Школа искусств

Сегодня среда. Сегодня живопись. Сегодня краски. Сегодня Антона вновь будут ругать за бледность… — здравствуйте, извинитеза опоздание Антон побежал к шкафу в поисках своей папки. — быстрее — спокойным тоном ответил Попов Шаст сел на прежнее место, открыл краски, налил воду, взял палитру и свою старую, несчастную белку под номером пять. Натюрморт был несложный, сами предметы показывали все свои цвета и оттенки, из-за лампы хорошо были видны тени. Первый слой. Бледный. Одной водой. Второй почти такой же. После он приступил к кувшину. Коричневый, с жёлтыми местами. Быстро накидал тёмные места и предав немного объёма он приступил к яблоку. Такое пестрое, красное, яркое и сложное … (для тех кто рисует одной водой) Прошло два часа, а на листе цвета кот наплакал. Слишком бледно, никакого цвета, все написанно водой. Но мне нравится. — бледно, насыщай — она щас сотрётся уже — посиди отдохни, пусть высохнет и насыщай. Как обычно все в группе молодцы, все давно нарисовали все и ушли, нет, конечно пока Арсений Сергеевич был занят в кладовке он ему что то накалякал, но этого мало. С другой стороны хоть что-то. От скуки Антон достал гуашь и начал на руке вырисовывать цветы. Ромашки. У него к ним особенная любовь. Вроде самые обычные, растут на каждом углу летом, но такие красивые и уютные, что слов нет. Закончив с бутоном, Антон выводил стебли. -сколько раз говорить, перестань рисовать на руках! — мне нравится — старайся хотя бы, а то зря краску переводишь. Вот здесь , например темного зеленого добавь — где? И вдруг Арсений Сергеевич сам берет кисть, макает в краску темного оттенка , и по коже Антона холодные волоски оставляют тонкие и аккуратные линии. — мне тоже нравится Произносит Арсений и продолжает красить руку подростка. У Антона странное чувство, но оно ему нравится. Тем более то, что симпатичный мужчина красит руку в его любимые цветы , было не так уж и плохо. Хотя не симпатичный, прекрасный. — Арсений Сергеевич, а у меня рукав больше задирается. — разденься — а вы мне за живопись пять поставите? — посмотрим Антон тянет за край кофты. — это шутка была, совсем что ли? И Арсений засмеялся — сиди работай, лодырь ты мой несчастный. И с грустным лицом, Антон продолжил рисовать.