Горячая любовь

Питер не обращал внимания. Он знал лучше, но он был отвлечен, думая о том, как лучше всего пригласить ЭмДжей на весенний танец. Даже после того, как Тони снова и снова твердил ему о безопасности в лаборатории, всегда был осторожен и бла-бла-бла, что Питер считал более чем лицемерным, потому что Тони был полной противоположностью всему, о чем он проповедовал. Тем не менее, в один момент он думал о том, нужны ли цветы для приглашения ЭмДжей на танец, а в следующий момент он забыл пошевелить рукой, скрепляющей две части брони, так что она случайно попала под сварочную горелку, которую он использовал, чтобы заплавить шов. Это произошло так быстро, что на долю секунды Питер просто застыл в шоке, уставившись на свою поврежденную руку, хотя сквозь сварочную маску он почти ничего не видел. Затем его пронзила боль, и он резко втянул воздух. Секунду он возился с горелкой, прежде чем ему удалось ее выключить. Подняв защитную маску, он осмотрел свою раненую руку. — Вот дерьмо. Он выругался, как только заметил красную полосу и волдыри на коже. — Что? — Тони оживился через всю комнату. Питер стоял к нему спиной, так что он не мог видеть, что произошло. — Ты что-то напутал? Тебе нужна помощь? — Э… нет. Я в порядке. Он умолк, потому что, о боже, у него болела рука. Ему очень хотелось подбежать к раковине и засунуть ее под холодную воду, но Тони никак не мог этого не заметить, и он не хотел, чтобы тот знал, насколько он был глуп. Тони будет в бешенстве, а мужчине не нужно было знать, когда он относительно быстро заживет. — Ты уверен? — спросил Тони, только его голос звучал намного ближе. Питер положил горелку и обернулся, стараясь держать обе руки за спиной, но все еще пытаясь выглядеть непринужденно. — Да, я уверен. Все отлично. Совершенно нормально. — Ага. — Тони скосил на него глаза. — Ты ужасный лжец. Тони огляделся, чтобы посмотреть на доспехи, и Питер повернулся, чтобы остаться лицом к лицу с мужчиной. — Видите? Все отлично. Я ничего не испортил. — сказал он сдавленным голосом, потому что, о боже, о боже, его рука, его рука. В него уже стреляли, и это не было так больно. Что было такого в ожогах, которые вызывали такую ​​утонченную боль? Когда Тони не обнаружил ничего плохого в доспехах, он снова посмотрел на Питера, сузив глаза, изучая его. — Почему ты потеешь? — Тут жарко. — ПЯТНИЦА, какая здесь температура? — Сейчас 70 градусов по Фаренгейту. — Ммммм, есть подсказка, почему паучок здесь потеет? Его глаза расширились. — Я считаю, что это из-за ожога, который он только что получил на левой руке. — ПЯТНИЦА! Питер протестовал против стукачества, в то время как Тони рявкнул: «Что?» и схватил его за руку, дергая вперед, так что его рука оказалась в поле зрения. Мужчина выругался, как только увидел ожог и сморщенное лицо Питера. Сейчас все выглядело еще хуже, чем минуту назад. — Что случилось? — спросил Тони, даже когда потащил его за запястье к раковине. — Соскользнуло. — Соскользнуло? — недоверчиво повторил Тони, направляя руку Питера под струю холодной воды. Хотя прохлада помогала, давление воды причиняло боль. Он стиснул зубы. Ой. Ой. Ой. — Как это произошло? — спросил Тони. — Разве твои паучьи способности не должны предотвращать подобные вещи? Питер нахмурился. Он говорил о паучьем чутье? — Эм, нет. Я имею в виду, что если какой-то плохой парень стреляет в меня, то да, оно предупредит меня, но не предупредит меня от самого себя, потому что я не плохой парень. — Это бессмысленно. Тони покачал головой и вытащил руку Питера из-под крана, чтобы посмотреть на нее несколько секунд, прежде чем снова засунуть ее под воду. Питер вздрогнул и попытался объяснить: — Гм, это похоже на намерение чувств? То есть, если кто-то хочет причинить мне боль, а затем попытается это сделать, чутье меня предупредит, но я не хотел причинять себе боль, у меня не было злого умысла, поэтому оно не предупредило меня. В этом есть смысл? — Нет. Оно должно предупредить тебя в любом случае. — Ну, я имею в виду, да, это было бы неплохо, но это не так. Тони фыркнул и снова вытащил руку из воды, закрывая кран. — Пойдем, отведем тебя в медотсек. — Ой. Нет, мне не нужен медотсек. Мы можем просто оставить это. Это заживет через день или около того. — Нет, это будет большое жирное НЕТ. — Тони покачал головой. — Мы позаботимся об этом. Питер застонал.

***

— Так с чем мы имеем дело, док? Сможет ли он держать руку на пульсе? — пошутил Тони, когда доктор Чо закончила осмотр ожога. — Это ожог второй степени. Но на относительно небольшом участке. С его способностями к исцелению все должно быть в полном порядке через пару дней. — Я говорил. — пожаловался Питер. — Я нанесу на него мазь от ожогов и перевяжу. — сказала доктор Чо, собирая необходимое с тележки рядом с кроватью. — Я представляю, что это больно, так что, как только я закончу, я могу принести тебе твои обезболивающие, если хочешь. — О нет, все в порядке. Я в порядке. Он ненавидел свои обезболивающие. Они помогали избавиться от боли, но вдобавок вырубали его, и ему не хотелось спать весь день из-за дурацкого ожога. Он приехал на выходные, чтобы провести время с Тони. Он не собирался допустить, чтобы моментальная ошибка в суждениях отняла это у него. — Я дам пару Тони, если ты передумаешь. Питер вздохнул, но спорить не стал. Она могла отдать их Тони, но это не означало, что он их заберет. Он наблюдал, как доктор Чо намазала ожог кремом, а затем обернула его в марлю. Закончив, она дала Тони пару таблеток, а затем слегка улыбнулась Питеру. — Все готово. Зайди завтра как-нибудь, я посмотрю и перевяжу, если нужно. — Спасибо, доктор Чо. — сказал Питер, спрыгивая со стола для осмотра, более чем готовый уйти. — Вернемся к работе? — спросил он, когда они вышли из медотсека. Как? У тебя только одна рабочая рука. Тони усмехнулся. — Так же как и вы, и у вас неплохо получается. — проворчал Питер. Тони выжил после того, как сломал перчатку, но поплатился за это своей рукой. Однако он не позволил этому замедлить себя. Он сконструировал еще лучшую из той же нанотехнологии, которую использовал для изготовления своего костюма. — Это не то же самое. Тони отвел его обратно в свои комнаты в комплексе. — Сиди. Я принесу тебе воды. Питер в первый раз прислушался и плюхнулся на диван, взял здоровой рукой пульт и включил телевизор. — Итак, расскажи мне еще раз, как это произошло, или ты потеряешь свои сварочные привилегии. — сказал Тони, протягивая ему стакан воды. — Я говорил. Оно соскользнуло. — И я не куплюсь на это, малыш. Не может быть, чтобы оно просто «соскользнуло». — Тони взял это слово в кавычки. — Но если ты продолжишь настаивать, думаю, мне просто нужно, чтобы ПЯТНИЦА воспроизвела отснятый материал. Это была не пустая угроза, и он знал, что если Тони увидит это, то сразу же увидит, что не поскользнулся. — Тебе нужно будет объяснить больше, чем «я отвлекся», прежде чем я подумаю о том, чтобы позволить тебе снова прикоснуться к этому оборудованию. Питер раздраженно фыркнул. — Я думал о том, как пригласить ЭмДжей на весенний танец, но не уделял должного внимания». Питер тут же пожалел о признании, когда лицо Тони расплылось в широкой ухмылке. — Девушка, да? Все это из-за девушки. Вот этому я могу верить. Тебе нужен совет? Не то, чтобы я был хорошим советчиком, когда дело доходит до романтических вещей, по крайней мере, так сказала бы Пеппер. — Нет. Мне не нужны советы. — Хорошо, а как ты собираешься ее спросить? — Я еще не решил. — Похоже, тебе нужен совет. — Нет, я… — На твоем месте я бы не слишком беспокоился об этом, малыш. Просто подойди к ней в школу в понедельник и спроси: «Эй, ЭмДжей, ты не хочешь пойти на весенний праздник…» — Вы не думаете, что я должен подарить ей цветы или что-то в этом роде? — Цветы? Чтобы пригласить на танцы? — Тони скривился. — Я бы так не подумал, но опять же, я не учился в старшей школе… никогда. Я пропустил эту часть своего детства. Питер улыбнулся. — Знаешь что? Я думаю, что для этого нужен эксперт. Тони достал телефон и включил громкую связь, когда пошёл вызов. — Тони? — Привет, Пеп. Маленький вопрос. Парень хочет пригласить свою девушку на свидание… — Она не моя девушка. — прервал Питер. — Ты это слышишь? — Да. — сказала Пеппер, и Питер услышал улыбку в ее голосе. — В любом случае, он хочет пригласить девушку на какой-нибудь весенний танец. Да, он определенно делал это намеренно. Питер не стал поправлять его. — Ему нужно подарить ей цветы или что-то в этом роде, или он должен просто попросить ее? Я подумал, что он должен просто спросить ее, но потом он упомянул о цветах, и я, честно говоря, понятия не имею, как дети делают это, поэтому мы решили связаться с мастером. — И это я? — весело спросила Пеппер. — Да, дорогая. — Что ж, думаю, на этот раз ты прав. — сказала Пеппер, и Тони слегка качнул кулаком. — Просто спроси ее. Она сошла бы с ума, если бы отказала тебе. А потом, когда она согласится, ты можешь принести ей цветы, когда заберешь ее, чтобы пойти на танцы. Понял? — Понял. — ответил Питер. — Спасибо, Пеппер. — Нет проблем. Я бы пожелала тебе удачи, но знаю, что она тебе не понадобится. — Хорошо. Спасибо, Пеп. — сказал Тони. — Пожалуйста. Тони повесил трубку. — Видишь? Легко. Так вот, если бы ты сразу поднял этот вопрос, когда пришел сюда, тебе бы не пришлось страдать. Тони указал на его забинтованную руку. Питер закатил глаза. — Я не хотел ничего говорить, потому что не был уверен, что вы придадите этому большое значение. — Но я этого не сделал, не так ли? Питер подозрительно посмотрел на него. — Нет. Вы этого не сделали. — Итак, на этой ноте… нам нужно поговорить?» — спросил Тони, выгнув бровь, но Питер понял, что он просто издевается над ним. — О Боже. Я знал, что не должен был ничего говорить». Тони рассмеялся.

***

Наступило утро понедельника, и его рука зажила. Осталась только слабая красная полоска, и он знал, что к завтрашнему дню ее уже не будет. Войдя, он решил последовать совету Тони. Он ерзал всю первую половину дня до обеденного перерыва. Он видел ЭмДжей в классе, но не думал, что это лучшее место, чтобы спросить ее, когда все вокруг, поэтому он подождал, пока они не окажутся в очереди за обедом вдвоем, прежде чем сделать вдох и спросить. — ЭмДжей? — Хм? — рассеянно ответила она, читая книгу в руках. — Ты, э-э… хочешь пойти со мной на весеннюю вечеринку? ЭмДжей оторвалась от своей книги, и едва заметный намек на улыбку скользнул по ее лицу, когда она подняла бровь, глядя на него. — Ты приглашаешь меня на свидание, Паркер? — Эм, да. — Хорошо. Она кивнула ему и вернулась к своей книге. — Хорошо? Значит, да? — Да. ЭмДжей улыбнулась, но продолжала смотреть на страницу перед ней. — Хорошо, да, отлично. Замечательно! О, спасибо. ЭмДжей фыркнула. — Я имею в виду, круто. Это будет весело. ЭмДжей продолжала читать, и Питер пытался вести себя хладнокровно, но он не мог не вытащить свой телефон и написать Тони: «Она сказала да!» — Конечно. — Тони ответил быстро. — Мы начнем мозговой штурм идей для цветов на следующих выходных. Но не рядом с какой-либо тяжелой техникой. Питер улыбнулся и покачал головой. На самом деле это было то, с чем ему не нужна была помощь Тони. Он думал об этом и уже знал, какие цветы хочет ей подарить. На самом деле, он вообще не собирался дарить ей цветы. Несколько месяцев назад она упомянула, что ее любимым цветком был черный георгин из-за его значения в печально известном голливудском убийстве. Поскольку в цветочных магазинах не было букетов черных георгинов, он поискал в Интернете и нашел ожерелье из черных георгинов. В тот момент, когда он увидел это, он понял, что это будет идеально. Он оглянулся на ЭмДжей, не в силах сдержать улыбку на своем лице, даже когда она уткнулась носом в книгу. До танцев оставался всего месяц. Он не мог ждать.