Пёс и Солнце

      -Вот он? Серьезно? — Джонатан удивленно приподнимает черные густые брови, всматриваясь в протянутую ему фотку. В ответ с фото на него смотрела пара голубых глаз, обрамленные слишком уж длинными для парня ресницами. Красивые такие глаза, большие, невинные, даже по-детски наивные. Мягкая улыбка застыла на тонких розоватых губах, чуть кудрявые волосы были растрепаны ветром и лежали в творческом беспорядке, придавая хозяину еще большее очарование. Ну просто божий одуванчик, невинная овечка, мягкое пушистое облачко… Какие еще синонимы там есть? В общем, прелесть на ножках, не иначе. Оторвав взгляд от фото, Джонатан переводит его на заказчика. Мужчина средних лет, с легкой сединой в темных волосах и крайне неприятным взглядом. Агрессивным таким, злым на весь мир, мягко намекающим, что все окружающие — просто пыль под его ногами.       -А вы ведете отбор?       -Не привык убивать таких… С виду невинных, юных мальчиков. Чем же он вам, прошу прощения, насолил?       -Его не нужно убивать.       -Извините? — он проморгался и наклонился чуть ближе, а то мало ли. Может, у него с возрастом начались проблемы со слухом. Человек обращается к наемнику не для того, чтобы Джонатан кого-то убил? Такой фокус проворачивают перед ним впервые.       -А для чего тогда, господин хороший, вы отнимаете мое время?       -Вы должны его привезти ко мне. Похитить, украсть — называйте, как хотите. Живого и желательно невредимого.       -Отказываюсь. На этом мы закончили, всего доброго. — Джон уже начал подниматься из-за стола, ища взглядом официанта. Он хотел просто всунуть ему деньги за кофе и ретироваться, но движения чужих рук ненадолго привлекло внимание. На салфетке ровным почерком была выведена кругленькая сумма. Наверное, втрое больше заявленной изначально. Это заставило его сесть обратно.       -Столько я предлагаю вам. Пацана зовут Амари. Из семьи — дядька, с которым он не то что бы прям общался. Друзей у него нет, только плеер с его стремными попсовыми песенками. Он ходит в колледж 6 дней в неделю, каждый четверг и воскресенье ходит на танцы. Его пропажу не сразу заметят, а как заметят — мы уже будем далеко. Ну так что, мистер… Извините, как вас? — и скалится, сука, показывает, что даже не собирался запоминать его имя.       -Кане Корсо. Можете звать меня просто Кане.       -Ах да, я еще подумал, что имя у вас созвучно с породой пса.       -Это и есть порода. Древнейшая порода, выведенная для участия в гладиаторских боях. Она считается одной из самых агрессивных.       -Мистер Корсо, вы согласны? — Джон лишь кратко кивает, смотрит на мужчину выжидающе, мечтая поскорее закончить встречу и вернуться домой. В планах выпить пива или чего покрепче, да глянуть серию сериала. А может, просто повтыкать в стену.       -Отлично. Сегодня я улетаю в командировку, вернусь в следующую среду. Недели вам хватит, чтобы все спланировать? Вы просто заберете его, отдадите мне и получите свои деньги. По рукам?       -Идет. Но сперва я ожидаю предоплату. — Кане ногой двигает к мужчине спортивную сумку, тот скидывает в нее несколько пачек крупных купюр и двигает обратно. Джон встает, поднимает сумку и, закинув ее на плечо, протягивает мужчине руку, крепко пожимая его ладонь.       -С вами приятно иметь дело, сэр. До встречи. И выскочил, благополучно забыв оплатить свой кофе, однако не забыл прихватить фотографию яркого летнего солнышка по имени Амари.

***

На улице главенствовала поздняя осень, шел ноябрь. Сиэтл вновь заливает дождем, город превратился в своеобразный лес из ярких (и не очень) зонтиков и дождевиков. Люди бежали, спешили, не обращая внимания на окружающих. Каждый старался скорее спрятаться от холодных капель дождя и порывов ветра. Наверное, один Джон прятался лишь в капюшон и не обращал внимания на вымокшую куртку. У него было дело поинтереснее. Уже неделю он наблюдал за Амари. Издалека, не подходя слишком близко, не привлекая внимания, но узнавая больше о жизни парня. Не слишком интересной, к слову. Видимо, тот мутный заказчик был прав - друзей у парнишки нет. Лишь раз он видел, как Амари шел с каким-то парнем. Даже тогда оказалось, что он проводил его до библиотеки. В общем, популярным он точно не был. Кроме колледжа иногда выбирался в кафе, один раз в кино и всегда его сопровождали лишь наушники. Но странным это, почему-то, не казалось. Джон ведь и сам был таким в силу своей профессии, если так можно сказать. Пришлось отвлечься от мыслей, когда со стороны колледжа замаячила знакомая красно-белая куртка, а глаза заболели от глупого зеленого зонтика в виде лягушки, под которым прятался Амари. Парень выглядел слегка уставшим, но все таким же веселым, с глупой улыбочкой и чуть ли не искрящимися глазами. Кажется, этот парень залил весь Сиэтл своим свечением, своей странной, но сильной, теплой энергетикой. Самое настоящее солнце. Джон встряхивает головой, фыркает сам на себя. Он натягивает черную многоразовую маску на лицо, прячется глубже в капюшон, перехватывает спортивную сумку удобнее и двигается с места. Мужчина идет следом за Амари, знает его маршрут наизусть. Сейчас Амари пройдет мимо магазинчика сладостей, повернет налево, пройдет пару домов и свернет в переулок - так он сокращает дорогу домой, чтобы не обходить еще три дома кругом. Там уже припаркована машина Джона, он обо всем позаботился заранее. Вот он, поворот налево, вот первый дом, второй, поворот в переулок.... Джон действует быстро - сокращает расстояние за пару шагов и бьет ребром ладони в основание черепа, а в следующую секунду ловит падающее без чувств тело. Мальчик даже пикнуть не успел, почти сразу отключился. Вблизи он казался еще более хрупким, чем издалека, более худым, совсем миниатюрным. А волосы оказались мягкими, пахли каким-то сладковатым шампунем и одеколоном. Правда, дождь в считанные секунды намочил их, обламывая всю малину. Буквально за минуту Амари был погружен в багажник. Его глаза Джон были плотно завязаны, а ноги и руки были крепко замотаны. Телефон был выброшен, зонтик - подобран и бережно уложен на заднее сиденье. Написав смс заказчику о том, что парень у него, Джонатан прыгает за руль и скрывается с места преступления, отправляясь в назначенное место.

***

Прошел уже час с того момента, когда Джон должен был встретиться с этим хмырем на заброшенной фабрике, чтобы отдать ему пацана, забрать деньги и уехать пить пиво домой, присматривая себе новую винтовку и путевку на Гавайи. Однако, в реальности, он все еще стоит и ждет. Амари уже начинал приходить в сознание, вошкаться на месте, скулить, но все еще не подавал признаков ясного ума и какого-либо понимания о происходящем. Мужчина курил каждые 10 минут, нервно стучал ногой по бетонному полу и обрывал телефон этому старому уебку. И наконец-то вместо автоответчика с того конца ему ответил виновник торжества:       -Алло?       -Хуйло. Где вас черти носят? Пацан уже в себя приходить начал!       -Ах, да... Сегодня не получится.       -Что, простите!? Мы так не договаривались!       -Я доплачу. Я все еще в командировке, так что пока не могу его забрать. Придержите его... Недельки две?       -Придержать!? Недельки две!? Вы в своем уме? Либо вы забираете его сейчас, либо через две недели - его разлагающийся труп!       -Кане, держите себя в руках. Я доплачу. Если вы его тронете, можете мне поверить, сядете надолго или получите пулю в лоб. На этом все. - Заказчик сбрасывает звонок. Джонатан чуть не задохнулся от возмущения, вывалил поток отборного мата на погасший экран телефона. Чуть успокоив нервишки, Кане оперся пятой точкой о капот машины, делая глубокий вдох. Со стороны открытого багажника послышалось более активное копошение и, кажется, всхлип.       -Б-больно... - тихо пискнул Амари, шмыгнув носом. Джон оттолкнулся от капота, обошел машину и теперь смотрел на парня, который отчаянно пытался принять сидячее положение, но все еще был ослаблен.       -Очнулся? И что ж мне с тобой делать...