Дело о загадочных смертях могильщиков

Держась за тяжелую, будто налитую свинцом, голову, Иван Федорович выслушивал нравоучения Василия Николаевича. — Болван вы, Батенька, еще тварь небесная воду не пила, а вы уже вусмерть пьян! Вы совесть свою не можете найти, не то что преступника! Тьху! Самое время в вас вшей гнать, а не задание новые давать, но видимо Господь милосердный любит вас, вот и шанс вам дает! -взбешённый полковник с грохотом поставил на стол стакан холодной воды. Иван тут же жадно, большими глотками осушил склянку. Василий Николаевич — широкой души человек, любил этого оболтуса как сына родного, но строгий к нему до ужаса и уже пятый год держал его в ежовых рукавицах. На кой черт, спросишь ты, мой дорогой читатель, сдался ему этот разгильдяй? Вот только все не так уж просто. Некогда дьякон в местной церквушке, невероятного таланта поэт, но подкосило его горе — овдовел рано, с тех пор и спивается, а пера как огня боится. -Ладно, по хорошему вы не понимаете, — до мурашек ледяным тоном произнес гвардеец- Мелкие делишки о кражах вас совсем расслабили, поэтому сегодня вы отправитесь на настоящее задание. На общественном кладбище Переяславского уезда который год находят трупы могильщиков. Во вторник, на моих руках оказался свежий некролог, его содержание показалось мне любопытным: «Петр Ткаченко, 1831 года рождения. 53 летний мужчина был найден мертвым за столом в хижине при кладбище. В руке сжимал перо, но ничего похожего на тетрадь рядом не было. На лице гримаса ужаса, а на теле не выявлено следов насильственной смерти. Вскрытие показало, что мужчина умер от сердечного приступа. Любопытно то, что на этом месте уже находили могильщиков, которых также настигла столь внезапная кончина, но ее причина остается неизвестной. Органы самоуправления Полтавской губернии уже занялись этим делом.» — дочитав вырезку из местной газеты, полковник многозначительно посмотрел на Ивана. -займешься этим делом ты, это не обговаривается. А теперь иди и чтобы глаза мои до утра тебя не видели, и на извозчика я тебе копейки не дам, пешком дойдешь, заодно и протрезвеешь. А что поделать? Василий прав, сколько же он сил потратил, чтобы из Вани детектива дельного сделать. Вот только сам Ваня никак в толк не возьмет, что жизнь не закончилась на четвертом десятке жизни и бутылка выход найти не поможет. Идя через поле, он глубоко задумался о прожитых годах. Сердце стиснуло невыносимое чувство печали и безвыходности. Было же в его жизни все: Бог, хорошее воспитание, талант, уважение в обществе. Окончив семинарии, Ивану, как прилежному священнику нужно было жениться и он встретил ее. Катенька. Та, кто дарила смысл жизни. Та, кто делала его сильным и окрылённым своей любовью. Но беда пришла в их дом так же скоро. Накануне свадьбы Катя заболела на чахотку. Тогда Ваня был вне себя от горя и страха за любимую. Ни на шаг не отходил от нее, заботился, читал книги, писал стихи, но та лишь крепко держала его за руку и смотрела истощённым взглядом. Так и похоронили ее, в белом платье. Будто уйдя из его жизни, она забрала ее смысл. Он стал жалким, маленьким человеком, а будущее, которое всегда казалось светлым, вдруг затянулось черным туманом. Тучи над головой сгущались, вдруг подул порывистый ветер и будто призраки прошлого пронеслись рядом звонко смеясь. Вскоре он услышал угрюмый звон колокола. Подняв голову, его, словно ледяной водой, окатило сознание: он снова здесь. Идею подойти к могиле, Ваня сразу откинул. Было стыдно. Пьяный, жалкий, заросший, еще и не по своей воле тут, не в таком виде хотела бы видеть его Катя. Гром в небе быстро напомнил зачем он пришел, почесав затылок, Иван почимчиковал в хижину.