Как работает логика Захария

      Прошло уже несколько дней с того момента, как я проснулась в этом пугающем доме. За это время я уже неплохо узнала некоторых своих соседей. Каждый из них был немного странен по-своему, но, с другой стороны, кто из нас без причуд? Порой я дивилась сама себе, как спокойно реагирую на все эти временные петли, на Невидимку, на свою амнезию… И даже на Гарви.       Все кругом считали парня маньяком, но мне почему-то он казался таким же, как и все мы. Попавшим в ловушку. На грани отчаяния. Просто он скрывал свои переживания за насмешками.       Ещё одной загадкой был для меня Захарий. Мужчина, который уберёг меня от ранения в первую же встречу, чьи объятия были такими знакомыми и уютными… и чей браслет был так похож на мой.       Ба-бах!       Саския поморщилась и потёрла виски. Захарий снова разносил комнату за комнатой, пытаясь понять, есть ли что-то такое, что дом не восстановит. Или просто выпуская пар. Наверное, одно другому не мешало. По правде говоря, его действия были понятны мне лучше, чем поступки других. Порой я даже могла угадать, что он скажет в следующую секунду. — Разве нельзя ломать мебель чуточку потише? — бросила Саския. — Этот шум и мёртвого разбудит.       Койсея отвлеклась от готовки десертов и выразительно посмотрела на Хампуса, ничком валявшегося под столом. Его окружающий шум нисколько не волновал. Чуть раньше мы пытались придать ему вертикальное положение, но мужчина заваливался то на один бок, то на другой. В конце концов, нам пришлось махнуть рукой. Я принесла одеяло, чтобы укрыть его, а Саския с какой-то трогательной заботой временами поправляла его. — Рей, Захарий пропустил обед. Снова. А ужин будет готов только через два часа. Может, отнесёшь ему что-нибудь перекусить? — Койсея покосилась на потолок, который весь дрожал от прилагаемых усилий.       Я кивнула, хотя тоже побаивалась подходить к Захарию, когда он занят «делом». Но, с другой стороны, он же наш друг. Мы… я хотела о нём заботиться. И это было так естественно, будто я всегда занималась этим. Ещё одна причуда в мою личную копилку.       Мы с Койсеей быстро сделали бутерброды с маслом и ветчиной. Мне показалось, что они понравятся ему. Я взяла тарелку и осторожно поднялась на второй этаж. Захарий почти дошёл до конца коридора и сейчас занимался тем, что «наводил порядок» в предпоследней комнате.       Послышался душераздирающий стон дерева, а затем раздался ужасный грохот, заставивший меня подскочить. Я робко заглянула внутрь комнаты.       Захарий стоял возле поверженного шкафа с витриной и раздумывал, как ему поступить дальше. Вокруг него царили хаос и разруха, только небольшая красная софа одиноко стояла у стены, всё ещё целая и невредимая. Ну, это пока у него руки до неё не дошли. — Тук-тук, — произнесла я, не рискнув касаться повреждённой двери из опасения посадить занозу. Захарий вздрогнул и напрягся, перехватив оглоблю, которой всё колошматил. — Я тут принесла тебе поесть.       Его взгляд медленно опустился на тарелку в моих руках. Захарий расслабился и, бросив палку, подошёл ко мне. Я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание, как и всякий раз, когда он оказывался так близко. — Бутерброды… с ветчиной? — Захарий удивился, и на его загорелом лице образовались забавные морщинки. — Что-то не так? Ты их не любишь?       Мои щёки загорелись от смущения. Какая же я глупая! Я же не спросила даже, что ему нравится. А вдруг он вообще на дух не переносит ветчину?..       Я уже хотела отступить и убрать эти несчастные бутерброды куда подальше, но Захарий перехватил тарелку. Он коснулся моего плеча, желая остановить, но быстро понял, что нарушил границы личного пространства. Я мимоходом пожалела, что его тепло исчезло так скоро. — Люблю, — серьёзно произнёс Захарий. — Спасибо.       Я смущённо улыбнулась ему в ответ и поспешила уйти. Спиной я всё ещё чувствовала его взгляд, а плечи помнили касание огрубевшей ладони.

***

      Нашу небольшую «семью» настиг кризис доверия. Градус раздражения зашкаливал, каждый подозревал другого. Было необходимо срочно как-нибудь разрядить эту обстановку. — А давайте сыграем в игру! — предложила я, даже не успев толком подумать. И сразу поймала на себе хмурые взгляды всех присутствующих. Определённо, в своём прошлом я любила говорить то, что первым в голову взбредало. — Ты в своём уме?! — начали близнецы, но Гарви прервал их с жутковатой улыбкой. — А что? Боитесь проиграть, коротышки?       Билл и Билли обиженно замолкли, зато Койсея робко улыбнулась. — Неплохая идея! До ужина есть ещё много времени. А во что будем играть? — В вышибалы! — незамедлительно предложил Гарви, поигрывая серебряной вилкой. По моей спине невольно пробежались мурашки. — В загадки? — задумчиво произнёс Захарий. — В правду или действие! — безжалостно перебил его Хампус. По первому взгляду на него было понятно, что действием будет исключительно употребление алкоголя. — В прятки, — откликнулся Энсон.       Теперь он собрал на себе все взгляды. С одной стороны, открытых комнат в доме хватало с головой, прячься не хочу. С другой стороны, в игру может включиться Невидимка. Даже если его никто не позовёт. Страшно подумать, что мы будем вынуждены искать невидимого мужчину, судя по всему, ещё и голого… то есть, без его обычной скатерти! — А почему бы и нет, — пожал плечами Гарви. — Давайте в прятки. Кто водит-то? — Можно выбрать считалочкой! — просияла Койсея. — Я знаю одну! За морями, за горами, за дремучими лесами на пригорке — теремок…       Она бойко начала считать, указывая пальчиком на каждого из нас по очереди. Её глаза горели почти детским восторгом и энтузиазмом. Похоже, она только и ждала возможности наконец немного расслабиться и повеселиться. —… На дверях висит замок. Кто к замочку ключ найдёт, тот из круга вон пойдёт.       Койсея осеклась, поняв, насколько считалочка оказалась… пророческой? Её палец указывал на Гарви. Парень, впрочем, ничуть не расстроился. — Кто знает, может, я действительно найду ключ? — блеснул он шальной улыбкой. Из-за странных шрамов, будто у Гуинплена , она казалась безумной и жестокой. Определённо, с таким ведущим скучно не будет.       Близнецы Билл и Билли нервно сглотнули, но быстро вернули на лица привычные выражения. Саския хмыкнула: — Я буду в столовой, займусь ужином. Все эти игры не для меня.       Она ушла, и я подвела небольшой итог. Игроками, кроме меня, стали близнецы, Захарий, Койсея и Энгон. Ах да, и Хампус. Кажется. По нему было сложно сказать, достаточно ли он трезв, чтобы нас понимать. Невидимки нигде не было видно… ну, как обычно. — Отвернись к стене и считай до ста! — сказала я Гарви. — А он вообще умеет считать? — хмыкнул кто-то из близнецов. — Вас я найду первыми, обещаю, — отозвался парень и наконец закрыл глаза, повернувшись к стене.       Надо прятаться! Но где? Все сразу разбежались кто куда. Я поднялась на второй этаж, надеясь на то, что он малоизучен и я смогу найти там хорошее укрытие. Краем глаза я заметила, как Койсея метнулась на кухню, а Хампус петляющей походкой направился под лестницу.       Оказавшись на втором этаже, я начала лихорадочно заглядывать в разные комнаты и искать укромное местечко. Какой-нибудь шкаф или какая-нибудь большая кровать… Время утекало слишком быстро. Я слышала, как Гарви уже дошёл до восьмидесяти, когда вошла в какой-то кабинет и увидела Захария. Он был занят тем, что пытался приладить на место оторванную с «мясом» дверцу шкафа. — Что ты делаешь? — шёпотом спросила я. — Он был закрыт, — простодушно и немного пристыженно ответил он. Я вздохнула… Знаменитая логика Захария в действии. Закрытое — разломать. — Оставь! Нам нужно скорее спрятаться! — Кажется, в соседней комнате есть большой платяной шкаф, идём!       Он аккуратно прислонил дверь обратно, чтобы повреждения были почти незаметны, а затем схватил меня за руку и потащил за собой. В гостевой спальне действительно оказался большой шкаф, в который мы и забрались, благо, он был пуст. Мы успели закрыться ровно с окончанием счёта. — Кто не спрятался, я не виноват! — протянул Гарви снизу. Кажется, он слишком наслаждался своей ролью.       Моей шеи коснулось тёплое дыхание. Только сейчас до меня дошло, в каком положении мы оказались. Я почувствовала, как щёки заливает румянец, но порадовалась, что в темноте ничего не видно.       Я попыталась отстраниться от мужчины, но шкаф был недостаточно большим для нас обоих. Моя нога обо что-то запнулась, и я едва не потеряла равновесие, но Захарий поймал меня. — Тш-ш, — послышалось над самым ухом. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, но лишь сильнее утонула в запахе Захария.       Его сильные руки обняли меня за плечи. Я прижалась к его груди и невольно настроилась на его темп дыхания. Мы оба напряжённо прислушивались к тому, что происходило снаружи.       Половица в коридоре скрипнула под ногой. — Тук-тук, есть кто дома? — протянул Гарви. Он вошёл в ту комнату, где я нашла Захария, и тихо засмеялся, обнаружив разломанный шкафчик. — Ах, Захарий, ну что ты за варвар!       Он, по всей видимости, открыл его, однако его попытка не оказалась успешной, и он направился в другие комнаты. Туда, где прятались мы. Я затаила дыхание и ещё сильнее вжалась в тело Захария. Он приложил палец к моим губам. Гарви вошёл в комнату и медленно направился вглубь…       Я слышала каждый его шаг. Чем ближе был Гарви, тем сильнее я напрягалась. Ещё чуть-чуть и…       Ба-бах!       С первого этажа раздался грохот. Гарви мгновенно развернулся и убежал на звук. Я медленно выдохнула. Кажется, пронесло. Только теперь я заметила, что до треска ткани сжимала воротник Захария, и наконец расслабила хватку. Мы выждали несколько минут, показавшихся нам часами. Мужчина всё ещё неосознанно прижимал меня к себе, и я чувствовала биение его сердца под своей ладонью. — Он ушёл, — еле слышно шепнула я. — Мы можем сменить укрытие? — Слишком рискованно, — так же тихо ответил Захарий и случайно коснулся губами моего виска. Я ощутила, как по телу пробежалась дрожь.       Наше дыхание смешалось в одно. Воздух вокруг постепенно становился жарче… или это я распалялась от нашей близости?       Я подняла голову и заметила, как неровная полоса света, проникавшая через щель между дверцами шкафа, падала на лицо Захария. Странно, почему я никогда раньше не замечала, насколько он красив? Не до конца понимая, что вообще делаю, я коснулась подушечками пальцев шрама, пересекающего его скулу. Почему у него так много шрамов?.. Почему я так хорошо знаю некоторые из них?..       Глаза Захария расширились от удивления, и он вздрогнул от моего прикосновения. Но затем нас обоих захватило странное чувство, и следующее, что я помнила, — как его губы нежно целовали мои.       Я встала на цыпочки, опираясь на его широкие плечи и поглаживая край его бинтов на шее. Поцелуй, вначале медленный и осторожный, становился всё более страстным. Он опьянял и был нужен мне, как будто воздух. Мне уже было совершенно неясно, как я жила раньше без касаний Захария и его нежных ласк. Он пропустил пряди моих волос сквозь пальцы и стал покрывать поцелуями лицо — щёки, подбородок и кончик носа…       Звякнули наши браслеты. Я нечаянно задела рукой стенку шкафа. Но риск обнаружить себя ничуть меня не беспокоил. Горячие поцелуи и нежные объятия — вот что имело для меня значение.       И вдруг дверцы нашего укрытия раскрылись. — Так-так! Пока я их ищу по всему дому, они тут целуются! — победно ухмыльнулся Гарви.       Захарий рефлекторно заслонил меня собой, и я опасливо выглянула из-за его плеча. Румянец смущения мгновенно окрасил мои щёки, а сердце трепыхалось, будто птица в клетке. Гарви великодушно махнул рукой: — Хотите крутить роман — пожалуйста! Не имею ничего против. Можете хоть сейчас продолжить, вы всё равно последние, кого я должен был найти, — тут он сделал паузу и гаденько так хмыкнул. — Только запирайтесь получше, если захотите перейти к чему-то…       Тут Захарий шагнул ему навстречу, и парень миролюбиво поднял руки, наконец-таки замолчав.       Я вышла вслед за ним, и мы вместе спустились в столовую. Гарви быстро нашёл всех игроков. Хампус заснул под лестницей и упал, свернув вёдра и швабры, стоящие там. Затем попались близнецы, догадавшиеся спрятаться в тяжёлых занавесках. Койсея выбрала укрытием кладовку на кухне, а Энсон спрятался недалеко от нас, в соседней комнате.       За время игры мы успели проголодаться. Остальные переговаривались и даже смеялись, обсуждая прятки, но мы с Захарием отмалчивались. Несколько раз я ловила взгляд тёплых карих глаз на себе, но он тут же переводил его в другую сторону.       Пусть мы и не говорили о произошедшем, но я ничуть не жалела. Что-то внутри меня говорило, что наши чувства настоящие… правдивые. И я не собиралась от них отказываться. Надеюсь, Захарий тоже.       В конце концов, его логика работала довольно просто.