носа тирана и узурпатора. И Габриэль же дал новой подруге билет в светлое будущее. По счастливой случайности Гейб работал эйчар-директором в крупной фирме, в которую и устроил Анну с личными рекомендациями. Она начала свою карьеру с простого помощника, быстро поднявшись до руководителя собственного отдела. Габриэль ликовал, глядя на жизнерадостную и сияющую девушку, по праву считая её достижения своей заслугой. Но было то, что очень сильно его огорчало: Габриэль никак не мог подобрать Анне подходящую партию. Девушка просто всех браковала. - Анна, ты так прекрасно выглядишь сегодня, – подмазывался в очередной раз Гейб к яркой и улыбающейся подруге. - И с кем ты меня на этот раз хочешь познакомить? – она смеялась в ответ, заправляя непослушную прядь огненных волос за ухо. - Бог с тобой, я уже ни с кем не пытаюсь тебя познакомить! – Габриэль округлял глаза и строил невинную и оскорбленную моську. – Но сегодня к нам устроился тако-о-о-ой мужчина, ты не поверишь! Принц! Разве что без коня. - Гейб, смирись, я соглашусь только на короля и не меньше! – отшучивалась Анна, но в её ореховых глазах мелькали нотки легкого недовольства снова поднятой темой отношений. - Ну, милая, короля можно вырастить из того что есть, – качал он головой и сокрушенно вздыхал. – Какой потенциал пропадает, какой материал! - Я человек, Габриэль, а не материал, – она звонко чмокала его в щеку и уносилась по рабочим делам, зажигать чужие сердца и общаться, общаться, общаться. - Какая же женщина, какая же чертовка! – лукаво щурился ей вслед Габриэль, распаковывая очередную конфету и отправляя её в рот. – Ну ничего, найду я тебе еще короля, - и срывался вслед за девушкой, вспоминая зачем вообще её искал, – Анна стой! Я ж совсем забыл про День Святого Валентина! - О боги, нет! Не начинай, я ненавижу этот праздник! – она ускоряла шаг, надеясь скрыться. - Обратись к моей помощнице! Этим праздником всегда занимается она. - Не могу, краса моя, Ханна уволилась, ты разве забыла? А новеньких пока не нашли. Конечно же она не забыла. Как она могла забыть такую ужасную потерю! Нет-нет, она была очень рада, что Ханна встретила своего человека и уехала следом за ним начинать новую жизнь, но Ханна была правой рукой Анны. - И кто же виноват в том, что никого ещё не нашли? – скрестив руки на груди, она смотрела на него с прищуром, изображая недовольство. - Не ты ли занимаешься наймом, Гейб? Но как бы Анна не отнекивалась, а в этом году чертово 14 февраля всецело ложилось на её плечи. Увы, никто больше кроме Ханны в этой огромной, блин, конторе не мог оказать нужную поддержу и обеспечить должное исполнение организаторской работы. - Прости-и-и, - Гейб складывал в молитве руки и смотрел щенком, - но зимой так сложно найти кого-то достойного, а я ведь хочу для тебя самого лучшего! - Оно и видно, – ворчала она, – не переживай, все будет сделано. Как думаешь, вечеринка в клубе понравится людям? - Мне точно понравится! – подмигивал эйчар. – Но только если можно будет привести с собой друга или подругу! А лучше двоих. - Господи, знать не хочу о твоих любовных похождениях! – смеялась Анна, отмахиваясь в притворном ужасе, и снова разворачивалась, чтобы уйти и закончить беседу. - Ну, как знать, мои ли они окажутся в итоге… А в голове Габриэля уже зрел коварный план. Всё складывалось как никогда хорошо и удачно. Он смел надеяться, что этот День Святого Валентина станет поистине волшебным праздником вечной любви. А уж он, Габриэль, приложит все свои усилия для этого. И в 21ом веке водятся настоящие купидоны, знаете ли! Один из них вот стоял и сосал леденец с самым шкодливым взглядом в целом мире, замышляя огромную-преогромную шалость по воссоединению заблудших овечек в одно семейное стадо. Габрик, [07.02.11 11:34] Бальтазар! У нас важная миссия! Бальтуша, [07.02.11 11:35] Что ты там придумал, неугомонный? Габрик, [07.02.11 11:35] Скоро 14 февраля *О* Бальтуша, [07.02.11 11:36] И? Габрик, [07.02.11 11:36] И?! Мы должны вытащить Касси на вечеринку! Бальтуша, [07.02.11 11:37] Удачи тебе в этом :-/ Габрик, [07.02.11 11:37] Ты не понял. Ты поможешь мне это сделать :Р Бальтуша, [07.02.11 11:38] Я похож на самоубийцу? Габрик, [07.02.11 11:38] Ты похож на его лучшего друга. Придумай что-нибудь! Бальтуша, [07.02.11 11:38] А ты его брат =_= Габрик, [07.02.11 11:38] Не будь занозой >.< Бальтуша, [07.02.11 11:38] Я подумаю.