Красный океан

Ева полулежала на кровати и залипала в телефон. Было уже два часа ночи, а ей надо было рано вставать в школу. Завтра она наверняка опять будет как зомби до обеда. Но, это же будет завтра. Сегодня же ей очень важно было досмотреть ролик про классификацию собак. До этого была длинная подборка про серийных убийц, зверствовавших на территории России и Советского Союза. Да уж, не повезло утренней Еве, что ночной Еве в рекомендациях попались видио на ее любимые тематики. Наконец, все собаки отклассифицировались, и, чтобы случайно не начать смотреть что-то еще, девушка быстро вышла из приложения. Поставив будильники, она положила телефон на прикроватную тумбочку, не забыв перед этим воткнуть в него провод зарядки, и повернулась на другой бок. У нее даже почти получилось заснуть, как телефон издал гудок, говорящий о новом сообщении. Поначалу Ева решила прочитать его утром, но потом любопытство перевесило и она снова взяла в руки телефон. «Можешь прийти?» - сообщение от Ромы. Беспокойство кольнуло девушку в сердце. Рома был не из тех, кто стал бы просто так писать посреди ночи, особенно с просьбой прийти. Ева позвонила ему. Спустя несколько гудков трубку все-таки подняли. Но обычного «привет» не последовало. Ева слышала лишь дыхание и периодически падающие капли воды. - Что случилось? Что значит твое сообщение? - Прости, - хрипло выдохнул Рома после паузы. - За что ты извиняешься? - Я… Кажется, я сделал кое-что плохое. - Что? - Помоги мне… пожалуйста… - Что случилось? Рома, ответь! Но в трубке снова была лишь капающая вода и дыхание, которое, как показалось Еве, стало тише и реже. Девушка сжала зубы и сбросила звонок. Интуиция подсказывала, что надо бежать. Она еще раз взглянула на время. Поздно. Родители уже давно спали. Значит, если сделать все тихо, получится выскользнуть из квартиры незамеченной. Схватив телефон и ключи, Ева накинула куртку, надела на голую ногу первые попавшиеся кроссовки и прямо в пижаме выбежала из дома. Рома жил на соседней улице, если бежать, то дорога занимала минут 5. Тут то ее увлечение видио про убийц и сыграло Еве плохую службу. Везде, в каждой тени ей чудился силуэт. Когда она выходила, она даже не подумала взять с собой своего верного спутника - перцовый баллончик, который, как назло, сегодня вечером вытащила из кармана куртки и унесла к себе в комнату, пряча от пришедших вместе со своей мамой в гости 8-ми и 9-ти летних двоюродных братьев, беспокойные ручки которых так и тянулись ко всему им не принадлежащему. Добравшись до нужного дома Ева было выдохнула, но потом беспокойство накатило с новой силой. Она поняла, что не знает кода для входа в подъезд. Да и ключей от Роминой квартиры у нее тоже не было. К тому же, она поняла, что за все время иха общения, она ни разу там не была. Рома никогда никого к себе не звал. Но тут Ева заметила распахнутое окно второго этажа. И тут же она вспомнила, что видела, как на одну из их встреч, когда отец не отпускал его, Рома вылезал именно из этого окна. С трудом, но девушка оказалась на подоконнике, а затем и в комнате. Прислушалась; в квартире была абсолютная тишина. Только где-то в глубине капала вода. Но когда девушка вышла в коридор, звук размазался, и стало непонятно, откуда он идет. Тогда Ева достала телефон и еще раз позвонила Роме. Пойдя на звук телефона, она уперлась в дверь, из под которой шел слабый свет. Страх нахлынул с новой силой. Что ждет ее за дверью? Ева повернула ручку и застыла, парализованная страхом. Но это был не тот рассеянный страх неопределенности или страх теней в ночи. На полу ванной комнаты сидел человек. Рядом с ним валялась сломанная бритва, поблескивало лезвие. Из руки выпал все еще звенящий телефон. Из второй руки все еще сочилось нечто красное, вызывающее у Евы тот самый липкий ужас и тошноту. Кровь. Девушка попыталась сделать вдох, но перед глазами уже все плыло. Кровь всегда вызывала у нее подобную реакцию. Пару раз она даже падала в обморок в школе, когда видела, как кто-то разбил коленку или порезался. Обязательный же медосмотр, а именно его часть, где надо было сдать кровь на анализы, был ее ежегодной пыткой. Но теперь крови было не пара капель, и даже не маленькая колбочка. Под Ромой натекла уже целая лужа, как показалось Еве. Старая подружка фобия увеличивала каждую каплю до размера океана, заставляя девушку тонуть и захлебываться. Умом Ева понимала, что надо перевязать раны, или хотя бы вызвать скорую, но ужас не позволял ей пошевелиться. Из глаз потекли слезы. Ее друг умирает, а она ничем не может ему помочь из-за проклятой гемофобии! Но тут Рома, возможно, почувствовав чье-то присутствие, попытался поднять голову и издал звук, похожий на стон. Это вывело Еву из оцепенения. Страх за жизнь друга перевесил. Не до конца еще осознавая реальность происходящего Ева схватила лежащее на раковине полотенце и плюхнулась на колени рядом с Ромой, плотно обматывая полотенце вокруг его предплечия. Мысленно она поблагодарила Александра Петровича, который учил их оказывать первую помощь, хотя от того, сколько раз он повторил слово «кровь» и сколько раз заставлял их перебинтовывать друг друга, у нее на весь оставшийся день пропал аппетит и еще несколько часов кружилась голова. Хорошо было бы использовать бинты, а не полотенце, но Ева не знала, где они, или есть ли они вообще в этой квартире. Взгляд невольно скользнул вниз и снова уперся в лужу крови. Голова закружилась с новой силой, горло сдавило. Но в этот раз она смогла сама, хоть и на мгновение, перебороть страх отвернулась. Надо было разбудить Рому. - Эй! - Ева удивилась, насколько высоко прозвучал ее голос. - Ром… Но парень никак на это не отреагировал. Тогда девушка ударила его по щеке. Это сработало, и Рома приподнял голову. Его взгляд блуждал, не видя ее. - Рома… Ты жив, - Ева слегка выдохнула. Он слабо улыбнулся. - Привет… - хрипло сказал Рома. - П-почему ты… - Ева снова мельком взглянула на руку, которую все еще держала в своих руках, и чуть не потеряла сознание. В глазах потемнело. - Странно, не находишь? Я же до тебя всем нашим написал, кому-то даже позвонил. Егору, Саше, Насте… А пришла ты. Мы ведь даже не особо то и общаемся. Ты же Настина подруга. И немного Егора, - отрешенно прозвучал на задворках сознания голос. Ева по привычке фыркнула и начала вертеть головой, вспоминая, где ее телефон. Он оказался на раковине, там, где она его оставила, хватая полотенце. Девушка встала, хватаясь за ту же раковину. Ноги были ватные, голова гудела. Рома наблюдал за ней. - Что ты делаешь?.. - Скорую тебе вызываю, идиот, - сказала Ева, пытаясь мокрыми от крови и выступившего пота пальцами разблокировать мобильник. - Нет, нет, пожалуйста! - этот крик после отстраненной речи Ромы напугали девушку. - Пожалуйста, не надо! Тогда отец все узнает! Ева не собиралась потакать его прихотям. Он же, блин, истекает кровью, а волнуется о том, чтобы его папа ни о чем не узнал! Но взглянув в глаза Ромы она изменила свое решение. В них были слезы и неимоверных страх. Здоровой рукой он тянулся к ней. - Пожалуйста… - прошептал он одними губами. Ева отложила телефон и повернулась к зеркалу, стараясь хоть немного унять колотившееся сердце. - Где у вас бинты? - Под раковиной. Достав рулончик и вату из аптечки, Ева снова приблизилась к Роме. Присев рядом и снова взяв его руку, она застыла, тупо глядя на полотенце, сквозь которое уже кое-где проступали красные пятна. - Ты чего? - не понимающе спросил Рома через минуту. Но тут он вспомнил об «особенности» подруги. - Прости, я… - он попытался отодвинуться, но рука Евы сжалась на его предплечии. Молча, она быстро размотала полотенце и также быстро, двигать на автомате, перебинтовала порезы, подкладывая вату, где нужно. Еще раз мысленно поблагодарила Александра Петровича, пообещав себе купить ему шоколадку. Затем она резко отстранилась и отвернулась. - Встать сможешь? - выдавила она. Несмотря на ловкость, с которой ее пальцы обращались с бинтами, ужас перед кровью никуда не ушел, и девушка все еще тонула в красном океане. Послышалась возня и сопение. Видимо, количество крови на полу было приукрашено ее мозгом, ведь когда она повернулась, то увидела Рому, стоявшего прислонившись к стене. Он оттолкнулся и сделал шаг, но, не рассчитав свои силы, завалился на нее. - Прости, - тяжело выдохнул Рома. - Где твоя комната? Та первая слева по коридору? Рома кивнул. Перекинув его руку через себя Ева потащила его туда, куда ранее влезла через окно. Когда они вышли из ванной, дышать стало чуточку легче. Крови не было в поле ее зрения. - Когда вернется твой отец? Он не увидит кровь в ванной? - спросила она, усаживая друга на его кровать. - Он ушел пить в честь годовщины того, как мама нас бросила. Вернется в лучшем случае в понедельник. Завтра я все уберу, он даже не заметит. - Ты не в первый раз так… - В первый. Раньше… как-то без этого… справлялся. - Почему, Ром? Но ответом в этот раз стало что-то неразборчивое, так как парень уже уткнулся лицом в подушку. Просидев рядом несколько минут, Ева убедилась, что дыхание его выровнялось. Рома… Я никогда не могла подумать, что он сделает что-то такое… Он же такое веселый, всегда улыбается, шутит… Но тот, кто лежал сейчас перед Евой на кровати был другим. Но почему-то ей показалось, что это и есть настоящий Рома. Потерянный, подавленный, сломленный. Она слышала, что часто разбитые люди прячут свою боль и страдания за маской счастья и жизнерадостности. «Порой самые веселые люди на самом деле самые грустные» - вспомнились ей слова одного блоггера. Тогда она не поверила, что так может быть, но сейчас не поверить было невозможно. Потом Ева вспомнила, что ей надо домой. Но оставлять Рому не хотелось, равно как и снова идти по ночным улицам. «Надо дождаться рассвета, - решила Ева. - Тогда возвращаться домой будет не так страшно. И Роме вряд ли что-то будет угрожать. А если не упущу момент, то смогу прийти до того, как проснуться родители». Так она и осталась сидеть на коленях подле спящего друга и ждать рассвета.