Хороший лжец

      Только к последнему семестру последнего учебного года, потратив на аккуратную психологическую обработку долгое время, Джек наконец смог рассказать матери о Луизе. Под подходящее настроение. Соврав нечто про совсем недавнее знакомство с очень милой девушкой. Луиза поддержала эту ложь и держалась достойно на первой встрече с Оливией, прошедшей у них дома. К приходу Луизы мама перетащила свою коллекцию ужасных фарфоровых кроликов на каминную полку, и рыженькая сделала этой коллекции комплимент, когда только бросила на них взгляд.       Миссис Напье была довольна. Улучшило её отношение и вставленное Джеком невзначай словцо о том, что родители Луизы, мистер и миссис Кэмбелл, работают врачами. Рыженькая уточнила, что мама — стоматолог, а папа — хирург, и Оливия совсем расцвела. Джеку уже почти слышались церковные колокола, что наверняка играли в голове его матери.       И вот Джек с Луизой подбирали ему костюм на выпускной. Девушка уже купила тёмно-зелёное платье, под цвет глаз, и теперь они искали что-то подобного оттенка, но мужское. На крайний случай — малахитовый. Очень мужественный цвет, как заключили и Луиза, и Оливия. Мама настолько доверилась выбору дочери потомственных врачей, что даже не вмешивалась в подготовку к выпускному. И дала денег.       — Примерь ещё вот это… — Луиза сунула ему в руки новый пиджак, чуть уже прошлого. Джек безропотно примерил уже штук пять, искренне не понимая, чем они так уж сильно отличаются. Он всегда не старался понять слишком сильно.       Джек накинул пиджак на белую рубашку с французскими манжетами, взятую с собой специально для этого. Луиза застегнула часть костюма и покрутила молодого человека вокруг себя.       — Ну, как? — Джек улыбнулся. Луиза ответила похлопыванием по плечу и лёгким поцелуем в губы. В тот день рыженькая накрасилась, использовав не слишком вызывающую, но очень пачкучую персиковую помаду.       — Ты красавец, Джеки, но цвет… Хм. Надень-ка рукава и подойди к зеркалу.       Джек послушно подошёл к своему отражению, в полный рост высившемуся напротив него в неширокой вертикальной зеркальной полосе. Губы отражения были чуть окрашены персиковой помадой. Молодой человек сунул руки в рукава, застегнул пиджак по знакомой с младшей школы схеме — верхняя и средняя — и стал разглядывать себя. Помада странным образом шла к пиджаку.       Джек повернулся полубоком и взялся за подбородок, глядя на своё лицо.       — Побриться забыл, — улыбнулся Джек, краем глаза заметив, что Луиза обходит его по кругу, видимо, оглядывая пиджак сзади. Прямой взгляд юноши всё ещё держался на следах помады.       — Ой, иди-ка сюда, — Луиза покопалась в сумочке и вынула салфетку. Джек удержал на губах улыбку и подставил лицо, дав девушке вытереть помаду. — Невнимательные мы. Лучше, чтоб твоя мама такого не видела… Не провоцировать её лишний раз.       Джек кивнул пару раз, придавая лицу задумчивое выражение. Это был самый безопасный из известных ему способов перестать улыбаться.       Джек спросил Чарли об их с Катрин платьях. Он старался не выглядеть слишком заинтересованным — обычное дружеское любопытство. И заодно рассказал про свой малахитовый костюм.       — Пиджаки не люблю, — вздохнул Джек. — Слишком формально, знаешь? На любой крупный праздник надо пиджак надевать, обязательно с брюками, иногда и с галстуком…       — Понимаю, у нас с Китти выбор побольше, — Чарли не уловила какой-то отдалённой тоски в голосе друга, потому что он уже сказал про пиджаки. Перевод темы на меньшее из зол было лучшей из его стратегий. — Хотя я бы, может, тоже надела пиджак… Но у меня уже есть хорошее платье.       — Тоже подходящее к платью Катрин? У Луизы для моего костюма это было основное требование, хах…       — Нет, зачем, — Чарли пожала плечами. — У меня голубое, у неё такое, золотистое что ли… Оранжевато-золотистое, да. Так у Луизы платье целиком зелёное?       – Ну такое, знаешь… — Джек был чуточку разочарован. Но ведь он сам не стал лучше расспрашивать Чарли, как будут выглядеть эти платья… С его стороны было бы странно проявлять интерес. — Не прям всё одинаково зелёное. Рукава небольшие такие, они посветлее немного.       — Понятно, в тон к твоему костюму, — понимающе кивнула Чарли. Она не понимала, но ведь он никогда и не объяснял. Джеку казалось, по крайней мере, что она не понимала. Стоило продолжать поддерживать беседу, и Джек крепко сжал руки в кулаки в карманах толстовки.       — Краситься будете? — спросил юноша. В ответ на вопросительный взгляд он пояснил, — Ну это, макияж… Вы просто в течение года вообще не краситесь, мало ли. Может, у Кэлвин там аллергия на косметику!       — Ты просто снова хочешь, чтобы я помогла тебе подобрать что-нибудь Луизе? — Чарли улыбнулась. Джек состроил немного виноватое лицо. — Ладно, и что ты хочешь ей купить?       — Да я, эм… — парень задумался. Всерьёз. Он не помнил, чего в косметичке Луизы не было, потому что у неё было всего по одной штуке. Она нечасто красилась, только по особым случаям, вроде примерки пиджака или выхода в свет в День Святого Валентина. Стоило ли покупать что-нибудь такое вообще? — Может быть… Ну, у неё вот есть две помады, розовая и п… Эм… Как этот цвет зовётся… Оранжеватая такая!       — Персиковая?       — Вот она, да, — Джек убедительно хлопнул себя по лбу. — Думаю, может, третью ей взять? Другого цвета, знаешь. Какие там ещё есть… Что-то только, ну, естественное, наверное. Не синяя или зелёная.       — Да уж, зелёная помада с зелёным платьем будет перебором, — Чарли хихикнула. — Помогу, конечно, хотя из меня помощник в этом тоже такой себе.       Они выбрали бордовую помаду совместными усилиями. Им с Чарли даже пришлось погуглить, чтобы наверняка выяснить, что бордовый пойдёт к зелёному — никто из них ведь не стал бы пробовать накраситься тестовой в магазине. Джек попрощался с подругой, спрятал помаду и вернулся домой.       Молодой человек хотел было показать помаду маме и попросить выбрать для неё упаковку, но не стал. Джек спрятал помаду на дне рюкзака и просто прошёл с ней в свою комнату.       Напье поужинал, сходил в душ, посмотрел с мамой какую-то совершенно неинтересную программу в гостиной. Потом миссис Напье ушла в свою комнату, разрешив ему играть «полчасика перед сном». Джек сел за приставку и послушно играл в файтинг почти два часа, приглушив звук — примерно столько времени на самом деле засыпала Оливия, которая любила до этого перелистать пару старых женских журналов и поперебирать оставшиеся ещё с замужества украшения. Джек это знал наверняка. Мама любила в это время болтать сама с собой, потому что думала, что её мальчик сидит и рубится в «свои военные игрушки».       Джек поставил игру на паузу, так, чтобы музыка продолжала звучать, и вернулся в свою комнату, стараясь идти потише.       Он специально незаметно для Чарли посмотрел, чтоб это не оказалась стойкая помада. Смывать стойкую было тем ещё геморроем — так уже было один раз, хоть и тогда, когда Луиза просто чмокнула его со своей розовой помадой.       Джек вытащил из прикроватной тумбочки влажные салфетки и прислушался. Мама очень редко ходила неслышно. Тогда он включил лампу над кроватью, прислушался. Выключил потолочный свет, прислушался. Снял домашнюю футболку и накинул майку, прислушался. Постояв так почти полминуты, Джек наконец полез в рюкзак и быстро вынул заветный блестящий тёмный тюбик.       Он сел на кровать и вставил телефон с включённой фронтальной камерой в подставку. У Джека в комнате не было зеркала. Зачем парню зеркало в комнате? Хотя, может, мама и разрешила бы, но он не хотел просить.       Джек открыл салфетки и снял с тюбика крышку. Он выкрутил немножко помады и замешкался, глядя на неё в белом свете прикроватной лампы. Поверхность была матовой и показалась ему чуть ярче, чем в магазине, при свете казалось бы такого же цвета.       В этом не было ничего такого — он уже пачкался помадой чуть-чуть, когда Луиза по какому-то поводу использовала макияж. Или когда мама целовала его в щёчку, она-то любила накраситься…       Джек закрыл глаза и провёл кончиком помады по губам. От самого ощущения нахождения на губах косметического средства в груди чуть потеплело. Он давно себя убедил, что это от того, что так ему представляется поцелуй любимой девушки. Ну, действительно, а какая ещё могла быть разумная причина?       Джек причмокнул и открыл глаза. Бордовая помада не шла к его цвету кожи и чёрной майке, но ощущения были…       Ну, как будто его целует Луиза. Какие же ещё? Не девушку же он в зеркале увидел, в самом деле.       Джек провёл пальцами по совсем недавно остриженному затылку и потянулся за влажными салфетками. Он стёр помаду с губ, ещё раз неосознанно причмокнул, закрыл помаду, сунул поглубже в рюкзак и пошёл умыться и выключить приставку перед сном. Пока ещё чувствовал себя хорошо.       А подарок Джек отдал Луизе через пару дней, в честь какого-то пустячного повода, который он не должен был помнить. Нужно было просто сделать чуть виноватое лицо и вручить помаду немного позже, чем стоило бы.